Владимир Михайлович Мясоедов 
Спасти темного властелина

Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8367836
«Мясоедов, Владимир Михайлович. Спасти темного властелина : фантастический роман»: Эксмо; Москва; 2014
ISBN 978-5-699-75145-7
Аннотация

Быть темным властелином не так уж и плохо. Власть, бессмертие, разнообразные и многочисленные жизненные удовольствия… Но быть проигравшим темным властелином – хуже участи не придумаешь. Темный эльф Илларион Шторм ощутил это на себе в полной мере. Вечное заточение, ни еды нормальной, ни выпивки, ни женщин. А хуже всего – осознание своего бессилия, тогда как кровожадные мертвецы раздирают твой родной Арсарот на кровоточащие куски. И все-таки многовековое заключение не сказалось на умственных способностях Иллариона. Он сумел проникнуть в сновидение человека из нашего мира, чтобы сделать его своим помощником. Другой вопрос – не окажется ли это «лекарство» страшнее болезни?..

Владимир Мясоедов
Спасти темного властелина

© Мясоедов В., 2014
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

Среди бескрайнего ничто беседовали двое. Точнее, для них окружающее пространство пустотой не было. Ведь как можно считать ничем собственный сон?
– Сделка? – прозвучал содержащий тусклый лучик надежды вопрос. – Ты согласен мне помочь?
– Сделка, – уверенно прозвучал ответ. – У меня есть немного собственной силы. Но хочется большего.
– Тогда приготовься к тому, чтобы получить новые знания, без которых тебе не справиться со своей задачей, – первый голос стал чуть более оживленным. – Предупреждаю, будет больно.
Бескрайнее ничто вздрогнуло, рассыпалось как карточный домик и собралось заново. Уже совсем другим. Более плотным и содержательным.
– Я знаю, ты не поверишь клятвам. Они лишь слова, а друг друга мы знаем слишком мало, – обладатель первого голоса выглядел крайне необычно. Если не сказать пугающе. Высокий рост, иссиня-черная кожа, копыта вместо ступней, большие загнутые рога. И две черные повязки, закрывающие глаза и образующие на лбу косой крест. Из-под неплотно прилегающей ткани практически ежесекундно пробивались отдельные всполохи пламени. – Но я хочу на свободу. А значит, кому-то придется мне помочь. И смельчаку от меня достанется очень и очень многое. Авансом пойдет магическая мощь, ради которой адепты волшебства тратят десятилетия на самосовершенствование. И это будет только началом.
– Молчи! Просто молчи! – его собеседник выглядел как человек, да, собственно, и был им. Вот только в недобрый для себя час решил попрактиковаться в осознанных сновидениях. И повстречался в них с тем, кто был несоизмеримо сильнее, старше и опытнее его. – Ох, голова… Подожди… Это не мой образ мыслей… Ты пытался переписать свое сознание на новый носитель?! В мои мозги?!
Окружающее этих двоих бескрайнее ничто дрогнуло и начало становиться все менее и менее реальным. Контакт между двумя разумами рвался, и рвался стремительно, поскольку один из них пытался всеми силами его разрушить, спасая свою жизнь.
– Стой! Успокойся! Это было необходимо! – Рогатое существо изрядно забеспокоилось, если не сказать запаниковало, но это не мешало ему действовать самым решительным образом. Стремительно теряющую материальность фигуру человека опутала взявшаяся из ниоткуда тонкая светящаяся цепь. Пытающийся удрать сноходец немедленно принялся ее рвать, но на это ему как минимум требовалось какое-то время. – Как бы ты мог мне помочь, если бы банально не знал языка?! Не имел представления о географии?! Не знал новейшей истории?! Да прекрати вырываться, я из последних сил удерживаю нас вместе, и нет времени на всякие глупости! Желай я разорвать твое сознание, это было бы можно сделать куда более простым способом, чем передачей маленького, буквально микроскопического кусочка памяти!
– Пожалуй… соглашусь. Тем более, как показала практика, ты все равно намного сильнее, – человек раздосадованно посмотрел на сковывающую его цепь, покрывшуюся в паре мест тонкими, едва различимыми трещинами. – Хм… подожди. Ты думаешь, что люди это просто выродившиеся мутанты-фейри с вывалившимися клыками?!
– Может быть, и ошибаюсь, но меня так учили в школе, – развел руками его собеседник. – Фейри самая древняя раса нашего мира. Под влиянием внешних факторов, в первую очередь, магии, они разделились на несколько рас. Которые, в свою очередь, постепенно изменялись и давали начало новым народам. В том числе моему.
– Перестройка генетического кода в течение одного поколения. Пф! Отказываюсь в это верить! – человек казался слегка шокированным. – Стоп, одно поколение – это для простых обывателей… Магия позволяет полностью изменить свой облик и физиологию куда быстрее.
– Это если специально стараться. Но обычно мало кто этим занимается, предпочитая более мягкие и плавные изменения, происходящие с ним на протяжении десятков лет, – рогатый поднес к лицу руку с внушительными когтями. – Сложно поверить, но в молодости я был хрупким и изящным темным эльфом.
– Женщины и сейчас будут падать к твоим ногам штабелями, – усмехнулся человек. – В обморок. Стоп, а почему я все время думаю о бабах? Непрерывно! Каждую секунду! В фоновом режиме!
– Эм… – смутился рогатый. – Наверное, я передал тебе вместе с радикально урезанной копией своего сознания еще и некоторую часть своих желаний. Видишь ли, длящееся уже три тысячи лет заключение изрядно меня напрягает. Пока у нас еще есть время, попробуй вспомнить самую важную для исполнения своей миссии информацию. А не то придется повторить эту неприятную процедуру со слепком сознания.
– В твоем мире, называемом Арсарот, два континента. Очень большой Западный и куда меньший Восточный. Еще имеются острова, но они почти никому не интересны, свободных территорий в общем-то хватает. – Человек напряг свое сознание: – Так вот, на Восточном материке древними фейри были обнаружены сооружения неизвестной расы. Такие иногда находили и в других местах, но эти отличались тем, что еще работали. Собирали из окружающей среды магическую энергию и концентрировали ее в себе. Этакие волшебные аккумуляторы.
– Волшебные что? – переспросил рогатый. – Я плоховато разбираюсь в вашей технике.
– Неважно, – махнул рукой человек. – Комплекс подземных построек-артефактов получил название «Кристалл Мира». Из-за своей главной части, которой являлась большая светящаяся прозрачная каменюка с несколькими тысячами граней. Поселившиеся рядом с ним зимние фейри довольно быстро научились пользоваться повышенным энергетическим фоном вокруг нее. И мутировали в темных эльфов, отличавшихся от своих предшественников более темной кожей, повышенными способностями к чародейству и… вечной жизнью?!
– Просто очень долгой, – поправил человека его собеседник. – Настолько долгой, что от старости пока никто из моего народа не умер. Однако привычка жить в месте концентрации большого количества волшебства сыграло с нашим народом дурную шутку. Появился феномен, называемый Увяданием. Если тело эльфа не может вбирать из окружающей среды большое количество магической силы, то он начинает слабеть и чахнуть. И в конце концов умирает.
– Темные эльфы создали свою империю, чьи правители по какой-то традиции звались королями. Она заняла весь Восточный континент. Развивались науки, искусства, ремесла… – тот, в чью память заложили новые сведения, непрерывно морщился, словно жевал лимон. Однако же находил в своем сознании ранее отсутствовавшую там информацию. – Я… в смысле ты, был самым типичным темным эльфом. Родился в семье, исповедующей поклонение природе. Ох, слушай, а как у вас с богами? Как-то на этом месте все расплывается.
– С настоящими богами никак. Я, во всяком случае, ни одного не видел, – рогатый принялся расхаживать туда-сюда. – Вот с их заменителями прекрасно. Понимаешь, в моем мире магическая энергия куда более податлива, чем в твоем. Если племя дикарей начнет бить поклоны попавшей к ним серебряной вилке для омаров, то лет через сто она будет одаривать своих верующих вполне реальными благами. По-моему, все, о ком я слышал как о небожителе, это либо разожравшиеся воплотившиеся духи, либо чересчур ушлые маги. Культ природы, который исповедовала моя семья, имеет свою собственную живую святыню: сына Мелены, богини луны и звезд, сатира Реннариуса. О, поверь, это очень могущественное и опасное существо, обладающее многотысячелетней мудростью…
– Но на самом деле он довольно туп и большой козел, – прервал рогатого человек. – К тому же его мать хоть и реально существующий великий дух, но заставить ее навести порядок хотя бы в вашей стране решительно невозможно. Я эту скотину немного помню. Благодаря тебе. Кстати, а почему в моем сознании не появилось знаний о том, как пользоваться магией?
– Заклинания и боевые рефлексы – это очень похожая друг на друга работа ауры и мышц, – наставительно пояснил собеседник. – Скопировать их теоретически можно… Но только я не знаю как.
– Ладно, качаться буду самостоятельно, – вздохнул человек, вновь пытаясь разорвать сковывающую его цепь. – Твое полное имя Илларион Шторм. Ты был сторонником научного подхода и потому отношения с семьей имел немного натянутые. Даже со старшим братом Фурионом. С которым вы были влюблены в одну и ту же девушку, вашу соседку Рэну. Рос, учился, пошел в какой-то аналог научно-исследовательского института, изучавшего Кристалл Мира и пытавшегося воссоздать технологии тех, кто его построил. Получил репутацию гения. И через какое-то время был сделан прорыв.
Темный эльф кивнул:
– Королева Шазара покровительствовала нашим изысканиям и возглавляла их. И смогла добиться успеха. Пользуясь подсказками древних, она создала пространственные чары, при помощи которых можно было перемещаться между мирами. Мы бросились жадно осваивать новые горизонты ради знаний и ресурсов… И почти сразу же привлекли к себе внимание тех, кто в этой отрасли волшебства разбирался несоизмеримо лучше. Демонов.
– Общность этих существ, подобно эльфам, способных при подпитке магией существовать практически вечно, называется Огненной Ордой, и правит ими хан Сакромонд, – педантично выдал информацию человек. – По сути, они представляют собой конгломерат нескольких миров, которые полностью или частично контролируются хозяевами этой Орды, архидемонами, живущими уже много тысяч лет и при необходимости воскресающими из мертвых. Ведут довольно агрессивную завоевательную политику, которая сдерживается по большей части междоусобной борьбой за власть.
– Нам они поначалу казались идеальными партнерами для общения и торговли, – вздохнул темный эльф и потер основание левого рога. – Они щедро делились знаниями, продавали уникальные артефакты, водили наших дипломатов и путешественников по прекрасным дворцам и показывали сияющие города, существовавшие дольше, чем наша раса. Я был одним из тех, кто общался с ними больше всех. И знал их лучше всех. А потом с окраин нашего королевства стали приходить тревожные вести. Кто-то уничтожал маленькие поселения. Пропадали без вести сотни эльфов… В число их попали и мои родители. Я бросил все дела и вместе с братом и нашей общей возлюбленной кинулся на поиски. Мы использовали все свои знания и таланты. И нашли их обескровленные тела, лежащие у алтаря, на который непонятно как попавшие в наш мир демоны тащили очередную жертву.
– Переход в другое измерение – дело трудное и опасное, как и вообще вся пространственная магия, – кивнул человек, в сознании которого эти истины буквально пропечатались. – Чтобы переправить в ваше королевство армию, которая могла бы справиться с его обитателями, архидемоны решили использовать местных жителей в качестве ресурса для открытия порталов. Фурион и Рэна подняли восстание природопоклонников, обвиняя существующую власть в реальных и вымышленных грехах. Ты представил убедительные доказательства творимых Огненной Ордой преступлений магам, являющимся элитой и одним из столпов общества. Но королева Шазара прислушалась к своим новым друзьям-архидемонам, заявившим, что они ничего такого не делали и делать не могли. Она сочла ваши действия мятежом и использовала для его подавления поддержку аристократов и помощь отрядов, присланных ее союзниками из иных измерений. Вспыхнула гражданская война.
– Силы были равны. Конфликт затянулся на десятилетия. Фурион и Рэна стали личными учениками Реннариуса и возглавили культ природопоклонников. Я создал орден демонологов, в котором наделял добровольцев из числа чародеев сильными сторонами наших истинных врагов: способностью видеть магию, бесстрашием, громадной выносливостью, изменением обличья…
– Тебя убедили стать двойным агентом и временно перейти на сторону врага, – продолжал вспоминать события не своей жизни человек. – Для правдоподобности ты долго торговался с командованием противника, соглашаясь брать плату за предательство исключительно авансом. А потом при помощи скоординированного удара демонологов в спину тварям и штурма вашей столицы армиями восставших была одержана победа. Удалось прикончить несколько бессмертных архидемонов. Королева Шазара выжила, но сбежала. В процессе разборок вы вдребезги разнесли Кристалл Мира.
– Мне до сих пор больно вспоминать об этом факте варварства, – вздохнул великий чернокнижник.
– Ваш народ готовился к смерти от Увядания и молился всем известным богам о том, чтобы хотя бы некоторые дети смогли приспособиться к условиям, в которых не будет избытка магической энергии, – продолжил рассказывать своему пленителю его же историю человек. – И тогда, используя записи королевы Шазары, полученные от архидемонов знания, остатки древних артефактов и собственные наработки, ты создал новый источник магической энергии. Новый Кристалл Мира. А потом на радостях упился вдрызг и поперся хвастаться перед своей девушкой, которая в последнее время слишком уж сблизилась с твоим братом. Рэна назвала тебя героем, подарила ночь любви и опоила снотворным, после которого очнулся ты уже на суде. Где тебя заклеймили предателем, добавили к звучному имени Илларион титул «Убийца» и осудили на вечное заточение, не дав и мяукнуть в свою защиту.
Великий маг скрипнул зубами. Эти далеко не самые приятные воспоминания о его молодости будили в темном эльфе настоящее бешенство.
– А еще твои близкие стали правителями вашей расы, поскольку якобы нашли способ спастись от Увядания, – продолжал напрягать не совсем свою память человек. – При помощи Реннариуса и его матери-лжебогини создали Священную Рощу, являющуюся источником магии природы. Это было совсем не то же самое, что Кристалл Мира. Но темные эльфы могли использовать ее эманации, чтобы жить. По странному совпадению, она оказалась как раз над тем местом, где был возведен в глубинах земли твой шедевр.
– Все так и было, – согласился волшебник, ныне больше похожий на демона. – Отлично. Выделенную для копирования часть моей памяти ты усвоил.
– Подожди! – вдруг замер человек. – В моей новой памяти есть несколько основных вариантов развития ключевых событий. Ох, это… странное чувство.
– Слушать, расшифровывать и пытаться самому плести Нити Судьбы – одно из немногих оставшихся мне развлечений, – буркнул демоноподобный эльф, устало подпирая голову кулаком. Учитывая, что до того он находился в позе лотоса, выглядело это весьма необычно. – Предсказывать будущее – это сложно, муторно, неэффективно… Зато стенами тюрьмы не блокируется. Если ты связан по рукам и ногам, остается только шевелить ушами. Сейчас нет оракулов, равных мне. Я все еще остаюсь тем, кто был равен в своей силе и мудрости ханам демонических орд. Тем, кто создал Кристалл Мира! Тем, кто… кто… Кто уже целую вечность гниет за решеткой и очень хочет еды. Вина. Бабу. Ну, или хотя бы просто подохнуть!!!
Яростный рык разорвал окружающее двоих ничто. Копыта демоноподобного эльфа вспыхнули огнем. Рога тоже. За спиной расправились широкие кожистые крылья, источавшие мрак.
– Решительно не понимаю, почему тебя просто не убили? – спросил человек. – Это было бы логичным поступком.
– Не смогли создать свой аналог Кристалла Мира. И знали, что никогда не сумеют этого сделать. Магия – это не ремесло, а искусство. Можно научить его азам даже самого тупого гоблина, но чтобы создать истинный шедевр, надо быть великим мастером, – Илларион произнес все это уныло, вновь подпирая голову кулаком. Мало-помалу его вид возвращался к прежнему, во всяком случае, крылья уже истаяли как дым. – Я в молодости очень не хотел умирать. И предусмотрел почти все. Если физическое тело будет уничтожено, то Кристалл удержит душу и вырастит своему создателю новое.
– Почти абсолютное бессмертие, – задумчиво пробормотал себе под нос человек. – Неудивительно, что тебя возненавидели те, с кем ты отказался им поделиться.
– Я отказался?!
Человек захрипел, потому что громадная рука схватила его за шею. Сейчас в Илларионе опознать эльфа вряд ли бы кто сумел. Увеличившийся полудемон мог поспорить шириной плеч с минотавром.
– То же самое относится к Рэне и Фуриону! – прорычал он. – Даже вдрызг пьяным я сначала позаботился о близких и только потом принялся хвастаться! Мог бы и других эльфов сделать по-настоящему вечными! Им только и надо было достигнуть определенной ступени в развитии магического дара! Чтобы Кристалл мог зацепить их ауру!
– Тогда тем более понятно, почему тебя засунули в тюрьму, – человек прекратил хрипеть и вырываться. Более того, заговорил нормально. – С такой властью черта бы с два кто другой оказался лидером вашего народа.
– Ах, да, вокруг ведь еще сон, – Илларион, спохватившись, разжал руку и вновь вернулся к нормальным размерам. – Мы с тобой дышим здесь только по привычке, хотя и не обязаны этого делать. Мои извинения, кстати. Раньше я не был таким вспыльчивым и жестоким, но… Вечность в каменном мешке никого не красит.
– Вроде бы кто-то из твоих последователей вместе с беженцами от новой власти добрался до соседнего континента и основал там государство светлых эльфов. Кстати, очередная повальная магическая мутация сделала их подозрительно похожими на людей. Что, как мне кажется, в пух и прах громит теории, изученные тобой в школе. Даже свой собственный Кристалл, Кристалл Дня, там кто-то из демонологов сотворил, – человек с любопытством взирал на вновь свирепеющего Иллариона. – Правда, он умер в процессе и не смог дотянуть свое творение до максимально возможной мощности. Но это уже детали. Кстати, а ты понимаешь, что сейчас под определение вменяемого существа подходишь не очень?
– Вменяемый?! Ах-хах-ха! Да я удивлен тому, что до сих пор не забыл свое имя! Не уверен, что еще сохраняю способности к членораздельной речи! Вломись сейчас в камеру Рэна и раскайся в своих грехах – я ее не смогу ни простить, ни удушить! Язык давно уже присох к горлу, а тело окаменело от вынужденной неподвижности! – Илларион расхохотался. – Я после трех тысяч лет воздержания готов жениться на гарпии, гоблинше, великанше, даже драконше, не умеющей менять обличье! Но добиться им от меня хоть каких-то результатов будет не многим легче, чем от успевшего полностью лишиться плоти скелета! Лишь знание того, что ничего по-настоящему вечного не бывает, не дало мне свихнуться! Оно и робкая надежда на месть и справедливость – вот единственный защищающий от безумия барьер! И лучше бы тебе даже не догадываться, насколько он тонок!
– Ладно-ладно, вот только орать не надо, – человек демонстративно поковырялся в ухе. – Перейдем к делу? Разрушить одно из самых защищенных мест вашего мира будет… проблематично. Особенно если демоны уже начали очередное вторжение в Арсарот.
– Начали-начали, – вздохнул Илларион. – Уже несколько десятков лет бродят по Арсароту кровожадные мертвецы, воняющие, помимо гнили, еще и Огненной Ордой. Труп одного из проигравших в междоусобной борьбе ханов превратили во что-то вроде заготовки для бога мертвых и зашвырнули в наш мир, спрятав среди бескрайних льдов севера. Сначала это существо, называемое Зерулом, пыталось манипулировать орками. Оно подчинило духов их предков, а через них шаманов. И зеленые дикари объявили войну всему свету, после чего закономерно огребли и оказались в резервациях. Но за время войны тварь окрепла, отожралась на жертвах и теперь уже управляет целыми ордами восставших мертвецов.
– И людей. В моей памяти есть информация о том, что в его армии много представителей человеческой расы. Зерул смог завербовать немало людей обещаниями бессмертия… – Человек помолчал и добавил: – И даже выполнил эти обещания, помогая своим неопытным культистам создавать из их лидеров высшую нежить. Лучшим его слугой стал король государства Олерон, ныне известный как Сартар Проклятый. Его последователей также называют проклятыми. И их много. Но, к счастью, большая часть населения Западного континента решительно против кровавых поклонений нежити и демонам. Близлежащие к Олерону человеческие страны и государства иных рас объединились, чтобы противостоять общей угрозе. Они создали политический блок, называемый Союзом. Правда, два его члена уже уничтожены: Лиморанская республика магов и царство высоких эльфов, Светлолесье.
– Марионетки Огненной Орды пока еще не победили всех врагов даже на своем континенте, но… – Илларион вздохнул. – Я невысокого мнения о полководческих способностях своего брата и его сучки. Они за три тысячи лет только и смогли, что окончательно похоронить остатки нашей великой державы да собрать остатки не успевших сбежать аристократов на медленно уходящем под воду маленьком острове, рассчитывая оставить свои руки чистыми, но погубить кучу народа. Вот кем надо быть, чтобы оставить такое место без надежной охраны и дать королеве Шазаре пробраться к своим вернейшим сторонникам? А после новые власти еще удивлялись, почему это те не утонули всем составом, а за пару десятилетий превратились в новую расу, народ сирен. Легко быть величайшими из темных эльфов, если этих эльфов во времена моей молодости по уровню магических сил взрослыми бы не признали.
– Весело вы живете, – человек покачал головой и пробормотал себе под нос: – С такой магией заботиться об экологии вообще не надо, влияния от химикатов и радиации на общем фоне все равно никто не заметит. – Он взглянул на собеседника: – А раньше ты кого-нибудь на дело освобождения себя из темницы пробовал найти? Боюсь, я не смогу работать в такой нервной обстановке. Командой же действовать и легче, и безопаснее.
– Было дело, – кивнул Илларион. – Ты далеко не первый, хотя и удавалось мне зацепить в иных мирах готовую на сотрудничество душу максимум пару раз в столетие. Вот только к настоящему времени нет никого из тех, кого мне удалось призвать в Арсарот. Они либо погибли, либо предали меня, отказавшись от борьбы. Увы, тебе негде искать помощи. Лучше не проси ее даже у тех эльфов, которые называют себя светлыми из-за цвета кожи. Сочтут сумасшедшим, ибо по официальной версии истории я мертв, причем уже очень давно.
– Понятно, – вновь пробормотал человек, растерянно потерев голову. Кажется, сейчас он стал еще сильнее жалеть о том, что во все это ввязался. – Можно ли будет поддерживать меж нами телепатическую связь? И чего мне ждать в качестве стимулирующего эффекта?
– После того как мы окончим нашу беседу, ты окажешься предоставленным самому себе, – вздохнул Илларион, водя когтем по щеке. – А я снова не буду иметь возможности поговорить ни с кем, кроме как с самим собой. Нет, собеседник-то, бесспорно, будет великолепен. Вот только он успел мне несколько надоесть, причем еще две тысячи девятьсот девяносто девять лет назад. На сто лет ты станешь связан энергетическим каналом с Кристаллом Мира. Как результат – маны будешь оттуда тянуть столько, сколько сможешь осилить. Почти бесконечный резерв, несбыточная мечта всех чародеев. К тому же прекратишь стареть и будешь за счет постоянного притока магии в тело иметь неплохую регенерацию. Но если через век меня еще не схватят демоны, я разорву канал. Отдача от него испепелит в одно мгновение хоть неудачника, хоть предателя. Все понял? Ну, тогда вперед, наше время истекает.
– Я не услышал ни слова о самом главном, – усмехнулся человек. – О своей награде.
– Ты ее сначала заслужи. Десятки претендентов до тебя не справились, – демонический эльф печально вздохнул. – Сам прекрасно понимаешь, материальных ценностей в каменном мешке нет. Но ты, если вытащишь меня оттуда, отныне и вовеки станешь любимым учеником. А после сам добьешься чего захочешь. Даже если проснется тяга к власти, другие миры завоевывай сколько душе угодно. Все, пора прощаться. Мост между нашими сознаниями начинает разрушаться.
– Стоп! – человек усилием воли вернул себя в ту зыбкую нереальность, где они сейчас пребывали. Она продолжала выдавливать его из себя, но пока сноходцу удавалось удерживать контакт с собеседником. – А какое тело я получу? Где оно будет находиться? Нельзя же так, совсем без подготовки!
– Эй, я сижу в каменном мешке, глушащем магию! – возмутился Илларион. – Тюрьма мешает мне наблюдать за тем, что происходит на соседнем континенте. Даже иные реальности открыты лучше, чем уголки родного мира. Откуда я возьму такие подробности? Твой дух займет еще не успевшее умереть, но уже лишившееся души тело мужчины. Вернее, мой прощальный подарок залечит на нем тяжелые раны, а дальше за счет подпитки от Кристалла и сам справишься. Постараюсь выбрать такого индивидуума, чтобы он находился на контролируемых людьми территориях. Но ничего не обещаю! Если окажешься посреди пиршественного зала нежити, удивленной прыткостью своего обеда, мои тебе соболезнования.
– Стой, последний вопрос! – уже чувствуя, что исчезает из этого странного места, крикнул человек. – Если доберусь до тюрьмы, тебе для личного употребления в числе товаров первой необходимости брать гарпию, гоблиншу или все-таки великаншу?
– Мне уже много веков как абсолютно пофиг! – с достоинством ответил Илларион, теперь напоминающий призрак самого себя. – Согласен на любую особу женского пола, если она не выглядит на три тысячи лет и имеет сиськи! Эй! Совсем забыл! А звать-то тебя как?!

Глава 1

В небольшом склепе, стенные ниши которого были больше чем наполовину заставлены гробами с покойниками, кипела работа.
– Коллега, вы не находите, что этот вурдалак у нас получается какой-то странный? Взгляд у него… нехороший.
Некромант Яриш любил демонстрировать свою солидность. Быть может, потому, что до того как он стал сектантом, все остальные ученики республики магов Лиморана звали его исключительно Соплей. Заслуженно, в общем-то. Из носа едва-едва достигшего отметки в пятнадцать лет юноши всегда что-то текло. Став слугой нового бога, бога мертвых, он отрастил себе жидковатые усы и бороденку. А потом при помощи чар убил их и окрасил в благородную седину. Не помогло, хронический насморк после скитаний по кладбищам и сожженным деревням даже и не думал униматься. Как результат – растительность на его лице всегда была покрыта коркой застывших соплей. В общем, внешность колдуна, получившего возможность поднимать мертвецов, даже с учетом награбленных богатых одежд, не улучшилась. Хотя теперь он на нее особого внимания и не обращал. Зачем? Очаровывание женщин больше не стоило затрачиваемых на этот процесс усилий. Насиловать пленниц было куда проще.
– Это же труп, – сказал подручный Яриша.
По меркам сектантов, он был полноценным некромантом. В академию магии Лиморана его могли бы и не принять, сочтя дар слабым, а знания недостаточными. Но их хватало, чтобы при помощи выданных артефактов исправно справляться аж с тремя ритуалами: консервированием свежих тел, поднятием вурдалаков, приготовлением обеда старшим товарищам. За последний его ценили особенно. Большинство сектантов были жителями городов и потому не умели сделать всякую собранную по лесам и полям снедь пригодной для полноценной трапезы.
– У них у всех глаза недобрые, – продолжал он. – А как лишнюю плоть с лица снимем, так и вообще… ахрр!
Яриш отскочил от каменного алтаря, выставив нож, с которого еще капала кровь жертвы. Лишь несколько секунд назад тот был вынут из ее сердца. Но, несмотря на это, притащенный с утра пленник вел себя не так, как положено обычному трупу. И даже не так, как это делали покорные управляющим чарам артефакта немертвые. Ни те, ни другие не могли прожечь в груди его помощника дыру размером с кулак. Подобного можно бы было ожидать от магов Лиморана или эльфов, но…
– Сссволочь!!! – из острых ушей пленника вырвались две струйки пара. Сжатые в кулаки тонкие руки окутались голубоватыми разрядами молний, шастающими туда-сюда и распространявшими в затхлом подземелье свежий запах озона. Прищуренные в ярости большие глаза превратились в такие щелочки, что искать их без сыщика нечего было и пытаться. Ноги гневно затопали прямо по алтарю, наполняя помещение звуками влажных шлепков. – Падла! Бессмертная! Я же тебя, гад, прямо в каменном мешке жидким бетоном залью! Над вентиляцией тюрьмы курган из дохлых скунсов насыплю! Охрану поменяю с пассивных лесбиянок на активных геев с повышенной любвеобильностью! Соберу гарем таких наложниц, чтобы от вида их рож еще десять тысяч лет ничего и не встало! Как ты мог… Как ты мог! Переродить меня! Меня! В… В… В вот это!
– Переродить?
Колдун, только что собственноручно прикончивший пленника и констатировавший его смерть, наконец-то нашел приемлемое для себя объяснение происходящего. Сектантам за их верную службу обещали бессмертие. Доказательством оного служили элита их культа – личи. Души их были привязаны к мертвым оболочкам, причем необязательно своим, наделяя те способностью колдовать и мыслить. Маг-недоучка решил, что наблюдает, как состоялось обретение вечной жизни кем-то куда более высокопоставленным, чем он сам. Не совсем правильно выполненное и привязавшее сущность высокопоставленного слуги смерти к случайному телу, положенному на алтарь. Но к ошибкам в магии студент Сопля из Лиморана был приучен едва ли не сильнее, чем к вечному насморку.
– О, могучий слуга великого короля мертвых, ужасного и несравненного Сартара! Не гневайся! Уверяю тебя, я не проводил никаких ритуалов, способных испортить твою вечную жизнь! Я готов отдать тебе лучшую оболочку из тех, которые есть у меня! А если мы сами не сумеем ее сменить, то пойдем к великому Синтурасу, ученику самого Шаризеда! Он точно сумеет дать тебе новые кости и плоть!
– Да я и не волнуюсь! – продолжал бесноваться на алтаре бывший кандидат в вурдалаки. – Я просто в бешенстве!!! Ладно, зеленая кожа! Ладно, длинный нос и бородавки! Но как мне с таким ростом и тем огрызком, что болтается ниже пояса, ходить по бабам?!
– Так, значит, от плотских удовольствий не надо отказываться, чтобы обрести бессмертие? И я правильно делаю, что не блюду предписанный нам старшими учителями целибат?!
Радости в голосе едва-едва вступившего в период половой зрелости колдуна плескалось столько, что хватило бы наполнить целое озеро. Яриш Сопля не был особо умным типом. И эрудированным тоже. А после этих слов и просто не был. Устроивший истерику на жертвеннике пленник, не переставая кричать и ругаться, метнул в него небольшой нож, предназначенный для отделения мяса от костей. Рабочий инструмент некроманта просвистел в воздухе и вонзился прямо в горло бывшему студенту. Тот захрипел, упал на пол и умер. Сектантам была обещана вечная жизнь… Но чтобы у них появилось ее жалкое подобие, кому-то нужно было поставить их отжившие тела в строй. А этим никто заниматься не брался.
– Маги… Есть они в среде мне подобных или все-таки нету? – задумчиво пробормотал себе под нос маленький гуманоид с зеленой кожей и рыжими волосами, оглядывая собственное обнаженное тельце.
Рост его составлял чуть менее полутора метров, вес, скорее всего, колебался где-то у отметки килограммов пятьдесят. Пропорционально развитые для таких габаритов мускулы перекатывались под кожей. Та, в свою очередь, несла на себе множество самых разнообразных шрамов. Изнеженным, жалким или слабым существо точно не выглядело. Оставалось лишь гадать, как несущий на себе столько боевых отметин тип мог попасть в плен к некромантам.
– Ну, даже если среди гоблинов магов и нету, то теперь будут. А тушка в плане харизмы с сопутствующими ей дополнениями действительно не высший сорт. Такое можно полюбить только за деньги, причем немалые. Зато рефлексы мышечной памяти остались, что радует. Интересно, а Иллариону будет очень сложно переселить меня во что-нибудь более приличное? Или, учитывая период его воздержания, после выхода на волю он будет отрываться на полную катушку лет эдак с тысячу? Короче, протрезвеет лишь к тому времени, когда я полностью к себе новому привыкну.
Окончив осмотр, гоблин выдернул нож из горла мертвого некроманта. Потом, подумав, добавил к нему второй клинок, еще покрытый кровью из своего сердца. Третий снял с трупа со сквозной дырой в груди. И начал ими жонглировать, постепенно прибавляя к зависшему в воздухе оружию все новые и новые предметы. Ложку, миску, подсвечник, кошелек… Монеты из последнего, преодолев неплотно завязанные тесемки, разлетелись по всему склепу. И тут же все остальное попадало на пол. А воскресший из мертвых гоблин кинулся собирать столь небрежно им расшвырянные денежные средства.
– Однако бытие определяет сознание, – недовольно ворчал он, возвращая в мешочек одну монетку за другой. – Раньше я бы так импульсивно действовать не стал. И даже кинжалами жонглировать не смог бы. И не трясся бы так сейчас над каждым медным грошиком. Кстати, маловато их как-то, надо будет пояса и сапоги у покойников проверить. Но первым делом обратить внимание на этого злобно зыркающего орка. И… Стоп, орка?!
Длинный зеленый нос поднялся от пола и практически уткнулся в плоскую морду того же цвета. Орк, лежащий на столе пузом вниз, выразительно рыкнул сквозь кляп. И для большей доходчивости потряс мускулистыми руками, скрепленными цепью с обломком каменной колонны.
– Какая любопытная поза, да еще учитывая наличие отсутствия у вас штанов, – гоблин пошел кругами вокруг стола, стараясь получше рассмотреть орка. Тот что-то неразборчиво простонал и принялся биться лысой головой о столешницу. – Оу, какая экспрессия! Даже думать боюсь, для каких целей надо было так фиксировать жертву. Или вы сообщник, раз так сильно расстраиваетесь недееспособному состоянию двух местных тухлых голубков? Нет, судя по протестующему мычанию и ранам на спине, все-таки жертва. И ленточки, лежащие рядом на лавке, нарезаны оттуда же. Так чего же вам надо? А если кляп вынуть, выражаться понятнее будете?
– Дверь закрой на засов, ты, идиот по жизни, на голову ушибленный! – с выражением великого терпения на жутковатой морде медленно, тихо и по слогам проговорил пленник, когда его рот освободили от кляпа. – Некромантов здесь было только двое. Вот только теперь, когда они подохли, их зверюшки никем не управляются и…
– Уупс! – гоблин развернулся на скрип, раздавшийся у него за спиной. В дверном проеме стояло нечто. Нечто имело вид полуразложившегося трупа, с головы и конечностей которого исчезло все мясо. А когти и зубы ему явно затачивали хорошие специалисты. Вероятно, те самые, которые не успели еще толком остыть. – Поздно, однако.
В глазных впадинах нежити промелькнули алые огоньки, наводившие на мысли о загадочных процессах, идущих внутри ее гнилой черепушки. Монстр прыгнул вперед, намереваясь подгрести под себя добычу и то ли загрызть, то ли разорвать ее. Прямо в воздухе ему в морду ударил сыплющий во все стороны искрами разряд электричества, сорвавшийся с выставленных в защитном жесте рук гоблина. Магическая молния не нанесла видимого урона костяной морде твари. Но все равно та брякнулась на пол и, не дотянувшись до живых какого-то метра, больше не проявляла признаков активности. Будто вурдалака выключили, щелкнув невидимым тумблером.
– Почувствовал ты силу, падаван юный, – ошалело пробормотал гоблин, слегка пиная гнилую тушу. И, не дождавшись ответной реакции, начал пилить трофейным кинжалом сопливого некроманта еще не полностью лишившуюся плоти шею чудовища. Нож, украшенный подозрительного вида рунами зеленого цвета, резал кости словно масло. – Оказывается, сделать это совсем несложно, когда есть такое широкополосное подключение к магической сети. Если первый раз еще мог быть списан на одного крылато-рогатого зека, проведшего лучшие дни своей вечности в карцере, то сейчас я действовал уже более-менее сознательно. Создал разность потенциалов, и вуаля! Энергия из точки, где ее было много, рванула всей кучей в точку, где ее нет совсем.
– Дверь закрой, самоубийца! – прорычал орк.
– Отстань, неверный! – махнул на него своей тонковатой ручкой гоблин, встал с колен и отпнул голову вурдалака. По пальцам маленького мага вовсю забегали электрические разряды. – Не видишь разве? Мы проводим крупнейший научный эксперимент! Так, если заставить выделиться кислород, а вот этот разряд пустить туда, то должно недурно бабахнуть…
«Бум! Бум! Бум!» – с исступлением голодного дятла бился головой о столешницу связанный орк. Не прерывая своего занятия, он бормотал нечто вроде: «Хочу обратно в рабство». Но, вполне возможно, гоблину это только казалось. Ведь размеренные монотонные звуки ударов напрочь забивали тихий шепот.
– Ладно-ладно, не надо так бурно реагировать, – примиряюще поднял руки гоблин и, подойдя к двери, выглянул наружу.
После чего в течение пяти секунд успел ее захлопнуть, задвинуть засов, а также подпереть хлипковатую преграду столом с по-прежнему привязанным к нему орком. Следующей деталью импровизированной баррикады должен был стать алтарь. Увы, как остроухий коротышка ни пыхтел, каменная тумба не желала сдвигаться с предназначенного для нее места.
– Фух, может, поможешь? – сдался он наконец. И с надеждой посмотрел на пленника большими грустными глазами, так похожими на кошачьи.
– За что мне все это? – второго и последнего живого обитателя этого склепа мутило. А еще у него очень болели практически вывернутые из суставов руки. Когда гоблин двигал мебель вместе с привязанным к ней орком, то поднять с пола тяжеленный обломок каменной колонны даже и не подумал. Как результат – верхние конечности пленника едва не попрощались с остальным телом. – Развяжи уже, придурок! Великие предки! Я думал, хуже ты стать при всем желании не сумеешь! Но так ведь нет! Мало мне было твоего технического гения, из-за которого нам пришлось уносить ноги из Холма! Теперь еще и колдовство к нему добавилось!
– О, так я знаменит? – приосанился гоблин и с тревогой прислушался к звукам, доносящимся из-за двери. Судя по смачному чавканью, там жрали.
Оглядевшись по сторонам в поисках того, чем еще можно усилить баррикаду, он наткнулся на две груды тряпья. Причем одна из них определенно раньше принадлежала его телу. Если, конечно, некроманты не любили смеха ради надевать на себя штаны и курточки на двадцать размеров меньше. Одежда немедленно заняла свое место, а руки сами собой нырнули в один из карманов. А вернулись оттуда уже с длинным продолговатым предметом и зажигалкой.
– Можно подробней, с перечислением всех титулов, званий и наград за голову? А то у меня после того, как я встал с этого алтаря, память отшибло напрочь…
– Выплюнь динамит!!! – заорал орк так, что с потолка посыпался мусор.
Коротышка поперхнулся. Ведь он уже успел чиркнуть колесиком механизма, вызвав маленький язычок пламени. Из ошибочно принятого за курительную принадлежность предмета повалил дым. Он, выпав из полуоткрывшегося рта гоблина, шлепнулся на грязный пол и немедленно взорвался. Облако вишневого дыма, поднявшееся снизу, заставило обоих пребывающих в подземелье закашляться. А за дверью глухо рыкнули и постучали в нее. Хорошо так постучали, аж весь косяк содрогнулся.
– Зачем так пугать?! – просипел гоблин, махая руками в тщетных попытках разогнать окружающую атмосферу и всосать длинным носом хоть немного воздуха. – А если бы меня инфаркт хватил?!
– А если бы ты опять перепутал сигарету своего фирменного динамитного табака с настоящей динамитной шашкой?! – вопросом на вопрос ответил орк, содрогаясь от нового удара, пришедшегося на дверь и заставившего подпрыгнуть всю баррикаду. – Я не хочу, чтобы единственный, кто может меня развязать, повторил судьбу несчастного старейшины, которому разнесло бороду вместе с башкой по всему Холму, великой столице гномов и дварфов! Даже если им будешь ты! Сними с меня эти проклятые веревки и цепи, пока я тебя не пришиб или пока сюда не вломился жировик! Не знаю, почему вся мерзость этого мира в твоем лице не только не подохла, но и научилась колдовать, но не обольщайся! Эта тварь способна сожрать опытного боевого мага вместе с его балахоном, посохом и книгой заклинаний!
– Ну, если выбирать между ним и тобой… – нож некроманта начал проворно перерезать удерживающие пленника путы. – Я правильно понимаю, что жировиком называется четверорукая груда гнилого мяса размерами чуть больше среднего сарайчика?
– «Жировик», «отродье смерти», «мясной танк», «ходячий ужас» – перечислять, как именно подобных кадавров зовут в Арсароте, можно долго, – орк, уже лишившийся веревочных пут, с тревогой смотрел на то, как гоблин возится с замком цепи. Вообще-то он был механическим. Однако зеленокожий коротышка, ничуть не сомневаясь в своих действиях, чертил на нем маленькими молниями какие-то знаки, прислушиваясь, как внутри что-то пощелкивает. – Ты что, и правда ничего не помнишь?
– Ну… – с легким щелчком оковы распахнулись. – Считай, что да. Интересно, а то, что я сейчас творил, – это управляемая магнитная индукция или все-таки какой-то экзотический электрический телекинез?
– Ты опять делаешь то, сам не знаешь что? – орк скатился с баррикады, которая содрогалась от обрушившихся на нее ударов, и звучно приложился макушкой о каменный пол. – Ну, тогда мне, наверное, стоит сказать спасибо за отсутствие взрывов. Динамитная сигарета не в счет… О-оой! Не могу пошевелиться, все тело затекло.
– Пожалуйста, – слегка поклонился собрату по несчастью гоблин и извлек из карманов три абсолютно одинаковых длинных предмета, похожих на сигары. – Так, фитиля нет ни в одной. Плохо.
– Ты всегда носишь с собой минимум одну шашку, – поднимаясь на четвереньки, соизволил сообщить орк, спина которого начала кровоточить. – Но никак не выделяешь ее среди других. Из-за чего и отправил к предкам того несчастного старейшину.
– Я самоубийца? – удивленно взглянул на него коротышка и забавно дернул длинными ушами. – Нет, правда? Или просто безобидный идиот?
– Технически одаренный гиперактивный придурок с атрофированным инстинктом самосохранения. Как, впрочем, и вся раса гоблинов. Самое странное в вас то, что вы до сих пор не вымерли.
Баррикаду трясло, а косяк двери уже покосился и готовился вылететь из стены. Видя это, орк заметался по склепу, роняя из стенных ниш гробы с покойниками:
– Меч? Где мой меч?! Ты не видел, куда они сунули этот проклятый двуручник?!
– Здесь его нет.
Гоблин швырнул два ножа из трех в конвульсивно сжимающиеся и разжимающиеся руки орка. И, судя по воплю, попал. Тем временем в щель, появившуюся между косяком двери и стеной, попыталась проникнуть чья-то конечность. Но не пролезла, хотя тот же длинноносый коротышка мог легко просунуть туда голову.
– Какие у этих жировиков слабые места? – спросил гоблин. – Нетерпимость к огню, светобоязнь, высокий риск развития сахарного диабета при диете из толстяков?
– Если убить контролирующего их некроманта, они начинают вести себя очень тупо. Атакуют и жрут все подряд, включая другую нежить, – орк оскалился, явив частокол длинных ровных клыков, непонятно как умещающийся во рту. – А дальше рекомендуется расстреливать жировика из баллисты. Или тормозить его набравшим разбег рыцарем. В крайнем случае, палить по нему из гномьей пушки, но из нее в подвижную цель можно еще и не попасть.
– П… – слово, которое сказал гоблин, осталось для всех, кроме него, в этом мире непонятным.
Вероятно, именно чтобы найти ответ на эту лингвистическую загадку, буйствовавший за дверью монстр наконец-то разломал хлипкую преграду. И заставил гоблина и орка в ужасе заорать. Распространяющий вокруг себя ужасное зловоние гнилой плоти урод был слишком большим, чтобы протиснуться в склеп. Даже своротив косяк. Он банально застрял в проходе, словно пробка в бутылочном горлышке. Но, в отличие от нее, слепленный из неимоверного количества мертвой плоти конструкт мог ужиматься, чем сейчас и занимался. Плечи монстра ерзали туда-сюда, расширяя проход. У него была похожая на бочонок голова, снабженная то ли тремя, то ли четырьмя глазами. Чудовище гулко заревело, распахнув широкую как у лягушки пасть. В недрах этого ужасного рта виднелись многочисленные иголки острых зубов. И прямо туда гоблин зашвырнул все свои сигареты, предварительно подпалив их зажигалкой. Тварь заткнулась от удивления – раньше ее никогда не пытались накормить по доброй воле. И сглотнула.
– Прячемся за алтарь, – решил орк, залегая в укрытие. – Щас как жахнет…
– Угу, – согласился длинноносый коротышка, пытаясь втиснуться туда же. – Эй, а я точно всегда брал с собой динамитную шашку? А после подрыва старейшины у меня было время пополнить запасы?
В недрах снова начавшего ворочаться в дверном проеме монстра гулко булькнуло. Из дыр и щелей в его теле, оставленных то ли оружием, то ли сделавшими свою работу сикось-накось некромантами, повалили струйки дыма, пахнущего гниением и персиком. Новый бульк – и к этому аромату примешалась клубника. Жировик глухо заворчал и подался назад, освобождая проход. Кажется, если он и хотел вспомнить, каково быть живым, то в список особо ценных для него воспоминаний икоту не включил бы ни за какие коврижки. И тут раздался настоящий взрыв. В склеп плеснуло лохмотьями разложившегося мяса и какой-то мерзкой зеленой жижей. А следом раздался жуткий рев. Дыра в животе не смогла прикончить чудовище, однако основательно его разозлила. Следом в подземелье ворвался и сам изрядно похудевший жировик, вздымая для удара две уцелевшие верхние конечности. Еще парочку, как и половину пуза вместе с частью правого плеча, ему почти оторвало. Они волочились за сбавившим в объеме ходячим трупом на тонких лоскутьях гнилой кожи и должны были вот-вот оторваться.
– А теперь нам точно каюк, – с некоторым мстительным удовлетворением заметил гоблин и выпустил молнии прямо в глаза твари.
Увы, трюк, прошедший с вурдалаком, на эту груду живой плоти не подействовал. Она лишь помотала башкой, словно отряхивающаяся от воды псина. С гортанным кличем орк бросился вперед, то ли решив изобразить берсеркера, то ли надеясь проскочить под ногами у твари. Увы, той даже некоторые проблемы со зрением не помешали махнуть лапами от всей отсутствующей у неупокоенных души. Большое зеленое тело впечаталось в алтарь. Оно, помянув предков, едва не сползло на малое зеленое тело, но последнее успело отскочить в сторону. И еще прокричало так и не успевшему нацепить штаны пленнику некромантов, что сейчас для подобных игрищ не место, не время, да и вообще он не того пола.
Жировик сделал шаг вперед, оскалился. Из его рта вывалился длинный липкий язык, свесившись тряпкой на целых полметра. Затем вылез второй, прямой и длинный. На те же полметра. А после на нем зажглись пламенем непонятные руны, и башка монстра просто испарилась. Тело же грохнулось на задницу и, поколотив ногами и руками по чему придется, замерло.
– Не знаю, кто вы такие и почему здесь оказались. Но если вы враги некромантам и их цепным псам, то добро пожаловать в то, что осталось от Светлолесья!
На пороге склепа обнаружилось нечто в плаще, держащее на тетиве лука стрелу подобную той, что несколько мгновений назад добила нежить. Судя по голосу и двум слегка выдающимся из-под одежды полушариям, нечто было женщиной. Учитывая же, что в капюшоне были прорези для высовывающихся оттуда длинных ушей, она являлась эльфийкой.
– Раньше у нас были строгие правила поведения для гостей, – продолжала она. – Однако теперь можете делать все что захотите, если только это пойдет во вред слугам Зерула.
– Красотка, ты спасла нас от ужасного чудища! – гоблин лица своей собеседницы не видел, поскольку оно было скрыто тканью маски. Но ему одной фигуры хватило, чтобы почувствовать какое-то лихорадочное возбуждение. – Теперь ты просто обязана на мне жениться!

Глава 2

– Вот! – Лонари Серебряный Цветок называла себя рейнджером. Но прекрасно понимала недостаточность собственной подготовки. Ее мать и отец, передавшие дочери азы своего мастерства, тренировались столетиями, в то время как юная эльфийка отметила вековой юбилей буквально на днях. С другой стороны, даже самая жестокая война с троллями или фейри была гораздо менее страшной и кровавой, чем противостояние с живыми мертвецами. – Нашла их в одной из наших заброшенных деревень. Они зарезали двух некромантов, а потому жировик этого патруля сошел с ума и сожрал вурдалаков. Я всадила ему в затылок рунную стрелу, и тварь подохла.
– Прекрасная новость по нынешним временам, – мило улыбнулась Фиэль Златокудрая, взирая на подчиненную с высоты своего почти двухметрового роста. Волшебница уже пару лет являлась командиром отряда «Лесные тени», пытавшегося мстить уничтожившим Светлолесье силам. До того как беда постучалась в ворота страны светлых эльфов, она была всего лишь няней в аристократическом семействе. Но одна из самых старых представительниц народа высоких эльфов вполне справлялась со своими новыми обязанностями. Видимо, для существа ее возраста и опыта было уже почти все равно, сколько лет несмышленышам, которых надо одеть, обуть, накормить и вывести на прогулку по наиболее безопасному маршруту. – Но тогда почему они в таком виде?
Два зеленых тела, побольше и поменьше, безвольно лежали на земле. Они вяло шевелились, не имея даже сил говорить. Судя по тому, как вздымались их грудные клетки, всю дорогу до эльфийского лагеря несчастные проделали бегом. Со связанными за спиной руками. А заставить их так выложиться могли исключительно острые стрелы лучницы, которыми та угрожала своим пленникам.
– Подозрительные, – Лонари удержалась от слов, которых молодой девушке и знать-то не пристало. С другой стороны, носиться по лесам с луком и не мыться неделями ей пристало еще меньше. – Который большой, он орк! А мелкий еще хуже! Гадкий, похотливый, скабрезный, распускающий руки гоблин!
– Милая моя, культурного и вежливого гоблина я видела один раз в жизни, – снисходительно посмотрела на нее Фиэль. – И то им оказался лысый гном, облившийся накануне зеленой краской. Другие причины для грубости по отношению к ним у тебя есть? Сейчас нам нельзя портить мнение о себе в глазах любых союзников. Даже самых… м-м-м… сомнительных.
– Помимо того, что он звал меня на нем жениться, то есть, тьфу ты, выйти замуж? – рейнджер не собиралась так просто сдавать свои позиции. – Полно! Орк, вроде бы являющийся слугой этого типа, утверждает, будто некроманты успели его зарезать. Только потом он ожил, встал с алтаря и прикончил обоих колдунов магией, хотя до этого колдовать не умел. Каково, а? Среди гоблинов я раньше чародеев не видела. Плюс главный из этой парочки то ли притворяется полным дураком, то ли симулирует потерю памяти. Даже собственное имя он мне назвать не смог!
– Слышь, зеленый, а как меня зовут? И как тебя? – гоблин, не вставая с земли, пнул орка по массивной голени. – Ну, скажи! Тебе жалко, что ли? И варианты, образованные от слов «придурок», «дебил», «недоумок», больше не предлагать.
– Тебя зовут Тимон, – по слогам выдал орк, делая большой вздох на каждом слоге.
– А ты Пумба! – радостно захихикал гоблин. – Акуна-матата! Смысл жизни так прост! Верно, зеленый?!
– А я Мал, – все с тем же выражением бесконечного терпения и усталости продолжил орк. – И сам ты зеленый. А также еще более буйный и ненормальный, чем обычно, хотя раньше я думал, что хуже уже некуда.
– Это я уже запомнил, – гоблин скосил глаза на Златокудрую. И до тех самых кудрей его взгляд так и не добрался. Эльфийка как-то сразу почувствовала на себе липкий, цепкий, оценивающе-предвкушающий взгляд. И вспомнила о том, что благодаря своему великолепному владению магией до сих пор выглядит так, словно едва-едва перестала считаться девушкой. Ей даже грудь, между прочим, самую большую во всем отряде, руками прикрыть захотелось. Хотя ту и защищала от всевозможных угроз узорчатая и довольно прочная кираса. – Осталось выяснить остальные детали биографии. Вот как мы к некромантам попали? Может, расскажешь? Будет интересно и мне, и девочкам.
– Как-как… – судя по тону, орку хотелось от жизни только одного. Чтобы от него все отстали. – Как обычно гоблины и всякие неудачники, соглашающиеся с ними работать, в переплет попадают. Возили товар над землями мертвых. А потом наш дирижабль подбил какой-то шастающий по лесам лич.
– У меня есть дирижабль?! – обрадовался Тимон. – Класс! А где он?
– У тебя был дирижабль, – судя по голосу, Мал буквально наслаждался своим злорадством. – Его останки размазало по такой куче елок, что я до таких цифр и считать-то не умею. Не расшиблись вместе с ним благодаря твоему парашюту. Вот только двоих он не выдержал и на высоте в пять моих ростов просто порвался. Мы грохнулись. Я-то удачно, а ты прямо на свое слабое место, голову. Тут на нас патруль некромантов и вышел. Кое-кто в сознание приходить отказывался, пришлось им у себя в логове допрашивать меня.
– Где был лич? – подобралась Фиэль. Другой цели для одного из предводителей немертвых, кроме их лагеря, в окрестностях быть не могло. – Координаты! Живо!
– Не знаю, – помотал орк лысой головой. – Я занимался грубой физической работой. При необходимости охраной от разбойников. Картами и механизмами ведал Тимон. Изобретатель и рационализатор проклятый!
– Не употребляйте в присутствии жителей Светлолесья слова «проклятый», – Златокудрая раздраженно покусала губу. Ответить на интересующий ее вопрос страдающий амнезией гоблин попросту не мог. – Можем не так понять. Сначала ударим, а потом начнем разбираться, сектантом ли был покойный. Да, Лонари, освободи их.
– Ты уверена? – с явной неохотой выполнять приказ покосилась на старшую эльфийку рейнджер. – Может, не стоит? Они же такие… странные.
Командир эльфийского отряда нахмурилась от такого неповиновения:
– Оба абсолютно точно живые. И оба не люди. Значит, к сектантам не принадлежат. Маги среди гоблинов тоже бывают. В конце концов, наши расы произошли от одного и того же корня, только они от летних фейри, а мы сначала от зимних фейри, а потом от темных эльфов. Среди этого народа чародеи выживают редко из-за их врожденной тяги к импульсивным поступкам и общей рассеянности. У этого, видно, только-только пробудились способности благодаря стрессу. Впрочем, с любым латентным колдуном будет то же самое, если он придет в себя на алтаре некромантов.
– А если маскировка? – продолжала стоять на своем девушка, опасаясь уже не столько вражеских шпионов, сколько ответных пакостей со стороны гоблина. О мастерстве данного народа в способности подгадить ближнему своему ходили настоящие баллады. Основанные на реальных событиях.
– Я уже проверила их магией. А лучше меня в ней никто из нас не разбирается, – в глазах высокой эльфийки зажглись холодные огоньки. Но тут же потухли. Она еще не злилась по-настоящему. Так, намекнула подчиненной на возможную порку. В переносном, конечно, смысле. Хотя если бы молодая рейнджер совершила какой-то серьезный промах, порка могла случиться и в прямом. Уж навык шлепанья Златокудрая на своих воспитанниках развила за сотни лет практики до немыслимых высот. По такому поводу лежащий на земле гоблин, вероятно, целую трибуну воздвиг бы, чтобы во всех деталях полюбоваться подобным зрелищем. – Дальнейшие меры предосторожности излишни. Наши гости не будут делать глупых поступков, если не хотят остаться одни посреди полных нежити лесов. Не так ли?
– Глупых поступков? – переспросил Мал. – Тогда нам лучше сразу искать путь в более спокойные места. Тимон вести себя тихо и смирно не умеет. Он же гоблин.
– Ну, для него мы готовы сделать исключение, – подумав, решила Фиэль. – Если он предоставит нам что-нибудь… Что-нибудь… Этакое. Ну, вроде знаменитых гоблинских мин. Механический голем тоже подойдет. У нас как раз тяжелой пехоты жуткий дефицит, а он в бою будет не слабее рыцаря.
– У меня есть такой юнит? – поинтересовался гоблин у орка, вновь пнув того по ноге.
– У тебя ни шиша больше нет, – злобно оскалился орк. – Последние активы пошли прахом после крушения. И хватит меня бить, а то сам будешь грузить свою вонючую рыбу в трюмы… Ах да, у тебя же теперь нет ни дирижабля, ни его трюмов.
– Мы возили вонючую рыбу? – удивился Тимон. – Зачем?
– Брали свежей, доставляли вонючей, – устало вздохнул орк. – Но даже и так кой-какую прибыль делали. Кушать-то хочется, кроме нежити, всем и всегда. Точнее, она тоже жрать хочет. Но без кормежки, увы, не дохнет. А откуда возьмется еда, если последних лет десять у живых на этой земле одни сплошные догонялки с покойниками?
– Счет в банке? – с каждым новым словом голос гоблина звучал все тише. – Недвижимость?
– После того гномьего старейшины? – фыркнул Мал. – Забудь! Денежки реквизированы на нужды Холма. А своим соплеменникам ты не доверял, боялся, что обворуют. Подлое вы племя, даже на бедах своих сородичей всегда готовы нажиться.
– Ладно, вы тут сами разбирайтесь и ищите, чем себя занять, – решила Златокудрая. – Не найдете ничего лучшего, так присоединяйтесь к лесорубам, чтобы кормежку получить.
Она развернулась, чтобы уйти. Ей еще требовалось распределить по лагерю наряды, проследить за тем, как выполняются предыдущие поручения, уточнить у поисковиков, не нашел ли кто-то среди руин еще годной краски для волос. После падения столицы эльфов качественную косметику было не так просто достать, а пробившаяся в золотых кудрях седина ей абсолютно не шла.
– Лонари, присматривай за ними, – напоследок сказала Фиэль. – Ты их притащила, тебе и отвечать. А если гости невзначай погибнут – ушлю к беженцам с первым же караваном.
– Что? Но… – у рейнджера буквально не нашлось слов. Она только и могла, что стоять, хлопать глазами и нервно дергать длинными ушами. Последнее проявление эмоций было единственным, заметным со стороны. Лицо эльфийки до сих пор скрывала маска, и потому о возникавших на нем гримасах оставалось только догадываться. – За что?!
– Значит, я бомж, – констатировал гоблин, но почему-то в его голосе не слышалось слишком уж сильного расстройства. – О, прекрасная дева, раз уж мы знакомы, сними покровы и дай мне полюбоваться на твою несравненную красоту. И, кстати, как-то вы слишком спокойно отреагировали на расу моего спутника. Он же орк, завоеватель, варвар и дикарь. Они тут войнушку глобальную в недавнем прошлом устраивали, мир захватить пытались. Столицу вашу вроде бы штурмовали. Ну и всякое такое.
– Вот что не надо он помнит, а дельных мыслей в башке нет, – проворчал себе под нос Мал. – Всегда так! И зачем я только с этим типом связался?
– Было дело, ну и что? – пожала плечами Лонари. – Вот был бы он человеком, тогда да. Мы бы его допросили, а потом посадили в яму. И не выпускали бы оттуда, пока сами уходить в другое место не собрались бы. А может быть, и тогда доставать не стали бы, а просто забросали землей, – девушка принялась снимать тканевую защиту с головы. – Мы воевали с этими зелеными здоровяками, но воевали более-менее честно. Геноцида не было. Те же конфликты с летними фейри, бывало, куда большей кровью обходились. А после того, как десять из двадцати резерваций орков вырезала нежить, потому что люди своих рабов не захотели защищать, у нас к ним вообще претензий нет. Тут бы с мертвецами разобраться. И с теми уродами из Союза, что ответственны за их появление. Если бы Сартар не уничтожал массово своих собственных соплеменников, думаю, все расы дружно бы объявили войну человечеству. Но и так шепотки о полном уничтожении этой расы за их преступления можно услышать по всему Арсароту. Что такое?
Гоблин кашлял, кашлял и никак не мог остановиться.
– Кажется, я сильно не в курсе творящихся в мире событий и настроений, – кое-как приведя дыхание в норму, сказал он. – Вы с такими новостями как-то полегче давайте. Оу…
– Так, либо кто-то здесь закончит пускать слюни, либо я вновь закрываю лицо! – блеснула глазами эльфийка, интуитивным путем нащупав оптимальную линию поведения с гоблинами. То бишь угрозы, подкуп и шантаж. Личико у нее, кстати, по единодушному мнению обоих мужчин, оказалось вовсе даже не дурным. Высокий лоб, тонкие черты, светлые волосы и брови. Вместе с голубыми глазами эффект это на всех представителей сильного пола оказывало просто катастрофический. – Что-то еще хочешь сказать?
– А? – очнулся от своих мечтаний гоблин и плотоядно облизнулся. – Да!
Девушку передернуло, она едва не дала ему пощечину. Остановило ее не столько собственное физическое превосходство над противником, сколько наличие в зоне видимости других эльфов. После того как она отвесит нахальному коротышке такой знак внимания, о его причинах гарантированно пойдут гулять слухи по всему лагерю. И сами боги не знают, какими подробностями грязные сплетни обрастут в процессе.
– Во-первых, спасибо за помощь, – сказал гоблин. – Если бы не твой выстрел в затылок, тот монстр мог бы нами пообедать. А во-вторых, не подскажешь ли ты нам, что здесь делает ваш отряд. Если это, конечно, не тайна.
– Никакого секрета тут нет, – пробурчал орк. – Ты бы и сам догадался, если бы последние мозги при аварии не растерял. Мародерствуют они. И валят тут лес. Лес, который посылают на побережье. Там сейчас толпы беженцев, желающих сбежать на острова или другой континент от войны с нежитью. За корабельные деревья сейчас платят бешеные деньги. А они нужны эльфам, чтобы купить сколько только можно магических цацек, без которых им жизнь не мила.
– Да, – понурилась девушка, комкая в руках маску. – Увядание – это то, что способно погнать представителей нашей расы на смерть и даже дальше. Кристалл Дня, центр нашей столицы, даровавший волшебные силы всему Светлолесью, уничтожен. Без него мы чахнем. Через считаные десятилетия вообще перемрем. Могущественные артефакты, обладающие собственной магией, способны его заменить… отчасти. Но никакого иного выхода просто нет. И теперь остатки высоких эльфов, наплевав на опасность, ищут уцелевшие вещи среди других городов. Добывают золото всеми силами. Ну и мстят, как могут, нежити. В наших лесах теперь, кроме случайных гостей, рейдеров и бродячих трупов, и нет-то никого. Даже обычные разбойники и шайки мародеров все давно повывелись. Их мертвецы сожрали.
– Понятно, – маленький гоблин о чем-то сосредоточенно думал. – А как насчет того, чтобы немного поучить меня магии? Вам же самим чародей будет полезнее, чем просто мелкий зеленый задохлик-разнорабочий.
– Только если сможешь найти где-нибудь хороший артефакт, – ответила девушка. – Нам стало слишком трудно копить волшебство, чтобы тратить его на других. На себя-то не хватает.
– А что с силой, которую могут собрать волшебники иных рас? – не желал успокаиваться гоблин. – Я могу свою слить в какой-нибудь накопитель? И передать ее заинтересованным эльфам за вознаграждение. Скажем, тебе.
– Мы ее не переварим, если изъясняться простыми терминами, – поморщилась девушка, однозначно интерпретировав слова о вознаграждении от сально глядящего на нее карлика. Но ругаться не стала, смирив вошедшую в притчи гордость высоких эльфов. Как-никак гоблин искал способ ей помочь. – Нужен либо высокий природный фон, либо сходные с ним эманации от сильных артефактов. А жаль. Увядание… сушит. Это сложно передать словами, но, поверь, физическая боль часто бывает куда менее слабой, чем испытываемые от недостатка магии ощущения.
– Тревога! – чей-то вопль в одно мгновение превратил более-менее упорядоченный лагерь в потревоженный муравейник. – На лесорубов напали!
– Только бы это были медведи или расплодившиеся волки! – эльфийка спешно натянула на голову маску.
Вскочившие на ноги орк и гоблин заметались, выискивая себе оружие. В конце концов первый завладел чьим-то топором, предназначенным не иначе как для рубки дров. А второму Лонари вручила недавно конфискованные у него же кинжалы.
Увы, надеждам девушки не было суждено сбыться. Сначала послышались звуки интенсивной пальбы. А затем из-за ближайших деревьев показалось два десятка приземистых мускулистых бородачей. Дварфы перебирали ногами так часто, что те сливались в единое размытое пятно. И при этом, не снижая скорости, палили себе за спину из здоровенных мушкетов. Гнавшимся за ними вурдалакам большие и тяжелые пули дробили кости, вырывали из их тел шматы гнилого мяса. Увы, нежити на раны было практически плевать. Если она хотя бы замедляла бег, это уже можно было считать серьезным достижением. А уж поразить ее так, чтобы уничтожить, и вовсе удалось лишь парочке счастливчиков. Вот одного из отступавших лесорубов догнали, повалили и немедленно начали рвать на части. Второго. Третьего.
– Хей! – Фиэль Златокудрая вскинула руку в магическом жесте. С пальцев эльфийки текли ручейки изумрудного магического пламени, а лицо исказила гримаса ясно видимого напряжения.
И ее усилия увенчались успехом. Земля под ногами нежити вздыбилась от вырвавшихся из нее корней, которые ухватили вурдалаков за лишенные плоти лапы. А дальше… А дальше почти три десятка эльфов и добравшиеся до них дварфы принялись расстреливать дергающихся в зеленых путах противников. Зачарованные стрелы, выпущенные из луков, действовали ничуть не хуже тяжелых пуль. Нежить рвала опутывающие ее растительные канаты и пыталась бросаться вперед. На тех, кому удавалось это проделать, сосредоточивался огонь сразу нескольких стрелков. Окончательно умершие тела падали на землю, но все больше и больше тварей преодолевали колдовские оковы.
– Да их тут не меньше сотни! – воскликнул гоблин, окутываясь синими разрядами молний.
– Много, – сплюнул на землю орк, с тревогой косясь то на своего странно изменившегося напарника, то на врагов. – Слишком много для простого совпадения. Где-то рядом лич или десяток-другой некромантов. А вместе с ними и элита немертвых, вроде жировиков, костяных пауков и, чем темные боги не шутят, костяных драконов.
Предводительница отряда не могла сделать свои чары еще сильнее. С легким стоном она прижала руки к вискам, затем завалилась назад и совсем не изящно брякнулась в обморок. Дварф, которому нежная эльфийка приземлилась украшенным гребнем шлемом прямо на сапоги, взвыл не хуже вурдалака. Тут же подскочивший к нему целитель при помощи диагностических чар констатировал перелом ступни. Пострадавший посоветовал ему не заниматься ерундой, пока ему без всякой магии не поставили диагноз «перелом носа». Внявший доброму совету и сунутому под нос мушкету эльф замахал руками и, создав огненную птицу, метнул ее в вурдалаков. Тем же занимались еще пять или шесть имеющихся магов. Вот только сразу было ясно, что по силе они все намного уступают уже выбывшей из строя предводительнице отряда.
Ломая деревья как спички, из чащи вырвались шесть или семь жировиков, прущих вперед с неудержимостью горной лавины. За их спинами виднелись люди в черных балахонах, сжимающие магические посохи. К ногам некромантов, словно преданные псы, ластились вурдалаки в количестве еще сотни-другой экземпляров. Примерно полтора десятка уцелевшей нежити первой волны окончательно сбросили с себя путы чар. Встретив гнилой грудью и лишившимся плоти черепом выстрелы в упор, твари добрались до первой линии стрелков. Эльфы встретили их узкими длинными мечами, а дварфы орудовали собственными ружьями не хуже, чем дубинами. Отшибленного молодецким ударом одного из них монстра орк, яростно хекнув, обезглавил топором. Тяжелое, но тупое лезвие отсекло голову с одного удара, перебив шейные позвонки. Еще одному из слишком уж активных трупов, прыгнувшему на строй живых, гоблин разрядом электричества выжег куцее подобие мозгов. Синеватые разряды еще в воздухе окутали голову чудовища, норовя забраться в глазные впадины. Строй эльфов не успел расступиться, и одного из них огрело еще дымящимся трупом. Но, по крайней мере, теперь он больше не пытался вцепиться кому-нибудь в горло.
– Ну, а сейчас-то нам каюк? – спросил Тимон, подергав рядом стоящую Лонари за ту часть одежды, до которой ему было легче всего дотянуться. По чистой случайности ею оказались штаны. Пискнувшая эльфийка промазала мимо выбранного ею в качестве цели жировика и схватилась за пояс, пока ее не раздели прямо перед строем наступающей нежити.
Впрочем, ее действия на ходе боя уже никак бы и не сказались. Вурдалаков первой волны перебили, а основные силы атакующих были еще слишком далеко. Прущие впереди всех монстры прикрывали головы толстыми руками, защищая единственное более-менее важное место. Но особой нужды в этом не было. Метко пущенные стрелы и пули отлетали от темной преграды, которая на миг появлялась перед трупами-переростками. Вражеские колдуны оберегали свою главную ударную силу.
– Сейчас эти толстые уроды, которых задержать уже нечем, свяжут нас ближним боем, – заявил Тимон. – Вурдалаки зайдут с флангов. А некроманты поддержат дистанционным огнем. Эй, ну чего ты упираешься?! Им до нас идти еще минуту, не меньше! Может, успеем?
– Отвали, кретин озабоченный! – эльфийка в гневе заколотила назойливого ухажера луком по голове, забыв о кинжале на поясе.
Увлеченная борьбой друг с другом парочка пропустила самое интересное. Один из волшебников отряда, до того хранивший полное хладнокровие и закрываемый со всех сторон щитами бойцов, взялся за висящий у него на шее камень. Он был не самым искусным чародеем, зато имел в достатке магических сил. Артефакт, за обладание которым большинство светлых эльфов могли убить, так как он увеличивал силу колдуна и спасал его от Увядания, даровал своему владельцу еще большие возможности. Которые бывший младший преподаватель академии Лиморана уже несколько лет оттачивал лишь в одном направлении. В заклятии массовой телепортации, по идее, доступной лишь архимагам. Но при соответствующей подготовке и их младшие коллеги могли освоить данный трюк.
Вспышка – и плотный строй эльфов и дварфов, разбавленный орком и гоблином, исчез. Рейдеры Светлолесья за годы противостояния с противником, чье число могло считаться практически бесконечным, хорошо научились спасаться бегством. Более того, перед тем как драпать, они старались причинить врагу максимально возможный урон. В этот день он составил полсотни вурдалаков. И одного некроманта. Засмотревшись на нагло раздеваемую гоблином эльфийку, он оступился и полетел под ноги своим немертвым слугам. Которые господина банально затоптали раньше, чем коллеги погибшего смогли их отогнать.

Глава 3

– Черепно-мозговая травма, нанесена тяжелым тупым предметом, – эльф-лекарь с энтузиазмом обследовал своего пациента. Гоблинов ему приходилось врачевать нечасто, а настоящий профессионал всегда рад повысить свою квалификацию. И заодно испытать парочку новых методик на том, за чье самочувствие никто не спросит. – Уже затянулась? Как странно, я был уверен, что процесс будет идти намного медленнее. Вы применяли какие-то зелья? Артефакты?
– Вот еще! Даже если бы чего и было, на этого идиота тратить точно бы не стал, – орк смерил взглядом носатого коротышку, которого едва не забили насмерть боевым луком. Тот в сознание еще не приходил, но уверенно шел на поправку и во сне счастливо причмокивал губами. – Он же гоблин. Эти ребята, если не могут залечивать полученные по своей дурости травмы, вряд ли даже из утробы матери успевают выбраться.
– Но тут и по меркам их расы регенерация слишком быстрая, – продолжал недоумевать целитель, осматривая любопытного подопытно… пациента. – Вот, даже кости черепа уже срослись.
– Не везет мне сегодня, – Мал цыкнул зубом, бросив лишь один взгляд на нежно-зеленую молодую кожу, покрывающую пострадавшее место. – Наверное, звезды неправильно встали. Жаль.
– Если вы такого невысокого мнения о данном индивидууме, то почему о нем заботитесь? – спросил лекарь.
– Это мой долг, – насупился орк. – Когда наши племена стали рабами людей, жилось нам… плохо. Мы вымирали. Но гоблины помнили о том, что они и сами когда-то были народом невольников – давно, когда всем Западным континентом правила объединенная империя летних и зимних фейри. И, несмотря на свою алчность, выкупили довольно большое количество орков из плена. Спасали не кого попало, а самых слабых, почти готовых отойти к предкам. Впрочем, не за просто так они шли на расходы. Поправившиеся воины должны были стать телохранителями отдельных коротышек. А старики, женщины и дети теперь работают на производствах гоблинов по всему Арсароту.
– Отлично, Пумба, – улыбнулся гоблин, не открывая глаз и шмыгнув носом. – Значит, тебе можно и зарплату не платить. Это хорошо.
– Мне вот выпал жребий заботиться об этом неудачнике. Невысокая цена за сохранение жизни своей семьи, я считаю. Хотя с каждым днем, проведенным рядом с Тимоном, я в последнем утверждении все больше и больше сомневаюсь, – Мал сказал последнюю фразу задумчиво, проверяя пальцем степень остроты оставленного у себя топора. – Сдается мне, что его все-таки надо прикопать под каким-нибудь кустом. И тогда можно будет идти отдавать свой долг другим гоблинам. Которые этого больше заслуживают.
– Намек понял. Приму меры, – гоблин по-прежнему глаз открывать не желал. – Мы, кстати, где? А то я не успел после переноса почти ничего понять, кроме того, что мою технику экстренного соблазнения нужно серьезно доработать.
– Разрушенное поместье какого-то эльфийского аристократа, – пояснил орк. – Стоит в такой глуши, что ее даже местные рейнджеры найти могут не сразу. А лич со свитой, будем надеяться, вообще его не отыщет. Увы, перенесший нас колдун не настолько крут, чтобы телепортировать отряд куда-нибудь в Холм или на побережье. Лежи, отдыхай. Если нежить найдет – все равно не отмашемся. А нет, так силы тебе понадобятся позднее.
– А почему вы не решились оставить службу гоблинам, даже когда Ватага восстала? – спросил эльф, видимо, заинтересовавшись историей орков.
– Так называемая Ватага – это скопище взрослых мужиков нашего народа, которые хотят и могут воевать, – клыкастая улыбка Мала могла довести до заикания какую-нибудь небольшую акулу. – А женщины, дети, калеки и старики в нее не принимаются. Исключения вроде дряхлых, но еще способных вломить кому хочешь магией шаманов или там чуть ли не родившихся с луком охотниц не в счет. Когда резервации взбунтовались, то тех из их обитателей, кто не мог или не желал драться, отправили все к тем же гоблинам. Те за золото и рабочие руки готовы приютить у себя хоть перебежчиков из числа сектантов.
– Но вы же сменили одну тюрьму на другую, – не понял эльф. – Или нет?
– Орка не напугать ни врагами, ни работой, – ответил Мал. – Особенно если он сытно ест и получает за свой труд деньги, которых заслуживает. В деревнях гоблинов по сравнению с резервациями не жизнь, а сказка. Моя семья уже накопила достаточно богатств, чтобы считаться не нищими беженцами, а уважаемыми жителями. Многие другие тоже. Сумеет наш самозваный лидер Кралл и его банды завоевать для нас место в этом мире, не сумеет… Посмотрим. Если нет, похороним героя с почестями. И продолжим себе нормально жить дальше. Коли нежить не сожрет… Так, а откуда это паленым пахнет? Тимон!
– А я что? Я ничего, – вздернутый за шкирку гоблин даже и не пробовал отпираться от того, что к запаху гари причастен именно он. – Слушаю вашу крайне интересную беседу. Самосовершенствуюсь в плане магии заодно. Пирокинез осваиваю.
– На своем же одеяле? – вкрадчиво спросил его орк и как котенка ткнул в начавшую тлеть ткань. – Учти, придурок, тебе под ним еще спать и спать! Свое никто не даст, купить здесь негде, а украсть в столь маленьком коллективе просто не получится!
– Да, это я, пожалуй, увлекся, – признал начинающий маг, хлопая ладонью по тлеющему уголку одеяла. – Что-то меня в последнее время плющит не по-детски. Вот как с алтаря встал, так в голове какая-то легкость появилась… Кстати, а почему медициной занимается этот хмурый тип? Стройная лекарка, делающая больным компрессы, была бы встречена с куда большей радостью! Стоит ей нагнуться, чтобы осмотреть пациента, и тут же у того перед глазами окажутся сиськи! Как тут про свои болячки не забыть? Это ж какая экономия на обезболивающем…
– Говорят, дерьмо не тонет, – пригорюнился Мал и подпер голову кулаком. Другой рукой он по-прежнему держал на весу Тимона и, похоже, в ближайшем будущем отпускать его не собирался. – Чувствую, этот гоблин вообще скоро воспарит без всякой магии. И земли касаться больше не будет. А, кстати, да, почему у вас в отряде так мало эльфов и так много эльфиек?
– Женщинам можно было служить в армии Светлолесья, но мужчины их всегда берегли, как только могли и даже больше, – ответил целитель. – Иначе какие бы мы были мужчины, если бы посылали своих матерей, дочерей и сестер на смерть? Армии больше нет. Светлолесья нет. Мужчин, его защищавших, тоже почти нет. Невысокая цена, как ты говорил недавно. Ведь очень много женщин моего народа – есть. А что им теперь приходится для тяжелых работ привлекать наемников дварфов и самим рисковать жизнью… Ну, лучше уж так, чем стать кормом для нежити.
Он направился к двери.
– Истинно, – сказал орк ему в спину. И перевел взгляд на висящего в руке гоблина. Тот не вырывался. А это для всех представителей его расы было крайне тревожным признаком.
– Воспарить… – бормотал себе под нос Тимон, судя по отсутствующему взгляду, находящийся сознанием где-то в другом месте. – Точно, воспарить! Туда, куда ни один вурдалак не допрыгнет и ни один некромант своей магией не дострельнет. Самолеты, вертолеты, ракеты, дирижабли… Наверное, все-таки дирижабли. Раз грузовой был, можно построить и хороший боевой!
Мал мгновенно опознал признаки приступа нездоровой изобретательности, так свойственной народу зеленых носатых коротышек. После чего занервничал сильнее, чем перед оравой идущих в атаку мертвецов. В последний раз, когда его напарника озарило, он начал делать динамитные сигареты. В итоге, они были вынуждены бежать из Холма. В предпоследний… Ну, скажем так, в родной для его спутника деревне лучше тоже не появляться. Разрушения были, по меркам этого народа, незначительными. Но гоблинский барон свою любимую фазенду не простит никогда. Орк прислушался к лихорадочному бормотанию. Задумался о своем долге. И, подавив желание швырнуть гоблина с размаху об стену, аккуратно опустил его обратно на кровать. В чем в ту же секунду начал раскаиваться.
– Водород взрывается! – аж подскочил Тимон, отправив подпаленное одеяло на пол. И тут же вцепился в сложенную грудой у постели одежду. – И он легче воздуха! А выделяют его из воды электролизом! Река! Здесь есть река? Озеро, пруд, колодец, лужа? Хотя нет, лужи маловато будет.
– Ключ бьет во дворе, – насупился орк, предчувствуя скорые неприятности. – Но если ты его испортишь, то сможешь вместе с эльфийками в женскую баню ходить. Поскольку все лишнее они тебе точно оборвут!
– Ну, я как бы регенерировать должен, – замер на миг Тимон, лихорадочно напяливавший на себя штаны. – Впрочем, проверять не будем. Для начала мне хватит ведра. Или лучше корыта, ведер на пять-десять. Тут можно куда-нибудь набрать воды? Неважно – нет, так сделаем. За мной, Пумба!
– Чувствую, добром это не кончится, – пробормотал себе под нос Мал и потопал вслед за своим неуемным подопечным.
На удивление, по пути тот не задирал одежду встречным эльфийкам, не задирал нанятых ими гномов и даже не задирал нос к потолку, умудрившись ни разу не споткнуться. Для гоблинов такое поведение вообще было нетипичным, а уж для этого конкретного… Нет, когда зеленые коротышки хотели, то они могли быть очень вежливыми и тихими. Но потом у окружающих обычно пропадали ценные вещи и деньги.
Орк не успевал за гоблином, уже выскочившим из дома. Мал потерял его из виду, но вскоре обнаружил. Тимон стоял на берегу ручейка, вытекающего из выложенной мрамором впадины, и мерзко хихикал, протянув руки к воде. С пальцев падали вниз сплошным потоком искорки разрядов электричества. На него с тревогой смотрел оказавшийся во дворе народ. Столь бурную радость гоблины испытывали обычно, только если видели перед собой груду золота. Но чтобы они так радовались обычной воде…
– Девочка моя, а не слишком ли сильно ты его стукнула? – обратилась к подчиненной Фиэль Златокудрая. – Бедняга явно тронулся умом.
– За то, что он натворил, я вообще должна была его прирезать! – возмутилась девушка. – Да я такого еще вообще никому не позволяла!
– Что не позволяла, это зря, а что не прирезала сразу, еще хуже! – наставительно сообщила ей бывшая нянечка. – Гоблины, они и так-то все сумасшедшие. Но если их еще и по голове бить слишком часто и слишком сильно…
– Мне нужен шелк! – повернулся к эльфийкам Тимон, и руки женщин сами потянулись к оружию. Нет, на этот раз ничего похотливого в его лице не было… Однако очень уж кровожадная улыбка напоминала оскал голодных вурдалаков. – Или резина. В общем, какой-нибудь непроницаемый для воздуха материал. Чем больше, тем лучше. В идеале должно хватить на новый дирижабль, который смог бы нас всех отсюда унести.
– К тебе вернулась память? – подняла одну бровь Златокудрая. – А теперь мины ты нам склепать можешь? Эй, кто-нибудь! Принесите сюда шелковый гобелен! Я видела, в прихожей еще сохранилась парочка.
– Ну… в теории… Если добуду нужные материалы и не подорвусь в процессе изготовления… – замялся гоблин. – Короче, мины лучше закупать у проверенного производителя. А то хуже будет!
– Девочка моя, тебе надо идти учиться на целительницу, – перевела взгляд на Лонари предводительница отряда. – Вернуть часть воспоминаний, тем более самую нужную, ударом по голове, это показатель. Если ты дорастешь до целительского посоха…
– Если я дорасту до целительского посоха, то одному моему пациенту придется становиться на ноги в чутких руках некромантов, – рейнджер смотрела на гоблина очень недобро.
– Бьет, значит, любит, – усмехнулся Тимон. – А ради твоих прекрасных глаз я и не на такой мазохизм пойти могу.
Он бросился к принесенной для него из заброшенного дома ткани. Когда-то она украшала стену и несла на себе чьи-то гербы. Но сейчас выглядела жалко. Мятая, грязная, ее явно использовали в качестве подстилки. А судя по подозрительным пятнам в уголке – возможно, и в качестве носового платка.
– Моя прелесть! Давайте ее сюда! Хм… Дырки. Можно ли заштопать их магией? Или надо найти иголку и того, кто умеет с ней управляться?
Мал понял, что если он не хочет скрываться по всему Светлолесью от нежити и местных партизан одновременно, то должен остановить своего напарника. Увы, подобраться к нему незаметно не получалось. Скучавшие эльфы, заинтересовавшись зрелищем, столпились вокруг гоблина плотным кольцом.
– Я с этим справляюсь, – холодно улыбнулась Фиэль Златокудрая. – Причем хоть так, хоть так. Но если это будет зря…
– Не будет! – замотал головой гоблин, и руки его вновь покрылись сеточкой электрических разрядов. А затем опустились в ручей, и по воде немедленно пошла рябь. – Эй, чародеи, есть здесь те, кто умеет управлять воздухом? Помогите сделать так, чтобы не рассеивался пар! Смотрите! Сейчас я выделю из воды газ, он легче воздуха и горит! Если заполнить им герметичный шелковый мешок, то он поднимется вверх! В дирижаблях его, правда, использовать не любят. С ним слишком легко взорваться, но нам выбирать не из чего, верно? Тьфу!
Тимон плюнул маленьким язычком огня прямо в центр устроенного возмущения, которое один из эльфийских магов прикрыл полукуполом слабенького магического щита. С грохотом и вспышкой столпившийся у ручейка народ разбросало кого куда. Виновник данного происшествия, как самый легкий, должен был улететь дальше всех.
– Так-с! – важно произнес гоблин и поерзал, устраиваясь поудобнее на руках у Фиэль Златокудрой. Инстинкты опытной няни молодых эльфийских аристократов, среди которых встречалось немало сильных магов, взяли свое. Пролетавшее мимо нее тельце было поймано и прижато к довольно внушительной для представителей этой расы груди. – Коэффициент полезного действия выше ожидаемого. Превосходно. Полный успех!
И, расплывшись в довольной улыбке, уместил свою голову прямо на двух упругих полушариях. Мал устало вздохнул. Он знал: чем-то таким это было просто обязано кончиться. Ему очень хотелось заступиться за честь дамы и прибить Тимона самолично, чтобы прекратить, наконец, влипать во всякие неприятности. Увы, орк прекрасно понимал, что этим он пойдет против данной некогда клятвы. Оставалось надеяться лишь на гордость и обидчивость высоких эльфов.
– Лонари, деточка моя, дай сюда свой лук, – сказала предводительница отряда, не разжимая рук. Надежно удерживаемый ею гоблин почему-то задергался и попытался убраться от нежного женского тела куда подальше. – Срочно!
Рейнджер принести командирше свое оружие не успела. Мал сделал это. А потом несколько воистину прекрасных минут наблюдал, как лупцуют одного зеленого паршивца. На стороне взбешенной эльфийки играл долгий опыт воспитательной работы. И, конечно, то, что отчаянно верещащего гоблина охранники ворот за пределы поместья не выпускали. Спасали Тимона от многочисленных переломов лишь малые габариты, непомерная шустрость да недавно прорезавшиеся магические способности. Во всяком случае, ничем иным, кроме колдовства, нельзя было объяснить внезапное изменение траектории движения оружия, почти коснувшейся зеленой башки. Или, может, Златокудрая просто не хотела травмировать будущего строителя летающего транспорта?
– А мы не слишком шумим? – толкнул одного из эльфов орк. – Все-таки занятая врагом территория и все такое…
– Нежить нас если не увидит, то не атакует, слишком тупа, – спокойно пояснил местный житель, знающий, как выживать на своей родине. – А некроманты такое скопление живых все равно магией засекут быстрее, чем что-нибудь услышат. Если, конечно, они будут сознательно искать врагов, а не просто решат отдохнуть в теньке под забором поместья.
Дикие пляски кончились тем, что гоблина загнали в собачью будку. Неизвестно, какая порода там жила раньше, но зеленый коротышка мог внутри разместиться не только вдоль, но и поперек. Перегородив вход мерцающей преградой щита, очень похожего на тот, который недавно улавливал водяные пары, Тимон занял оборону. Пробить толстые стенки конуры ударом ноги у Златокудрой не вышло – от магического истощения после схватки с нежитью она не отошла, – а пустить в дело зачарованные боевые стрелы все же не решилась. В итоге волшебница не нашла ничего лучше, как заткнуть выход из собачьего домика все тем же дырявым гобеленом. После чего, наконец успокоившись, эльфийка ушла обратно в заброшенный дом, искать новые и более-менее целые шелка. А гоблин еще долго не решался выбраться наружу, видимо, опасаясь засады.
– Цел? – с некоторым разочарованием спросил орк, когда зеленый коротышка все-таки высунул нос на свежий воздух.
– Не дождетесь! – расстроил орка Тимон, охая и трогая чуть зажившую голову, заново рассеченную все тем же тяжелым тупым предметом. – Я не только серьезно не пострадал, но, кажется, и новый навык освоил. Телекинез, вот!
Ворох веточек, листьев и какого-то мусора поднялся в воздух, а потом рухнул обратно.
– Силы жрет как не в себя, но перспективы открывает завлекательные, – потер подбородок гоблин. – Взлом замков, карманные кражи, критические удары силой мысли прямо по уязвимым точкам… Жаль, мощность воздействия пропорциональна расстоянию.
– А та штука, которой ты вход перегородил? – спросил орк, мысленно поежившись при прослушивании перечня новых возможностей своего компаньона. Похоже, скоро им нельзя будет появляться не только в Холме, но и вообще в любых цивилизованных местах Арсарота. – Подсмотрел у того эльфа, как надо создавать магический щит?
– Знаешь, этот щит, оказывается, есть не что иное, как частный случай телекинеза, – поделился наблюдением гоблин, исследуя пострадавшую голову пальцами. Похоже, изучение собственных шишек приносило ему некое удовольствие. – Только он должен действовать тогда не на конкретный предмет, а просто на площадь. Кстати, мне понравилось, как взрывается водород! Это же готовая взрывчатка! И бесплатная притом. Как думаешь, в этой халупе найдутся герметичные емкости, куда газ можно будет закачать под большим давлением? Только учти, если тара окажется недостаточно качественной, они рванут!
– Нет здесь таких! – тут же среагировал орк. – Совсем нет! В принципе нет! От сотворения мира не было!
– Точно? – подозрительно покосился на него гоблин. – А если найду?
– Так! – подкравшаяся к этой парочке Лонари с мстительным удовлетворением отметила, как гоблин при виде ее лука потянулся спрятаться за широкой спиной орка. – Фиэль велела передать, что шелка у нас есть только сорок локтей. И она сильно подозревает, что на дирижабль этого не хватит. Поскольку таких маленьких раньше никогда не видела.
– Плохо, – задумчиво пробормотал себе под нос гоблин. – Ну и ладно. Возьмем этот шелк с собой, может, потом найдем еще и доберем до нужного количества.
– Нет нужды, – зловеще улыбнулась девушка. – Поскольку заготавливать лес дальше нам явно в ближайшее время в этом районе не дадут, мы меняем место дислокации. И идем туда, где шелка найдется сколько угодно. А при удаче и чего-нибудь другого.
– А это, простите, куда? – осторожно спросил орк. Его чутье на неприятности, закаленное и отточенное долгими годами сотрудничества с гоблинами, буквально вопило о грядущих проблемах.
– Как куда? – делано удивилась рейнджер. – Туда, где был королевский дворец. И лучшие ателье. И магазины, торгующие древними книгами и магическими артефактами. И, конечно же, Кристалл Дня. Мы совершим рейд в столицу!
– Я, конечно, по положению дел в Светлолесье не специалист, – еще осторожнее начал орк, – но разве это не крупнейший рассадник нежити во всем регионе?
– Ну, если нам везет, то все некроманты со своими слугами сейчас нас по лесам ищут, – несколько криво улыбнулась эльфийка. Она все-таки была слишком молода, чтобы откровенно лицемерить или держать лицо в ситуации, когда никакая бравада не помогает. – А значит, оставшиеся почти без охраны сокровища можно и пограбить. Конечно, большую их часть сектанты, наверное, растащили. Но они могли все и не найти. Нам нужны деньги и магические предметы. И шелк. Фиэль решила, что собственный дирижабль не помешает. А также пара лишних бойцов, и потому вам предлагается доля в добыче. Какая именно – обсудим после рейда.
– Принято, – кивнул гоблин раньше, чем орк успел возразить. – Для того чтобы поддерживать машины в нормальном состоянии, все равно понадобится механик. И, надеюсь, между гоблином знакомым и незнакомым вы выберете все-таки знакомого. Ведь я же такой лапочка! Правда ведь?

Глава 4

– Две эльфийки и лопата заменяют экскаватор, – гоблин стоял и смотрел, как работают другие. От заслуженных пенделей его спасали камни, как бы сами собой разлетающиеся в стороны от ног зеленого коротышки. – А уж если с ними гном, и их целый батальон…
– Где ты тут гномов видишь? – поинтересовался один из дварфов. – На три дня пути в любую сторону ни одного нет!
– Ну, название вашей расы в рифму не вписывается, что я могу с этим поделать? – развел руками Тимон. – Кстати, а что мы тут так старательно откапываем из-под завалов? Не то чтобы я не любил заниматься скучной монотонной работой, но хотелось бы знать, чего ищу.
– Где-то здесь находился хороший ювелирный магазин. Даже я хоть в Светлолесье и не жил, но помню его, – дварф сделал перерыв и отставил лом, которым долбил крупные обломки здания. Затем измельченные куски оттаскивали при помощи носилок хрупкие эльфийские девы, извергавшие из себя такие ругательства, что ни один из портовых грузчиков их не осилит. – Когда город крушила нежить, король Сартар и призванные им демоны вряд ли с витрин успели убрать товар. Шпиль башни, который, по свидетельствам очевидцев, рухнул первым, упал прямо на это место. И, раз его остатки не передвинули, никто из некромантов не догадался здесь порыться. Мы первые.
– О! Значит, скоро золотоносная порода пойдет! – булыжники из-под ног гоблина стали вылетать раза в два быстрее.
И это привлекло внимание Фиэль Златокудрой, которая до того просто сидела в теньке полуразрушенного дома и при помощи своих чар наблюдала за окрестностями.
– Призрак! – кто-то из эльфиек покатился кубарем, попав под смесь звукового удара и ветра, выпущенную полупрозрачным призраком почти такой же ушастой девы.
Впрочем, через несколько секунд агрессивную нежить нашпиговали стрелами и мушкетными пулями, после чего та с прощальным воплем развоплотилась.
– Брр! – гоблин, прекратив расшвыривать телекинезом камни, постучал себя по уху. – Как можно так вопить, не имея легких?
– Магией, вестимо, – вздохнула по-прежнему приглядывающая за ним и орком Лонари, осматривая окрестности. – Нежити хорошо, она от Увядания не страдает, даже если раньше эльфом была. А вообще, давайте работать быстрее! С наступлением вечера призраки вылезут из земли все сразу, и тогда мы даже телепортом удрать не успеем.
– Их тут так много? – спросил Тимон, возобновляя магические земляные работы. – А почему тогда мы сейчас почти в полной безопасности? За два часа раскопок всего шестнадцатого полтергейста встретили. Да и нападали они поодиночке, чем сводили возможный ущерб к нулю.
– Девять десятых населения столицы, плюс почти все беженцы, которых загнала сюда война, – насупилась эльфийка, которой явно не слишком-то приятно было говорить о разыгравшейся трагедии. – А призраки еще не атаковали нас потому, что их солнечный свет жжет. Не смертельно, но очень больно. Без приказа некроманта они на светлое время суток зарываются в землю. И высовываются из укрытия, только если им в прямом смысле слова на голову наступить.
– А мне вот интересно… – пропыхтел Мал, отвалил здоровенный камень и обнаружил под ним чей-то скелет. – Хм… Обрывки кольчуги, осколки меча… Не иначе как дозорный, который нес службу на обрушившемся шпиле? Так вот, мне интересно, почему призраки рассеиваются, если их простым оружием ударить?
– Нарушаются энергетические потоки их псевдотела, если в них попадает посторонний предмет, – пожала плечами девушка, решив устроить себе маленький перерыв, пока напрягаются слушающие ее орк и гоблин. – Или как-то так. Подробнее тебе объяснит разве что некромант из сектантов. Некоторые наши чародеи, наверное, тоже могли бы. Но их почти не осталось. Все полегли, когда защищали столицу от призванных проклятым королем демонов.
– Это очень интересно, – гоблин задумался, усевшись на здоровенный кусок камня, который в одиночку смог бы поднять исключительно великан. Тот воспарил вместе с седоком и медленно отлетел в сторону. – О фигурах вроде Сартара и таких эпических битвах хотелось бы узнать как можно больше. Чтобы, если вдруг он припрется осаждать город, в котором ты находишься, имелось представление о его возможностях. Ты можешь рассказать подробнее?
– Из нашего отряда в столице на момент штурма была только Фиэль, – девушка кивнула в сторону эльфийки, в чьих золотых кудрях пробивались седые пряди. – Отсюда вообще мало кто спасся. Но общий ход войны я вам опишу. Сначала Сартар со своей нежитью пробивался через леса Светлолесья, постоянно попадая в засады рейнджеров. Они смогли задержать его войска почти на год. За это время многие мирные жители либо подготовились к обороне, либо перекочевали в казавшиеся безопасными уголки Светлолесья. Несколько раз глава рейнджеров леди Селена почти смогла прикончить проклятого короля. Однажды он вообще потерял весь костяк своих тварей и был вынужден убегать с десятком ее стрел в спине и заднице, пока не повстречался с прущими из человеческих земель подкреплениями.
– Оу, полагаю, король мертвых обиделся, – гоблин потер собственную пятую точку, встав с приземлившегося обломка башни. – Во всяком случае, я бы такое точно не простил.
– Сартар тоже, – невесело усмехнулась девушка. – Незадолго до того как напасть на столицу, ему удалось окружить отряд леди Селены и взять ее в плен. А потом сделать одну из величайших воительниц моего народа подобной себе. Не живой и не мертвой, ненавидящей своего господина покорной рабыней, исполняющей самые ужасные приказы своего повелителя. Теперь она его наложница и в то же время один из высших офицеров войск проклятых. Говорят, ни один лич не может подавлять восстания бунтующих против власти некромантов людей так эффективно, как она.
– Так я не понял? – удивился орк и даже оставил в покое деревянную балку, которую до того тянул прочь от места раскопок. – Сартар, он разве не дохлый? Зачем ему тогда наложницы?
– Ну, не знаю, как он, а я бы еще трижды подумал, соглашаться ли мне стать слугой темных сил, если в довесок к подобному титулу идет воистину вечная импотенция, – гоблин сально ухмыльнулся и попытался схватить Лонари за то место, до которого ему было удобнее тянуться руками. Но эльфийка была настороже и ловко треснула назойливого ловеласа лопатой по голове. – Ай!.. Это жаждущим бессмертия магам-ренегатам из Лиморана могло быть уже все равно, какие именно функции сохранит или потеряет их телесная оболочка. Смысл заботиться о том, что еще в прошлом веке усохло за ненадобностью? А те из них, кто помоложе, становиться личами что-то не торопятся. Не иначе как хотят сначала всех возможных благ распробовать как следует, чтобы было что вспоминать грядущую вечность.
– Ну, как-то так и есть, – согласился Мал. – Некоторые города на людских землях полны рабов, которые обеспечивают малейшие капризы обосновавшихся там некромантов. А заодно и служат им пополнением. Кто себя хорошо ведет и клянется в верности Зерулу, тот становится сектантом. А кто плохо, так и остается говорящей скотиной, нужной только, чтобы в будущем было откуда брать новых магов и основы для вурдалаков. Еще припасы для армий мертвецов они собирают. И демонам в перестроенных храмах молятся. Один из ваших баронов пытался контрабандно с ними торговать рабами. Но его за это свои же на рудники сослали. Неужели вспомнил?
– Да нет, – гоблин упер взгляд вниз, в завалы камня, и стало абсолютно непонятно, о чем он думает. – Так, ткнул пальцем в небо и попал куда надо. Ладно, так что там дальше-то с войной было?
– Да ничего хорошего, – насупилась эльфийка. – Сартар пришел под стены, но быстро ушел обратно на дальние позиции. Когда по тебе ведет огонь столько чародеев, сколько тогда собралось для защиты сердца Светлолесья, и у них Кристалл Дня за спиной… В общем, удирал он чуть ли не быстрее, чем со стрелами леди Селены в заднице. Только в этот раз его почти сожгли прямо вместе с доспехами и его проклятым клинком. А потом он собрал всех пленников, сколько смог, и устроил вместе со своими личами ритуал призыва демонов.
– Вот после него-то весь мир и содрогнулся, – вздохнул Мал, помнивший, какая паника поднялась в Холме в те дни. – А затем прекратил мелкие распри и принялся изо всех сил крепить оборону против мертвых. Даже летние фейри, на что уж всех достали и от всех получили по клыкам, теперь почти уже и не партизанят. Хотя, может, их, как и разбойников, просто всех съели.
– Главный демон был настоящим громилой, выше иных башен, – продолжала рассказывать Лонари. – Он просто проломил собою оборону и стену. Слитным ударом всех магов его разорвало на куски, но толку-то с того? Такие существа умеют возрождаться, это известно из многих источников древности. А в образовавшуюся дыру уже втекал поток других монстров, и за их спинами толпилась нежить. Несколько суток длилась битва за столицу, но в итоге эльфы проиграли. Полагаю, тут вообще не осталось бы выживших, но все демоны рвались как сумасшедшие к Кристаллу. Последние могущественные волшебники, которыми были члены королевской фамилии, велели всем уходить. А затем взорвали сердце Светлолесья, похоронив неисчислимое количество врагов в ужасной силе взрыве.
– Этим они остановили победоносное шествие сектантов на годы, вернее, десятилетия, – попытался подбодрить изрядно помрачневшую эльфийку Мал. – Три четверти низшей нежити и рядовых некромантов оказались уничтоженными. Главный лич Шаризед, когда-то бывший одним из сильнейших архимагов Лиморана, лишился половины своих учеников. Даже демоны вроде бы испугались буйства магии. Во всяком случае, после той драки Сартар ни разу так массово своих хозяев не призывал почему-то. Отдельные их экземпляры командуют нежитью то там, то сям. Но это уже не целые толпы, сметающие все на своем пути.
– Ну, все равно эффект не тот, который можно назвать победой, – не мог не добавить к его речи свой комментарий гоблин. – Сартар жив, главный лич тоже, у демонов верхушка уцелела… М-да, похоже, обычными методами против них воевать бессмысленно. Надо причинять вред не телу, которое у этих гадов крайне выносливое и вообще, может быть, заменимое. Нет, такому противнику надо уничтожать непосредственно душу. Ну, или то, что ему ее заменяет.
– На такое способна лишь высшая магия, заниматься определенными разделами которой запрещено по всему Арсароту, – заявила Лонари. – Ну, во всяком случае и мы, и люди раньше не разрешали изучать некоторые направления волшебства никому, кроме редких архимагов-исследователей. Да и их строго контролировали. Того же Шаризеда когда поймали на нарушении, выгнали из Лиморана в шею. Хотя это как раз тот случай, когда почти любые методы будут оправданы. Ради того, чтобы отомстить уничтожившим Светлолесье тварям, почти любой эльф без колебаний пойдет на все. Да и среди иных народов тех, кто готов пожертвовать собой ради того, чтобы хотя бы врезать командирам сектантов по морде, с каждым годом все больше и больше.
– Однако да, – сказал гоблин и замер.
Проследив за его взглядом, Мал увидел три отрытых дварфами скелета. Судя по их размерам, это была мать и двое детей, которых она когда-то тщетно прикрывала своим телом. Рядом с останками стояла Фиэль и смотрела на них так… В общем, орк был готов прозакладывать свои клыки, что это место для разбора завалов было выбрано отнюдь не случайно.
– Судя по гневу, плескавшемуся в глазах нашей частично златокудрой предводительницы, – начал гоблин, – она ради возможности оторвать яйца Сартару готова побриться наголо, станцевать стриптиз посреди Холма и на бис доплыть до Восточного континента кролем. Кстати, кто у нас самый большой спец по запретной магии, если не брать некромантов?
– Ну… фейри, наверное, – ответила Лонари, наблюдая за тем, как ее командирша устраивает при помощи своей магии торжественное перезахоронение найденных тел. – Эти клыкастые уроды всегда баловались проклятиями, призывами разной дряни и прочей мерзостью. Вроде когда-то давно они подобно нынешним сектантам поклонялись какому-то могущественному злому существу, но потом отказались от этого. Ну и еще орки. Они совсем недавно подчинялись демонам и должны были сохранить частички умения своих хозяев.
– На мой народ не рассчитывай, – покачал головой Мал. – Во время войны сильных шаманов в плен не брали. Да они и не сдавались, поскольку были самыми верными слугами демонов. А новых учить было некому. Да и запрещали это в человеческих резервациях. Тот же Кралл хоть и талантливый, но по большому счету самоучка.
– Ладно, хватит болтать, – гоблин посмотрел вверх и с неудовольствием отметил, что полдень давно уже минул. А значит, скоро будет вечер. И прячущиеся от солнца призраки вылезут наружу, мешая добывать из-под руин ювелирные украшения. – Работать надо. Судя по тому, что уже пошли не сидевшие в башне солдаты, а мирное население, нужный нам слой где-то рядом. Золото и истина, они всегда где-то рядом, но не у тебя. В крайнем случае, могут даться в руки маленькими кусочками.
Булыжники замелькали, разлетаясь в стороны. Ведомый жаждой наживы гоблин был неутомим. И он отрыл сразу трех призраков.
Крик, заставивший воздух пойти волнами, подбросил Тимона вверх. Еще два крика, догнавших его уже там, дважды изменили траекторию полета истошно вопящего снаряда и в итоге уронили почти на место взлета. Рассерженные духи, не любящие ясный день, миндальничать не собирались. Они бы порвали нарушившего их отдых живого на мелкие кусочки, но, уже падая, тот успел окутаться сеткой электрических разрядов. Которые в момент приземления рванули от него во все стороны, расшвыривая нежить. Заодно ими же повалило с ног Мала и Лонари, ринувшихся спасать зеленого коротышку.
– Проклятье! – орк поднялся с земли и похлопал себя по лысой голове, стряхивая с макушки налипшую каменную крошку. Агрессивных призраков он больше не опасался. Покойники словили по несколько стрел и пуль от остальных членов отряда и уже растекались лужицами безопасной эктоплазмы. – Когда я уже запомню, что если гоблин летит, то надо ждать взрывов? Ух ты…
Последнее относилось к эльфийке. Волосы Лонари рванули во все стороны разом, обретя невиданный объем. Более того, в легком ветерке отдельные пряди шевелились и по ним пробегали крохотные синие искорки. Сейчас девушка больше всего напоминала блондинистый подвид грозового одуванчика, если, конечно, такие растения где-нибудь существуют.
– Интересный побочный эффект, – прокомментировал гоблин, наблюдая за делом магии своей. – Наверное, мое волшебство как-то вошло в резонанс с твоими собственными способностями. Или что-то в этом роде. Но мне нравится. Наверное, надо подумать о том, чтобы дополнительно освоить профессию стилиста.
На удивление, девушка не стала ругаться. И даже бить гоблина не стала. Или хотя бы пинать лужицы эктоплазмы, оставшейся от истинного виновника данного происшествия – баньши. Она просто стояла, чуть-чуть покачивалась и хлопала глазами.
– Ты как? – подскочивший к девушке эльф-целитель принялся диагностировать ее состояние. – Так, тут норма. И здесь норма. И там все нормально.
– Мне хорошо, – отстранила она его рукой и почему-то икнула. – Ой. Совсем хорошо.
– А вот с сознанием у нас нелады, – сделал вывод отрядный лекарь. – Налицо стресс. Прописываю полный покой хотя бы до ужина и соблюдение дистанции от гоблинов на расстояние не меньше десяти шагов. Желательно пожизненно.
– А я что? Я ничего! – Тимон засмущался и вернулся к разбрасыванию камней телекинезом. Но от Фиэль Златокудрой, покинувшей свой наблюдательный пост, это его все равно не спасло.
– Ты колдуешь уже несколько часов, притом почти без перерывов, – ее тон был странно задумчив.
Зеленый коротышка на всякий случай проверил наличие поблизости тяжелых тупых предметов и тут же страшно расстроился. Они в прямом смысле слова лежали под ногами. Эльфийка могла выбрать любой обломок и с его помощью гонять гоблина до тех пор, пока ей не надоест.
– Незримые руки не слишком сложные чары, – продолжала эльфийка. – Но очень выматывающие. Я бы от такого напряжения упала в обморок. А все прочие чародеи нашего отряда одолели бы едва ли половину подобной нагрузки. Почему же ты даже не запыхался?
– Эм… – Тимон растерялся и стал с виноватым видом ковырять землю ножкой. Работающий недалеко Мал немедленно задумался, что же и как же натворило это наказание, посланное ему предками за грехи. Ведь если бы гоблин ни в чем виноват не был, он бы свои возможности еще и постарался выпятить, как только можно. – Почему?
– Вот и мне интересно, – сказала эльфийка, оценивающе рассматривая зеленокожего коротышку. – То ли резерв у тебя больше, чем у практикующего не первую сотню лет заклинателя. То ли скорость восполнения выше, чем у упившегося эликсиров тролля-шамана, способного камлать часами.
– Это очень странно? – спросил Тимон, оглядываясь по сторонам и явно выискивая пути к отступлению. – Вы меня в чем-то подозреваете? Или уже обвиняете?
– Нет, конечно, бывают уникумы, буквально от рождения предрасположенные к волшебству, – примиряюще подняла руки вверх эльфийская волшебница. – Единственный выживший представитель правящего рода принц Фартас Солнечный. Нынешний лидер людей Джоана Блекмур. Тот же король Сартар, будь он неладен. Но обычно это потомки древних родов, чья кровь буквально пропитана магией. Я не слышала о гоблинских династиях. Даже торговых. А уж колдуны гоблинов явление настолько редкое, что многие вообще не задумываются о его наличии.
– А может, он полукровка? – предположила Лонари, более-менее отошедшая от встряски. – Смотрите, какой крупный. Обычно гоблины еще ниже и худосочней.
– Нашли! – прервал допрос находящегося в этническом меньшинстве представителя отряда радостный вопль какой-то эльфийки.
Девушка стояла, подняв высоко в воздух большую золотую брошь, украшенную по центру синим сапфиром. А работавший рядом с ней дварф старательно собирал в плотный полотняный мешочек извлеченные из-под завала ювелирные украшения. Те ярко блестели в лучах солнца, открывшись после смещения очередного пласта строительного мусора.
– Так, вы двое покараульте пока близлежащие улицы, – велела орку и гоблину Фиэль. – Без обид, но мы вас знаем недостаточно хорошо, а обыскивать не хотим.
Сразу же вслед за этими словами раздался сдавленный мужской вопль. Все уставились на его источник и тут же оцепенели от неожиданности. Отрядный маг-телепортер не смел пошевелиться, так как был приперт к стенке полуразрушенного дома, а к горлу его был приставлен кривой и явно очень острый кинжал. Оружие сжимала в руках эльфийка, отличавшаяся от остальных присутствующих в этом месте девушек серым цветом кожи. И практически полным отсутствием одежды. Какие-то лохмотья, скрывавшие меньше, чем показывавшие, не в счет.
– Думаю, в вашей заботе о честности этих двоих больше нет никакой необходимости! – сказала незнакомка каким-то очень уж сиплым голосом. Из земли, как грибы после дождя, стали появляться призраки. Которых даже по самым предварительным подсчетам было не меньше тысячи! Отряд был бы уничтожен за несколько секунд, но покойники пока почему-то не атаковали. – И спасибо за украшения. Мои слуги не могут выполнять грубую физическую работу. А я не хотела лично таскать обломки.
– Леди Селена?! – в голосе Фиэль слышался ужас. – Но как… Ты же… В Олероне… С Сартаром…
– Проклятый король нашел себе новую фаворитку примерно с месяц назад, – дернула плечом покойная глава рейнджеров. – А меня отправил в родные леса, чтобы отлавливать партизан. Вот только помощников пожалел, даровав вместо нормальных некромантов и вурдалаков особую власть над призраками, в изобилии встречающимися в этих местах. Бросайте оружие! Жизнь на некоторое время гарантирую. Украшения это хорошо, но вы должны еще разрыть мне магазин с одеждой. Да и потом до ближайшего алтаря демонов дойдете своими ногами.
– Проклятье, похоже, против такой орды у нас нет шансов, – Мал оглядывал обступивших отряд духов. Те недовольно корчились под лучами солнца. Однако полученные приказы явно были готовы выполнять, не жалея своей нежизни. – Тимон! Тимон…
Взгляд гоблина был прикован к леди Селене. Точнее, к весьма внушительному бюсту эльфийки, держащей кинжал у горла мага-телепортера.
– Пожелай мне удачи, – чуть слышно прошептал он Малу и поднял руки. – То, что я сейчас сделаю, будет настоящим безумием!
– Мне не нравится, как это звучит! – Мал был орком, а значит, смерти не боялся. Но вот пытки, которые ему немертвые наверняка могут обеспечить, уже совсем другое дело. – Что бы ты ни делал…
Над замершей в испуганном оцепенении площадью прогремел радостный вопль:
– Сссиськи!
А после гоблин сделал жест выставленными вперед руками, будто что-то сжимал. Раз пять или шесть. И точно в таком же ритме начали деформироваться округлости леди Селены, прикрытые лишь отдельными лоскутками ткани. У живых округлились глаза и отвисли челюсти. У духов, впрочем, тоже. Видимо, они были недостаточно мертвы и тупы, чтобы не понять смысл происходящего.
– Секундочку, – гоблин, явно доживающий последние секунды, вдруг прервал свое занятие и уставился на собственные ладони так, будто в первый раз их видел. В голосе его звучало искреннее удивление и даже какой-то шок: – Я что? Гребаный некрофил?!
– Ты-ы!!! – кинжал немертвой эльфийки полетел в Тимона. А следом она выхватила из-за спины лук и, мгновенно наложив на него стрелу, натянула тетиву, но… Отпущенному магу-телепортеру момента ее жуткой ярости хватило, чтобы обеими руками вцепиться в висящий на шее артефакт. И телепортировать весь отряд прочь отсюда.
Леди Селена осталась посреди обломков, полных баньши, ментально связанных с нею и потому не растерзавших живых. Дикий хоровой вопль, переполненный ненавистью и темной силой, пронзил пространство, разносясь по всему Арсароту и даже дальше.
Где-то за пределами мира вздрогнул периодически присматривающий за происходящим в своих новых владениях архидемон.
– Эльфы, – пробормотал синекожий гигант, хан Сакрамонд, в раздумьях потирая подбородок, на котором колыхались щупальца, заменяющие этому странному существу бороду. – Все-таки это перспективные рекруты для Огненной Орды. Пусть даже за последние три тысячи лет они несколько измельчали.
Среди вечных льдов севера вспыхнули в гробнице колдовским огнем останки Зерула. То, что осталось от убитого своими же сородичами архидемона, задумалось о том, что неплохо бы ему усилить свою защиту. Вдруг живые, спасающиеся бегством от этого существа, переполненного яростью, наткнутся на его пристанище? Способное повелевать великими силами существо в прямом бою было абсолютно беспомощным. И даже убежать никуда не могло, поскольку его вмуровали в каменную колонну. Переделавшие бывшего коллегу в полезного раба ханы Огненной Орды позаботились о том, чтобы их новый и очень полезный слуга никогда не смог бы вернуть себе свободу.
Попытался вскочить с кровати великий вождь орков шаман Кралл, плывущий в недрах корабля вдоль своих владений на Восточном континенте. Поскольку заснул он в гамаке, то просто свалился на пол и, ударившись головой, лишился сознания. А когда очнулся, то содержание очередного кошмара вспомнить не смог. Но был полностью уверен – тот был стра-а-а-а-ашным.
У новой фаворитки Сартара, занимающейся крайне важным делом, свело челюсти. Ментальный крик, отразившийся в сознании высшей нежити через ее связь с Зерулом, вызвал непоправимые последствия. Проклятый король окончательно потерял надежду завести наследника, если бы когда-нибудь в невообразимо далеком будущем он стал ему зачем-то нужен.

Глава 5

Жуткий вопль разорвал ночную тишину и мгновенно поднял на ноги весь отряд мародеров-лесозаготовителей, едва-едва унесший ноги из столицы Светлолесья. Эльфы, дварфы и один орк мгновенно проснулись и, опознав тональность гоблинского голоса, запаниковали. Весь день они бежали без перерыва, стремясь оказаться как можно дальше от разгневанной леди Селены и ее баньши. Раненного кинжалом гоблина, получившего острую железяку в живот, выносливые подгорные жители передавали друг другу как знамя. Никто еще не определился с тем, считать ли его поступок подвигом или просто счастливым совпадением аморальных наклонностей носатого коротышки и подвернувшегося отряду шанса удрать. Но все были твердо уверены в одном: бывшая глава рейнджеров, ныне ставшая генералом армии нежити, такой позор не простит. И немедленно пустится в погоню, чтобы покарать виновника происшедшего и устранить всех свидетелей.
– Бежим! – Фиэль Златокудрая ударом волшебства вынесла стенку дома, в котором остановилась большая часть отряда.
На удивление, улица заброшенного поселка не была полна агрессивных призраков. Нечленораздельный вопль сменился отчетливыми и такими же громкими призывами о помощи. Из отдельно стоящего сарайчика, куда поместил раненого отрядный целитель, чтобы тот своими стонами не мешал спать остальным, доносились звуки борьбы. Что-то падало, колотилось в стены, взрывалось. Пробив окно, в небо улетела шаровая молния, сыплющая во все стороны разрядами электричества. Зеленый коротышка явно сопротивлялся нападавшим и пытался дорого продать свою жизнь.
– Эй, орк, ты почему не спасаешь своего напарника?! – крикнула Фиэль.
– Сама свою Селену попробуй задержать! – ответил Мал. – Я не самоубийца! И вообще ей на один удар!
Последнюю фразу он сказал, уже перепрыгивая через ограду, которая отделяла территорию поселка от леса. Стройные хрупкие эльфы перепархивали эту преграду словно бабочки и, сломя голову, неслись под сень деревьев. Впрочем, массивные дварфы, не снимавшие на ночь доспехов, составляли им в этом деле достойную конкуренцию. Хрупкая изящная ограда скрипела, едва выдерживая вес карабкающихся на нее тел. А один коротышка вообще решил пройти ажурную конструкцию насквозь. Выбив с разбегу своим пузом целую секцию ограды, он поехал на ней дальше, как на санях. И орк готов был прозакладывать кожу с собственной лысины, что если бы на месте декоративного заборчика стояла каменная стена, с ней бы было то же самое. В такой панике и крепостные ворота могли мимоходом снести с петель.
– Как кричит… – Лонари, оказавшаяся рядом с Малом, на бегу обернулась и кинула последний взгляд туда, где остался принимающий жуткую смерть гоблин. – Даже знать не хочу, какую боль надо испытывать, чтобы так орать.
– Так, а где нежить-то? – предводительница отряда приостановилась и принялась пересчитывать своих подопечных. – Все тут, кроме гоблина, целителя и его помощницы… Может, на нас небольшой отряд некромантов натолкнулся?
– Труповодов Тимон бы не испугался, – орк совсем невежливо толкнул ее вперед. – Он же был самым гоблинистым гоблином среди всех гоблинов! Особенно после аварии нашего дирижабля, похоже, выбившей из него весь страх, мозги и чувство самосохранения!
– Пожалуй, ты прав, – Златокудрая снова набрала шаг и поправила седую прядь, упорно лезущую ей на глаза. – Я мало знала этого паршивца, обладавшего помимо наглости еще и какой-то особенной харизмой, но обычных врагов он бы встретил достойно. Вурдалаков этот типчик явно мог грызть зубами, костяных пауков пинать по животу изнутри, некромантов приносить в жертву их любимым демонам, а мясные танки продавать мыловарням в качестве сырья.
Новый отчаянный вопль, на этот раз женский, донесся из покинутого поселка. И даже расстояние не могло толком приглушить его.
– Помощница целителя, – определил маг-телепортер. – Лишь у нее был такой по-настоящему музыкальный голос. До войны с нежитью девочка выступала в театре, а потом решила вместе с нами по руинам шастать и своему дяде помогать справляться с чужими ранами, – он сплюнул на траву и перешел с бега на шаг. – Эй! Все ко мне! Я, конечно, порядочно устал, но перенести нас шагов на тысячу сумею. Не знаю, одна леди Селена за нами пришла или, может, есть с ней небольшая свита, но так врагу придется потратить куда больше времени, чтобы обнаружить наш след.
Отряд чуть не раздавил наловчившегося пронзать пространства чародея в своих объятиях. И перенесся от поселка.
– Смотрите! – вдруг пронзительно пискнула какая-то эльфийка и указала пальцем назад. – Там! Там!!!
В воздух примерно на том же месте, где до этого находился отряд, поднимался столб недоброго темно-зеленого света. Что именно его вызвало, никто не знал. Но природным явлением данная аномалия точно не являлась. Скорее уж результатом чьих-то чар. А поскольку, кроме попавшего в переплет целителя, его ассистентки и их пациента, отсутствующих не было…
– Загонщики, – констатировал Мал, который как представитель расы орков очень любил охоту. – За нами следом идут скрытно какие-то твари. Но теперь они потеряли свою добычу и заволновались, созывая остальных.
– Почему тогда сразу не напали? – спросил кто-то.
– Видимо, Селена и вправду взяла с собой весьма маленький эскорт, – пожала плечами Фиэль. – Нежить же по лесам не слишком быстро передвигается. Но сейчас она закончит играться с пленниками и начнет нас преследовать. Расстрелять весь отряд по одному глава рейнджеров даже и при жизни смогла бы. А уж сейчас, когда ее больше не тревожат ни страх смерти, ни усталость…
– Бежим! – прервала речь предводительницы Лонари Серебряный Цветок. – Только не рассыпаться! По одному нас нежить точно переловит рано или поздно, а группой, может, будет шанс спастись!
– Вообще-то, командую здесь я, – строго сказала Фиэль. – Но ты права, надо бежать!
– А вот где-то я слышал, что если бегать от снайпера, то добьешься лишь того, что умрешь уставшим! – пропыхтел через несколько минут тот самый дварф, который выбил своим пузом секцию забора. Кстати, среди себе подобных он был самым толстым и самым главным. А еще самым одоспешеным. Сквозь его железные доспехи далеко не каждый нож смог бы достать до тела, даже если бы резал сталь, словно бумагу. Такую толстую скорлупу нацепил на себя этот типчик. – Уф! Клянусь всеми горнами Холма, я это от первоклассного стрелка слышал!
– Это он тебе весьма расхожую байку впарил! – пояснила ему одна из эльфиек, вооруженная длинным луком. Последний как раз зацепился за какой-то чересчур прочный кустарник, и девушка никак не могла освободить его. – Ты знаешь, сколько весит оружие снайперов и каких оно габаритов? Я могу подстрелить за пятьсот шагов лягушку, но вот играть вместе с ним в догонялки, стараясь не потерять убегающую мишень… Стойте! Да подождите же вы меня!
– Фух! Да ну его к демонам такие нагрузки, староват я уже для них, – дварф в особо толстом доспехе ущипнул забывшую даже взвигнуть от возмущения Фиэль за задницу. А после развернулся и помчался к отставшей девушке. И одним движением руки вырвал из земли ту цепкую пакость, которая не пускала дальше слабосильную снайпершу. – Идите вперед, погоня здесь немножечко споткнется. Дайте мне кто-нибудь еще парочку заряженных ружей. Три не надо, последним выстрелить, наверное, уже не успею.
– Не неси чушь, десятник Строри! – прикрикнула на него Фиэль, машинально потирая пострадавшее место.
И тут в ночи раздался далекий вой. В нем явно переплетались несколько голосов, тягучий звук «у-у-у-у» несся над лесом.
Фиэль закончила уже гораздо тише и неуверенней:
– Мы уйдем все вместе.
– Нет, – снайперша отцепила от своего оружия вырванный куст и наложила на тетиву стрелу, чье древко украшали светящиеся в ночи руны. – Они уже близко, слышите? Идите без нас. Я подвернула ногу на расчистке завалов и тоже долго бежать не смогу. Папаша, подсади-ка меня на дерево, может, там не сразу достанут, и я успею опустошить колчан.
– Хе, возможность потискать такую молоденькую попку стоит того, чтобы раньше времени отправиться к Небесному Горну! – старый вояка с довольным видом выполнил команду. – Ну, чего встали и смотрите на меня, как горные бараны на новую кузню? А ну, пшли отсюда, молодежь!
И они «пшли». Отряд несся по ночному лесу, не делая остановок на своем пути… До тех пор, пока их ушей не достигли звуки выстрелов. Сначала одного. Потом, через показавшийся очень долгим промежуток времени, второго. А последнего так и не было. Один из оставленных пожилому дварфу мушкетов так и не успел ему пригодиться.
– Река! – крикнул кто-то из вырвавшихся вперед эльфов. – Надо найти мост и взорвать его за собой, нежить не любит воды!
– Так все мосты в округе леди Селена обрушила, когда еще живой была, – сказала Фиэль. – Я сама тогда где-то здесь пыталась помешать переправе некромантов.
– Долго ли дерево повалить? Мы, конечно, не гоблины, но тоже со взрывчаткой кой-чего могем, – заявил один из дварфов, оглядываясь по сторонам и сжимая в руках рог с порохом. – Эй, лесные жители, а ну найдите мне подходящую лесину, чтобы до того берега достала. А уж я-то ее как надо мигом уроню.
Река была быстрой и довольно широкой. Пересечь ее нечего было и пытаться, дварфы до другого берега в своих доспехах точно бы не доплыли. А худосочных эльфов таким течением могло и к океану унести. Понятное дело, наладить мгновенную переправу все же не получилось. А когда вековая ель все-таки рухнула, подметя макушкой песок противоположного берега, Фиэль при помощи своей магии почувствовала погоню.
– Я не чую мертвых, но к нам приближаются пятеро живых, – сказала она и буквально пинками под зад стала заталкивать на неустойчивый «мост» первого из дварфов. Получалось у него не очень. Пятая точка подгорного жителя отличалась изрядным бронированием, а туфельки с консервными ножами вряд ли имелись в гардеробе даже самой завзятой эльфийской модницы. – Это не может быть никто, кроме некромантов! И они, должно быть, как всегда прутся позади своих тварей! Только скрывают их от поисковых заклятий.
– Мы их задержим, – произнес один из мечников отряда, переглянувшись с сородичами. – Вперед, братья! Покажем, на что способны последние мастера клинка из Светлолесья!
– Пороху мне, – сказал минер, спрыгнув с собственноручно сделанного им моста и едва не плюхнувшись в воду. – И фитиль в зубы. Догоню Строри по дороге к Небесному Горну, а то этот сквалыга три серебряных мне должен остался.
– Какого демона?! – Фиэль в прямом смысле слова всучила Лонари Малу. А после напутственным подзатыльником задала вынужденно обнявшейся парочке направление для рискованной ходьбы по шаткой и скользкой переправе. – Вам почему вдруг так резко в героев поиграть захотелось?!
– Все не уйдем, – заявил мастер по обращению со взрывчаткой, вырвав порох из рук у своей молодой копии. – Мост получился слишком капитальным, сворачивать его тоже с этой стороны надо. Если просто снести лежащую на том берегу макушку ели, нежить все равно пройдет. Только лапы немного замочит.
– Отец, мы тебя не оставим! – в голос возмутились два дварфа, один из которых уже лишился своего пороха.
– А ну вперед! – обоих братьев затолкал на бревно еще один подгорный житель. Причем отвесил им на дорогу такого тычка, что они едва не сбили обнявшуюся орочье-эльфийскую парочку. Выросший вдали от крупных водоемов Мал панически боялся мокрой стихии и потому держался за Лонари, как за спасательный круг. А та возмущенно сипела и пыталась снять крепко вцепившиеся в нее руки орка со своей груди. Ну, или хотя бы просто вдохнуть. – Молоды еще геройствовать. Да и вы идите, леди.
– Но… – попыталась возмутиться Фиэль, однако тут, не слушая ее возражений, дварфийский ветеран схватил хрупкую волшебницу за руку, нагнул до своего роста, смачно поцеловал, обдав ароматом чеснока, перегара и табака. А после запихнул уже готовящуюся испепелить наглеца командиршу на бревно, от всей души ущипнув напоследок эльфийку за задницу по примеру своего десятника.
От боли и возмущения предводительница отряда рванула вперед и остановилась лишь на середине бревна. Хотела было вернуться, но тут из леса донеслись зычные боевые кличи, с которыми мечники обычно бросались в атаку. Видимо, они уже заметили врага и решили порадовать его встречным ударом. Скрепя сердце и послав на прощание минирующим дерево дварфам пару уже бессмысленных для них угроз, Златокудрая поспешила вперед, потирая вторично пострадавшее место.
Зычных кличей больше не было слышно. А звон клинков с такого расстояния даже чуткие уши эльфов вряд ли бы уловили. Уже догоняя остатки отряда, Фиэль услышала одинокий выстрел. И с трудом смогла заставить себя обернуться, чтобы посмотреть, по кому он был сделан. На удивление, дварфы недоуменно смотрели в лес, не переставая готовить мост к подрыву. Неужели кто-то из отрядных мечников взял с собой мушкет? Ну, не лишено логики. Быстрый боец имел некоторые шансы прорваться мимо нежити и в упор выстрелить по некромантам. Вряд ли подобное их убьет, но даже легкие раны никаким преследователям прыти не добавят. Запалив фитиль, пара смертников помахала на прощание командиру и, подхватив оружие вместе с остатками пороха, углубилась в лес. Взрыв, сваливший импровизированный мост в воду, окончательно похоронил их возможность отступления.
Утирая слезы, Златокудрая упорно вела остатки своих бойцов через лес. Мелькали деревья, оглядывались назад братья, оставившие на том берегу отца. Стволы лесных исполинов быстро скрыли реку. Новый взрыв, ознаменовавший конец отважных дварфов, отряд услышал уже еле-еле. И через довольно долгое время. Это заставило Фиэль злобно выругаться. Если бы знать сразу, что нежить не сможет быстро расправиться с пошедшими в самоубийственную атаку мечниками! Тогда бы минерам только и надо было сделать запал побольше и бежать по еще целой переправе. У них бы еще и время осталось, чтобы свои доспехи на бережку водой сполоснуть от налипшего лесного мусора!
– Не расслабляться! – велела Златокудрая, устало вздохнув и чувствуя, что после этой ночи у нее вполне может добавиться седых прядей. – Вряд ли командиры нежити тупее нас и не догадаются свалить подходящее дерево! А вурдалаки своими зубами работают быстро…
Подбодренные такой информацией, дварфы и эльфы бежали, бежали, бежали… Долго бежали. Даже уже на шаг как-то сами собой начали переходить, без всяких команд. Сказывалась бессонная ночь, а также общая усталость от тяжелой и опасной работы в последние дни. А потом откуда-то из-за их спин вылетела пылающая стрела. С изрядным перелетом она вонзилась в ствол одного из деревьев, никого не задев. Однако лучшего намека о своем наличии рядом противник дать бы не ухитрился при всем желании. Эльфийское зачарованное оружие тоже нельзя было не узнать.
– Селена, – выдохнула Фиэль и закусила губу. Гадать, как именно мертвая глава рейнджеров догнала их, было бессмысленно. В конце-то концов, у нее столетий рысканья по лесам больше, чем у самой Златокудрой педагогического опыта. – Так! Слушай мою команду! Телепортируйтесь и бегите дальше! А я ее задержу.
– Но… – попытался было заикнуться волшебник, сжимая в руках артефакт, который из-за слишком частого использования уже не мог в ближайшие сутки дать ему большого количества дополнительной маны.
– Не спорить! – острое зрение эльфийки уже различило среди деревьев медленно приближавшиеся фигуры, среди которых виднелся тонкий женский силуэт с огромным луком. Пальцы сплелись в жесте, выставляющем вокруг бывшей нянечки способный отклонить стрелы воздушный щит. – Уходите! Я потрачу всю свою магию, но смогу ее достать. А к тому моменту, как леди Селена регенерирует, вы уже должны быть далеко! Не спорить, я сказала! Исполнять!
С негромким хлопком отряд исчез. Вряд ли он перенесся слишком далеко, но… Даже такой отрыв лучше, чем встреча лицом к лицу с генералом армии нежити. Фиэль Златокудрая глубоко вздохнула, собрала все свои магические силы в кулак и принялась ждать вестницу своей смерти.
«По крайней мере больше не надо будет искать краску», – отрешенно подумала она, колеблясь между двумя самыми эффективными заклятиями в своем арсенале. Гнев природы должен был оживить несколько деревьев и натравить их на врага. Учитывая, что на раны получившиеся конструкты реагировали еще меньше, чем нежить, ущерба они могли причинить немало. Тиски корней, чары, недавно пущенные ей в ход против толпы вурдалаков, теоретически могли причинить больше ущерба. Особенно если применять их не по площадям, а по одиночной цели. Но от дробящих объятий можно было увернуться, скажем, взлетев или просто убежав. А вот ожившие деревья могли преследовать свою цель и не остановились бы раньше, чем их уничтожат. Ну, или раньше, чем кончится питающая их магия.
Эльфийка с длинным луком шла вперед. Видимо, где-то себе нормальную одежду леди Селена все же нашла. Теперь ее мертвое тело скрывал плащ с накинутым на голову капюшоном. За спиной ее двигались другие фигуры, мало похожие на вурдалаков или некромантов… Присмотревшись, Фиэль ахнула и закусила губу до крови. Следом за генералом армии мертвых шли погибшие члены отряда самой Златокудрой. Пошатываясь и неловко ковыляя, покойники, чьи тела, наверное, еще не успели остыть, приближались к своей командирше. Вот эльфы-мечники полным составом. От былой грации не осталось и следа. Стремительные при жизни бойцы тащатся так, словно у каждого на ноге висит по гире, спины сгорблены. При ходьбе периодически опираются на свое оружие, словно на костыли. Вот целитель со своей помощницей, оба вместо одежды теперь обряжены в заляпанное чем-то темным рубище. Знакомая картина, так и выглядят трупы, погибшие от клыков нежити. За ними гуськом следуют дварфы, еще более неуклюжие и грузные, чем обычно… Не все. Ну да, минеров, наверное, на мелкие клочки разорвало, учитывая, сколько пороха они при себе имели. У самых ног бывшей начальницы рейнджеров Светлолесья семенит маленькая фигурка гоблина.
– Ай! – почти утративший координацию движений коротышка споткнулся и полетел кубарем, об который запнулась леди Селена.
Фиэль едва не спустила свои чары с поводка, наплевав на то, что враг еще не подошел на дистанцию эффективного поражения. Однако, как с удивлением констатировала она, даже смерть поменяла наглого гоблина не сильно. Если бы он еще мог соображать, то непременно возгордился бы своим поступком сверх всякой меры. Особенно учитывая, в какой позе растянулась поверх него некогда красивейшая из защитниц Светлолесья. Кстати, как-то у нее голос изменился, он теперь не был таким сиплым:
– Ты куда мне тычешь своим локтем?! Немедленно убери его оттуда!
– Это не локоть!
В душе у Фиэль зародились какие-то подозрения. А руки сами начали искать что-нибудь тяжелое. Похоже, гоблин был вполне себе живым. Во всяком случае, вряд ли Селена оставила бы своей новой ручной собачке достаточную свободу воли, чтобы так нагло к ней приставать.
– Это нос!
– Да встань ты с него, – один из мечников воткнул меч в землю и оперся об него. А потом поднял с маленького зеленого поганца… подвернувшую ногу во время раскопок снайпершу. Это стало понятно, когда она сняла с головы капюшон.
– Вы живы, – Фиэль на несколько секунд заподозрила, что находится под воздействием чар и все происходящее ей только кажется. Но нет, все происходящее было реальностью. – Живы.
– Угу, все более-менее в порядке, – кивнул целитель. – Только я в плечо пулю поймал, а Строри от моей племянницы получил за меткую стрельбу ногой по яйц… кхм. В общем, чудо, что в темноте мы друг друга не перебили.
– Так Селены тут не было, – констатировала Фиэль и без сил села на землю. Теперь она поняла, почему бойцы так медленно ковыляли. Она сама-то двигалась как восставший из могилы труп, вся трясясь от пережитого напряжения. Да плюс длительные пробежки после дня, и так заполненного спешным маршем… – И нежити тоже?
– Да какая нежить?! – воскликнул гоблин, так и не вставая на ноги. – Я ору, ору, зову на помощь! А вместо подмоги мимо того сарайчика, куда меня заселили, какое-то стадо паникующих мамонтов пробежало. Вы же забор снесли! И стенку в доме! Я и звал, и светил, настоящий прожектор там, на окраине поселка, вверх выдал, сам не думал, что так умею. Мы когда следом за вами гнались, изо всех сил «аууу!» кричали… Пока на залп не нарвались. А потом едва не были зарезаны ушастыми урками с их финками-переростками! А психованные дварфы-камикадзе нас едва не подорвали! Хорошо, удалось убедить их в том, что лучше порох потратить на изготовление второй переправы. Ох, как ноги гудят! Ну и здоровы же вы драпать!
– А чего ты кричать-то посреди ночи начал? – ласково осведомилась Фиэль, и от гоблина все почему-то начали отходить. – Истошно так, с надрывом, будто насмерть испугался.
– А я и испугался! Кто бы не испугался двухведерной клизмы?! Этот ваш эскулап решил меня таким образом наказать за то, что я проявил неучтивость к тебе… там, в поместье. А эта, – гоблин кивнул на ассистентку, – ему помогала. Связали меня спящего и… Вот я и стал вопить, звать на помощь. А потом от нервов вообще чуть не пришиб эту парочку к демоновой бабушке! Отплевывался молниями, надеялся, что кто-нибудь придет, развязаться поможет ме! Ме? Мееееээ!
Проклятие полиморфизма никогда не относилось к числу любимейших чар Фиэль. Однако его уже давно сделали обязательной частью испытаний на звание старшей волшебницы. Вот и сейчас Фиэль легко с ним справилась, что могла подтвердить мелкая овца с зеленоватой шерстью и удивительно длинным носом.

Глава 6

– Куда?! Куда он подевался?!
Маленький гоблин бегал вокруг большого орка, и у того от такого мельтешения и панических воплей уже начинала кружиться голова. Длинноносый и ушибленный на всю голову карлик явно слишком близко к сердцу принял свою потерю. Он подпрыгивал на месте, заглядывал во все шкафы, порывался залезть в мусорные корзины, будто там могла отыскаться пропажа. А ведь чего-то подобного и следовало ожидать, если вспомнить его прошлые достижения.
– Где? Я спрашиваю, где?! Где мой водород?!
– Опять? – тихонько спросил у Мала десятник Строри, с улыбкой наблюдая за пытавшимся рвать на себе волосы гоблином. Последнему провести процедуру экстремальной депиляции мешал тот факт, что его короткая стрижка от лысины орка отличалась совсем незначительно. – Откуда на этот раз испарился этот летучий газ?
– Из железной бочки, крышку которой Тимон накануне лично приваривал наглухо, – ответил орк. Он всегда полагал, что изготовление дирижаблей дело не простое. Иначе гоблины не драли бы за воздушные суда и перевозимые на них товары такие жуткие деньги. Вернее, раскошелиться они бы заставляли покупателей все равно, но несколько меньше. Ведь высокая стоимость просто отпугивала бы большинство клиентов, чего жаждущие наживы коротышки не могли не понимать. – Что-нибудь более плотное и герметичное у вас есть?
– Навряд ли, – покачал головой дварф, знающий местные запасы как свои четыре пальца. Как-никак он являлся одним из наиболее старых и уважаемых жителей спрятанной в скалах деревеньки, куда в конечном итоге пришел отряд, чтобы отдохнуть и пополнить припасы. – Технику и всякие такие особые материалы, которые в ней применяются, ближе Холма не найти. На заставе, которая караулит перевал в двух днях пути отсюда, есть танк. Но вряд ли вам подойдет его броня, даже если гоблин каким-то образом ухитрится ее купить или спереть.
Мал немного подумал и решил, что Тимону он о бронетехнике говорить не будет. Поскольку с пытающегося построить воздушное судно паршивца станется действительно украсть весь танк целиком. И хорошо если не с экипажем. А после подорвать его, стараясь запустить в небеса. Доведенный до полного озверения многочисленными неудачами с постройкой модели дирижабля зеленый коротышка мог пойти и не на такие глупости. Хорошо еще, что любой постоянный поселок дварфов и гномов имел мастерскую, в которую пускали всех желающих поработать. Правда, материалы все равно приходилось покупать за свой счет…
– Сколько у нас осталось полученных от Фиэль денег? – повернулся к орку Тимон, будто прочитав мысли своего компаньона.
К удивлению орка, совсем уж убыточным их рейд по лесам не оказался. Однако и чтобы жить и не тужить, полученной суммы, конечно же, не хватило. Особенно учитывая то, что три четверти средств уже было спущено на попытки гоблина собрать какие-то понятные только одному ему механизмы.
– Десяток серебряных.
Мала проблема отсутствия финансов волновала не слишком. В лесах было полно дичи, а уж если попадется нежить… Ну, на трупах некромантов, как правило, бывают неплохие украшения и ценные артефакты.
– Маловато для задуманной мной серии экспериментов.
Гоблин еще больше ускорил темп своих метаний. По ногам его стали проскакивать голубоватые искорки электричества. К ним немедленно начал стягиваться весь имеющийся в мастерской мусор, включая металлическую стружку.
Дварф расплылся в улыбке, радуясь, что в помещении стало чище, и значит, можно еще пару лет не убираться. Если, конечно, сюда какая-нибудь женщина не заглянет.
– Девять серебряных, – тут же поправился Мал. – Один уйдет на стирку твоей одежды. Прачки сейчас дерут за свой труд так, словно являются охотниками на нежить. Говорят, цены на мыло подскочили.
– Вот же гадство! – гоблин остановился, оглядел себя и безуспешно попытался отряхнуться. – Строри, а твой старший брат, ну, который старейшина, он от нас древесину примет? Или только с эльфами работает?
– Возьмет, как не взять, – качнул головой местный житель. – Товар честный, да еще и прибыль изрядную приносит. Вот только как вы планируете вдвоем бревна таскать? И почему не хотите больше работать с Фиэль и ее отрядом? Неужели до сих пор не простил волшебницу за ту историю с овцой? Она же вроде принесла свои извинения и признала, что зря вспылила.
– Чтобы эти извинения были приняты, ей надо надеть черное кружевное белье и прийти ко мне в комнату, когда там посторонних не будет, – сально ухмыльнулся гоблин и начал разгребать завалы, оставшиеся после его работы за одним из верстаков. – Вот тогда бы я ее с удовольствием простил. Раз пять-шесть.
– Губа не дура. Я бы тоже не отказался, будь хоть лет на сто помоложе, – дварф залихватски подкрутил усы. – Только при эльфийках в зоне слышимости такого не ляпни. Прибьют, не глядя, что ты такой ущербный.
– Ну, вы ведь меня не выдадите, – подмигнул ему гоблин, продолжая что-то искать. – А вообще я ей сразу предложил альтернативный вариант. Обучить меня этому заклинанию. Отказалась, зараза. Утверждает, что оно безмерно сложное. Как-никак двойная иллюзия. Одна обычная, придает цели внешний вид овцы. А вторая ментальная, воздействующая на мозги жертвы и заставляющая ее опуститься на четвереньки и блеять.
– Да ну? – удивился Мал. – Так вот оно что! А я-то еще думал, почему попавшие под это заклинание неминуемо расколдовываются обратно, даже если чары снять некому.
– Не, ну, в принципе, настоящая трансформация тела вполне возможна при помощи магии, – Тимон почесал в затылке отверткой. – Только она будет занимать много времени и окажется настолько сложной… Короче, по плечу ее освоить лишь архимагу, да и то не сразу. А тем чародеям, кто рангом пониже, придется в лучшем случае пользоваться костылями артефактов. А! Вот! Нашел!
– Это что? – подозрительно спросил Мал, на всякий случай делая шаг назад. До потери памяти маленький гоблин хорошо изобретал только необычную взрывчатку… После нее этот нюанс мог и не измениться.
– Относительно удачные образцы, – гоблин вновь принялся чесать в затылке отверткой, да так, что вниз начали лететь кусочки содранной зеленой кожи. А во второй руке проведшего последние несколько суток в мастерской носатого карлика болтались два предмета, похожих на ремни. – Первое: прожигающий пояс. По сути дела, модификация термитной гранаты, только плоская. Удачно получилось, что нашлось много материалов для фейерверков. Да, кстати, я извел весь металл, который горит очень ярким солнечным светом. Он очень был нужен?
– Не страшно, – махнул рукой дварф. – У нас и раньше-то шутихами народ не особо баловался. А теперь их и вовсе не запускаем, чтобы нежить не привлечь. Да и не лежат ценные и редкие материалы на видном месте, мы их под надежными замками прячем.
– Да там вроде как раз и висело что-то на шкафчике, – призадумался гоблин, но тут же сменил тему: – В общем, неважно! Эта штука шутя прожжет сталь! А уж за деревом, даже самым прочным и живым, придется следить, чтобы огонь далеко не ушел. И оно в нужную сторону упало.
– Да, получить по башке лесиной неприятно, – почесал голову дварф. – А уж если она корабельная, то все: встречайте, предки. Даже огр не выдержит. А ведь именно такие скупают на побережье, не жалея золота. Нет, обычные бревна или там доски тоже купят, но спрос уже не тот…
– Я помнил об этом при разработке, – кивнул гоблин и качнул второй висящей в его цепкой лапке штучкой. Звякнули приделанные к ней колеса. – Вот! Колесно-ременная упряжь! При помощи десятка таких штук, моих навыков в поднятии тяжестей силой мыслей и одной орочьей силы даже очень тяжелое бревно можно будет катить всего вдвоем! Как тачку.
– За одно бревно вы много не выручите, – заметил дварф, доставая из кармана трубку и огниво. – Хотя на миску похлебки каждый день, пожалуй, хватит. Если особо не шиковать и притаскивать их к подножию гор, где у нас сборный пункт для караванов, хотя бы по десятку в месяц.
– Пф! – гоблин гордо задрал нос к потолку. Одной орочьей силе немедленно захотелось уткнуть его обратно в пол. Ну, чисто в смысле взаимопомощи, чтобы у его напарника голова не закружилась. – Я думал об этом. И нашел замечательный выход! Зачем везти деревья к вам, чтобы потом транспортировать их на побережье сушей, если реки рано или поздно попадают в океан? Ну, еще варианты с озером есть, но их можно отбросить благодаря работе с картой.
Мал тяжело вздохнул. Воду в больших количествах он не любил. Очень не любил! Но эта проклятая, данная некогда клятва… И ведь нельзя сказать, что гоблин нарушает некогда взятые на себя обязательства. Его, Мала, сразу предупреждали, что от этого племени можно ожидать любых безумств, причем на регулярной основе. Наверное, надо было все же попробовать поднять бунт в резервации и уходить в леса и горы. Родные племена Кралла и его закадычного дружка Крома Темной Тучи ведь отсиделись? Хотя ходят слухи, что они просто хорошо дали на лапу каким-то дварфам-радикалам, чтобы те «не замечали» гостей на своей земле.
– В общем, нам надо будет только найти подходящую корабельную рощицу у реки, дотащить бревна до воды и сделать плот, – победно вещал гоблин. – А дальше останется лишь сплавляться на нем туда, где товар с руками оторвут. Как вам план? По-моему – гениально!
– Только об одной мелочи забыл, – местный житель раскурил трубку. – О нежити. Думаешь, она не следит за реками? Твари, конечно, не любят воду, как-то она там нарушает наложенные на их гнилые тела чары. Но покараулить добычу у брода не откажутся. А некроманты так и вообще, если не будут мух ловить, то могут уничтожить вас с берега не только магией, но и артиллерией. Их передвижные катапульты бьют точнее, чем этого хотелось бы живым.
Гоблин как стоял, так и сел. Не выпустив из рук ни колесно-ременной упряжи, ни прожигающего пояса. Глаза его округлились, сквозь зубы прорвалось злое шипение, а ушастая башка с размаху впечаталась в пол сразу и лбом, и носом. Из последнего немедленно закапала кровь, почему-то исходящая на открытом воздухе искорками молний.
– Проклятье! Проклятье! Проклятье! Да что со мной такое?! Почему я не могу контролировать свои душевные порывы?! Как так получается, что золотые руки и острый интеллект соседствуют с катастрофической невнимательностью к деталям?! – коротышка продолжил самоистязание, колотясь головой о камни. Последние мялись и начинали оплавляться в крови чародея-самоучки, словно куски льда в теплой воде. Мал и Строри бросились успокаивать буйствующего Тимона, пока он не подорвал всю мастерскую либо взрывчаткой, либо магией. – Почему меня тянет смотреть на огонь, взрывы, драки, эльфиек в неглиже, способных оборвать гоблину все выступающие части тела?! Чем я так стукнулся и какой дряни ненароком сожрал, что уже целую неделю мечтаю покурить на бочке с порохом?! По какой причине не получаются простые и элегантные конструкции? В голову сами лезут монструозные технические уроды, для выполнения поставленной задачи вынужденные иметь с десяток слабых мест!
– О! Я понял! – дварф прекратил удерживать пытающегося нанести себе тяжкие телесные повреждения гоблина. – Я понял! Ты же забыл о проклятии фейри!
– Я ничего не забыл! – возмутился придавленный орком Тимон, немного успокаиваясь. С него даже электрические разряды соскакивать перестали. – Я все помню! Под этим термином понимают негативные последствия чересчур изменчивого под влиянием магии генома!
– Что, совсем все? – подначил его Строри. – А куда в таком случае я сегодня с утра закинул свой шерстяной носок? Ладно, не зыркай так глазами. Лучше вспоминай, что такое проклятие фейри на конкретных примерах.
– Древние фейри давно вымерли либо мутировали, но дали начало трем еще существующим подвидам. Потомки которых уже начали страдать какими-то неприятными особенностями. Современные фейри – это высокие гуманоиды, отличающиеся легкой саблезубостью в виде больших и высовывающихся изо рта клыков, – гоблин сосредоточился, вспоминая то, чего он вообще-то никогда и не знал. – Серые подземные фейри теперь водятся исключительно в самых глубоких пещерах под землей, куда их вытеснили потомки. Дварфы и гномы. Эти народы изрядно уменьшились в росте и потеряли характерный прикус. Также утеряли склонность к магии, они вообще по большей части крайне посредственные заклинатели.
– Все верно, – вздохнул Строри. – Низкий рост и плохие способности к волшебству. Большинству рас куда худшие последствия этого проклятия достались. Что-нибудь помнишь на этот счет?
– Летние и зимние фейри ближайшие родичи, некогда даже жившие в одном едином и могучем государстве, империи фейри. Впрочем, оно давно развалилось, хотя и оставило после себя вечную память. Ныне представители этих рас почти поголовно являются дикарями, вытесненными в необжитые земли, – гоблин даже не говорил, а тараторил. – Колер зеленый и синий. Склонны к шаманизму и воспоминаниям о собственном утерянном величии. Летние фейри, по существующим в научном мире представлениям, являются родоначальниками людей, гоблинов, орков и сатиров. Все четыре эти расы живут намного меньше фейри и их основных потомков. Лет по пятьдесят-семьдесят. Кроме тех, кто за счет магии имеет свои особые отношения с процессами физиологии, в том числе и старением.
– Я ни капли не разбираюсь в том, кто от кого и как произошел, – заявил Мал, напрягая память в попытках найти как можно лучшие слова. Кожа на лысом черепе пошла складками от усилий. – Однако не понимаю одного. Как это связано с тем, что гоблины все сумасшедшие?
– Напрямую, – вздохнул дварф. – На их расу проклятие фейри повлияло сильнее всего. Короткий срок жизни, маленький рост, отсутствие ярко выраженной склонности к магии. И практически полное отсутствие критического мышления. Гоблины вовсе не глупые, скорее уж, наоборот. Но крайне рассеянные и склонные упускать детали. Даже самые важные.
Тимон застонал и снова принялся биться головой об пол, приговаривая сквозь зубы что-то о том, что он является ненормальным психом.
– Успокойся! – встряхнул его Мал. – Ты, конечно, более ненормален, чем большинство представителей вашей расы, но на фоне отдельных экземпляров абсолютно нормальный псих! Только со мной сколько лет летал на дирижабле и как-то не спалил его. Конечно, ты не один из баронов, которые самые рассудительные, хитрые и мозговитые из всего гоблинского племени. Однако же и не подзаборная шантрапа, неадекватная до полной потери чувства самосохранения.
– Лекарство есть? – спросил Тимон, немного успокоившись.
– Вроде бы какой-то эликсир временно помогает, – призадумался дварф. – Только он очень дорогой и редкий. «Холодный разум» называется или как-то так.
– Значит, чтобы стать нормальным и полностью контролировать себя, мне он нужен, – Тимон уже не буйствовал, а комфортно так лежал в луже собственной крови и спокойно рассуждал. – Пумба, а ты насчет рыночной стоимости одной дозы не в курсе?
– У тебя однажды был выбор: купить ее или вытащить подыхающую семью орков из резервации людей, – спокойно ответил Мал и потер лысый череп. – Только потому, что ты тогда принял правильное решение, я тебе еще не прикончил. И никогда не попытаюсь сделать это в дальнейшем, если ты вдруг не станешь врагом моего клана. Если бы у нас еще был дирижабль, ты мог бы обменять его на фиал с эликсиром. Может, даже на два.
– А эффект от приема временный или постоянный? – заинтересовался гоблин. – Впрочем, чего это я? Конечно, временный. Иначе между ним и должниками лишь полный идиот стал бы выбирать вторых. Ведь с нормально работающими мозгами он быстро заработает достаточную сумму, чтобы начать выкупать орков из плена пачками. А сколько длится, кто-нибудь знает?
– Ну, кажется, я слышал, что чем больше гоблин безумен, тем меньше эффект, – неуверенно пробормотал Мал. – Тебе стандартной порции надолго точно не хватит. Ну, может, на месяц. В лучшем случае.
– Значит, придется нам все-таки сплавляться по реке, наплевав на нежить, – решил гоблин после минутного молчания. – Риск риском, но нужен более устойчивый фундамент для будущего благосостояния, чем работа на чужого дядю. Вернее, очень симпатичную чужую тетю, учитывая личность Фиэль. В конце-то концов, где сейчас проклятый король Сартар и основные силы некромантов?
– Вроде бы в столице Олерона новые армады тварей создают, чтобы проломить ими оборону побережья, – ответил дварф. – Но не факт, что ему не захочется с диверсионным отрядом сплавать как раз по той реке, которую вы выберете для своего маршрута. Этот типчик известен именно своими внезапными и дерзкими атаками в те места, где его не ждут или слишком плохо подготовились.
– Да, риск высок чрезвычайно, – задумчиво пробормотал гоблин. – Мне это абсолютно ясно. Как ясно и то, что без опасности для жизни быстро золота нам не заработать. Эй, Мал, как ты насчет идеи рискнуть головой?
– Воду не люблю, – категорично заявил орк. – Но, в принципе, готов. Бедность не люблю еще больше. Хороший воин всегда должен иметь достойное его оружие, броню и женщин. Кстати, неужели ты, наконец, смог запомнить своей ушибленной башкой мое имя?
– Я его еще с первого раза выучил, – усмехнулся Тимон. – Но не обольщайся, в дальнейшем ты опять станешь Пумбой. Смотреть на то, как кто-то злится, – это так забавно! Я просто не могу удержаться!
– Определенно ему нужен эликсир, – сокрушенно покачал головой Строри, и Мал был вынужден согласиться. Хотя бы из чувства собственного достоинства и надежды, что получивший дозу редкого зелья гоблин будет вести себя хоть чуть-чуть более адекватно. Весьма слабой надежды, к слову сказать.
Остаток дня напарники провели в безделье, настраиваясь на предстоящий выход в опасные леса. А ночью… Ночью на них напали.
– Что?!
Честь и достоинство Мала серьезно пострадали. Впрочем, любой орк, проснувшийся связанным и с прижатым к горлу клинком, немедленно бы оскорбился. Застать его врасплох это еще ладно, но подсыпать в еду сонное зелье, а ничем иным столь крепкий сон было не объяснить… Это уже оскорбление! Которое смывается кровью!
– Молчи! – прикрикнула на него Лонари.
Она, Фиэль и еще десяток эльфов находились в комнате, выделенной гостеприимными дварфами для постояльцев. И все незваные гости были, что называется, при полном параде. Хоть сейчас в бой.
– Оу, я, конечно, рад, что посреди ночи просыпаюсь от нежных рук эльфийской девы, теребящей мою самую чувствительную часть тела, – сказал гоблин, обращаясь к Фиэль. – Но гардероб ты выбрала неудачно, – он, судя по сиплому голосу, получил куда большую дозу отравы и никак не мог решить, находится ли среди живых или как всякий спящий странствует среди духов. – У меня в принципе нет предубеждений против легкого насилия по обоюдному согласию. Однако зачем ты нацепила на себя весь комплект кожаной брони, вместо уместных в такой ситуации трусиков из того же материала? Да и компанию ты сюда взяла излишне большую. К тому же в ней слишком много представителей мужского пола, а это изрядно нервирует. Мало ли, вдруг они настолько больные извращенцы, что смогут нас перепутать?
– Ч-что?! – Фиэль Златокудрая покраснела так, словно у нее в роду были саламандры. Казалось, поднеси к ее коже лучину – и та вспыхнет. – Что за бред ты несешь, мерзкое отродье?!
– Уши, говорю, хватит теребить! Отпусти, пока не оторвала к демонам!
Орк признал, что ошибался в своих выводах. Тимон был бодр как никогда и неимоверно зол. Именно этим и объяснялся его необычный тембр, зеленого карлика душили эмоции.
– И выкладывай, что тебе надо, – продолжал гоблин. – Даже если жители Светлолесья решили сделать отныне своим призванием грабежи, то жертв совсем не обязательно прижимать к полу пятью копьями и держать внутри магической печати неясного назначения!
– Ну, почему же неясного? – Фиэль Златокудрая все же довольно близко общалась с аристократами эльфийского государства и потому неплохо умела владеть собой. Нет, она оставалась все так же взбешенной словами Тимона, но никогда не стала бы делать глупости или напрасно его оскорблять. – Очень даже распространенные печати. Особенно в тюрьмах. Опустошают резерв разного рода колдунов и не дают ему восполняться. Правда, судя по скорости, с которой заполняется артефакт-накопитель, надолго ее не хватит. Максимум до утра. Но за это время я надеюсь узнать правдивый ответ на вопрос: «Кто ты такой?» Или, вернее: «Что ты такое?»

Глава 7

– Какие громкие слова, и совершенно безо всяких оснований сказанные в мой адрес, – перемотанный даже не веревками, а настоящими цепями, лежащий в центре пылающей сиреневым светом магической фигуры, гоблин был воплощением самой язвительности. – И кто же я тогда по-вашему? Шпион культистов? Сохранивший нормальную внешность вурдалак? Больной экзотической болезнью, вызвавшей позеленение кожи, некромант-карлик?
– Вряд ли, – холодно улыбнулась Фиэль. – При всей моей ненависти к сектантам, вербовать и обучать предателей они умеют, Король Сартар убил свою семью и почти уничтожил родной Олерон. Шаризед сманил обещаниями бессмертия чуть ли не половину магов Лиморана. Наша страна пала в немалой степени благодаря заслугам одного из влиятельных вельмож. Эта тварь предала свою расу, преуменьшая в речах исходящую от мертвецов угрозу всеми силами, задерживая формирование новых войск и отсылку их на фронт, нарушив работу древних артефактов, препятствующих проникновению на территорию наших лесов неприятеля. Если бы некроманты попытались заслать к нам такого выделяющегося из общей массы шпиона, как ты, личи бы поменяли им местами головы и задницы. А потом еще не дали бы в таком виде умереть.
– Ай-яй-яй, – судя по всему, гоблин попытался покачать головой, но едва не рассек себе горло о приставленное к нему острие копья. Артефактного, между прочим. – Грязные слова совершенно не идут такой даме, как ты. Так и кто же я? Ну, если не обычный скромный гоблин и не шпион нежити?
– Понятия не имею, – развела руками Фиэль, не сводя взгляда с казалось бы надежно упакованного пленника. – История Арсарота туманна, и в ней были отмечены толпы самых разнообразных существ, слабо подходящих под общие стандарты. Склонна считать, что до попадания на алтарь некромантов лежащее передо мной тело действительно принадлежало обычному гоблину. Не самому лучшему из представителей этой расы, но далеко и не худшему отбросу. Однако после того, как оно умерло, о чем свидетельствовал находящийся тут же орк…
– Ну, мне казалось, его и правда зарезали. Да еще он перед убийством некромантов кричал что-то о неудачном перерождении или вроде того, – Мал теперь уже и сам подозрительно косился на своего напарника. А скорее, кого-то, умело им прикидывающегося. – Но ты же сама сказала, что он жив!
– Так он и жив, – кивнула эльфийская волшебница. – Более того, даже здоров, хотя должен был давно скончаться. Кинжал, который в него всадила леди Селена, был отравлен медленным ядом. И к тому же задел печень. Но меньше чем через сутки после подобной травмы лежащее перед нами существо полностью регенерировало. Хотя даже при самом искусном лечении сделать это быстрее, чем за неделю, не могло.
– В чудесное исцеление за счет скрытых резервов организма, надо полагать, веры не будет, – пробормотал гоблин. – А мог я случайно и неосознанно наложить на себя чары исцеления? Согласись, это более логичная версия произошедшего.
– Я что-то подозревала и раньше, но тогда уверилась целиком и полностью. Отрядный целитель по моей просьбе провел над имеющейся у него кровью пациента очень редкий ритуал, дающий информацию о здоровье больного и применявшимся к нему в недавнем прошлом целительным чарам. Диагностические чары показали, что твое сердце недавно восстановилось при помощи крайне мощной магии. Из отдельных кусочков. Видишь ли, при подготовке к созданию вурдалака некроманты зачем-то разрезают его на четыре части. Плюс есть еще кое-что. Куда более важное. Ты буквально истекаешь магией, которую вкладываешь в редкостно неумелые чары. За которые даже начинающему ученику деревенской ведьмы наставница всыпала бы плетей. Но, теряя восемьдесят процентов силы в окружающей среде, они все-таки работают. Ведь заложенный в них потенциал просто чудовищен. Да о чем говорить? У всех нас существенно ослабло Увядание. А Лонари после попадания под твой электрический удар на некоторое время вообще забыла о нем!
– То есть это не Тимон? – в голосе Мала слышалась усталость. Он много лет так надеялся, что исчезнет связывающая его по рукам и ногам клятва верности. И вот, свершилось. Но радости не было. Видно, за проведенные вместе годы напарник сумел стать ему кем-то более близким, чем просто напарником. – Гоблин, даже если откроет в себе очень сильный магический дар, подобного никогда не провернет, верно?
– Прости, Пумба, – сказал лежащий на полу длинноносый зеленый карлик. – Здесь от него только тело. А душа отправилась туда же, куда после смерти отправляются все гоблины. Я просто занял случайную тушку, которую можно было вернуть к жизни. – Он перевел взгляд на Фиэль: – В чем еще у меня получилось проколоться, если не секрет? Недостаточно достоверно изображал амнезию?
– Перечислять долго. В частности, ты очень уж активно домогался меня, Лонари и любой другой эльфийки, попавшей в зону видимости, – Фиэль Златокудрая оскорбленно дернула щекой. – Нет, гоблины народ пошлый, причем безмерно, но… обычно к представительницам моего рода таких жарких симпатий не проявляют. Мы же в полтора раза крупнее, простая физиология. А вполне себе симпатичную вдову-дварфийку, строившую тебе глазки в этом поселке, проигнорировал. Причем не просто отверг. Ты в упор отказывался видеть в ней объект сексуальных домогательств.
– Прокол, – уныло констатировало существо, лежащее в центре магического рисунка. – И, самое главное, до сего момента я о нем просто не подозревал. Привык к тому, что женщины подобного роста еще дети. Причем далеко не самые взрослые.
– Верно, – согласилась с ним эльфийка. – Так расскажешь сам, что ты такое, или нам сразу переходить к пыткам? Полагаю, ты очень привязан к занятому телу, раз не сменил его на более подходящее. И не дал просто повторно убить себя некромантам, чтобы потом выбраться из кучи трупов и спокойно пойти по своим делам.
– А еще я, приняв удар на себя, спас твою прелестную задницу от не менее прелестной, но немного гниловатой леди Селены, – заметил пленник.
– Да, – кивнула Фиэль. – И именно поэтому мы сейчас разговариваем. В противном случае, я бы всадила рунную стрелу тебе в затылок. А потом сожгла тело и пепел закопала в разных местах. На всякий случай, а то вдруг регенерируешь.
– Ладно, срываем маски или, вернее, приоткрываем их, – вздохнул ее пленник. – Я слуга некоего существа, проживающего в Арсароте и очень не желающего попадания этого мира под власть демонов. Ему тут жить, знаете ли. Однако просто взять и всем накостылять оно не может по ряду причин, о которых мне нельзя рассказывать. Вот и пришлось изыскивать окольные пути решения проблемы. Вроде вселения меня в ставшую бесхозной тушку.
– Посылать явного неумеху? – решила поучаствовать в беседе Лонари. – Но это же глупо! Почему некто достаточно могучий, чтобы его посланцы не испытывали никаких проблем с маной и могли ее транжирить направо и налево, не нашел кого-нибудь получше?
– Милая моя, если бы этот мир, да и какой-нибудь другой тоже, был полностью логичным, то его будущее было бы под силу до малейших деталей просчитать математикам, – ответил лежащий на полу гоблин. – Ты видела такое? Нет? Вот странно, но я тоже.
– Повелительница драконов? – принялась гадать Фиэль. – Нет, вряд ли. У нее хватает более компетентных исполнителей. Да и потом, эта страдающая манией величия ящерица, как правило, не чешется до того момента, когда кто-нибудь не начнет чистить ей чешую ударами меча. И просто спалить к демонам Олерон вместе с Сартаром ее подданным тоже ничего не мешает. Ну, кроме собственной спеси и презрения к мирским делам иных народов.
– Древний дух или бог? – пришел ей на помощь отрядный лекарь. – Подобных существ хватает, как злобных, так и не очень. А тут в мир входят такие конкуренты.
– Может, кто-то из орочьего пантеона? – выдвинула свою версию Лонари. – Эй, зеленый, который крупный, ваши боги могли провернуть что-то подобное?
– Да мы предкам молимся, – неуверенно ответил Мал, думая о своем будущем. Ведь его все-таки не развязали, а значит, по-прежнему подозревали непонятно в чем и могли по завершении беседы убить. – И у нас сейчас уже есть активно действующий избранник. Кралл.
– Другие известные многим великие существа тоже, скорее всего, не у дел, – продолжала рассуждать Златокудрая. – У них хватает последователей из своих народов. Кому мог понадобиться столь неудобный инструмент?
– Может, демон-отступник? – пришла Малу в голову идея, кажется, тоже имеющая право на существование. – В своих интригах друг против друга они могут пойти на многое. Мне об этом дедушка рассказывал. Он видел бой одного высшего демона против другого. Тогда и секретность вместе с попыткой замаскироваться под Тимона объяснима.
– Все, хватит! – сказала Фиэль. – Гадать можно долго. Арсарот действительно имеет весьма бурное прошлое, в котором внезапно пропадали или находились целые цивилизации. Не хочешь говорить, кто ты и кому служишь – ладно. Но какие у тебя цели?
– Остановить Огненную Орду и набрать личного могущества сколько смогу, – ответил пленник. – Причем последнее для меня важнее. Хотя тот, кто обеспечил нашу встречу, ясное дело, другого мнения. Откровенно, не так ли? Впрочем, если не будет выполнена первая цель, то вторая потеряет всякий смысл. Такие рабы, как мы с моим шефом, демонам даром не нужны. Естественно, добиться желаемого я намерен наиболее простыми способами, если таковые вообще возможны. И в процессе мне вовсе не хочется отказываться от маленьких жизненных удовольствий.
– Думаю, ты говоришь правду, – сказала Фиэль. – Во всяком случае, я давно уже не верю в альтруистов, желающих ради всеобщего блага спасти мир и ничего не поиметь в процессе. Возможно, я делаю ошибку, но…
Мощный пинок, отвешенный хрупкой эльфийской ножкой, впечатал тело гоблина в стену. Подобное не могло произойти благодаря одной мускульной силе, в ход определенно была пущена магия.
– Это тебе за все те сальные слова и мысли, которые ты отпустил в мой адрес, – уведомила его Златокудрая, поправляя прическу. – Сам цепи расплавишь или помочь?
В ответ раздался только сдавленный стон. Похоже, носатый карлик от удара почти превратился в большую блямбу зеленого цвета. У него даже кровь горлом пошла.
– Разумно ли это? – осторожно спросила у командирши Лонари. – Если ему, скажем, отрубить руки и ноги, а потом таскать с собой…
– Через неделю он из принципа научится не выпускать ману в окружающую среду, – вздохнула старшая эльфийка, потерев висок. – Хотя не спорю, идея сделать его передвижным источником магии меня тоже очень привлекает. На весь наш народ, конечно, такой подпитки не хватит. Но поселение в пару сотен эльфов рядом с ним понемногу отойдет от Увядания. А потом туда можно будет привести новую партию беженцев, доведенных до крайности истощением.
– Я так понимаю, ты предлагаешь союз? – спросил гоблин, откашлявшись. Цепи с него по жесту Фиэль молчаливые эльфийские мечники уже стали сматывать, а потому маленькая зеленая тушка крутилась вокруг своей оси словно веретено. – Эй, не так быстро! Меня сейчас вырвет, и уверяю, брызги разлетятся по всей комнате!
– Верно, – кивнула Фиэль, сделав знак подчиненным бережнее обращаться с коротышкой. – Вряд ли мне найдется чем принудить существо, вполне свободно занявшее чужое тело. В крайнем случае, ты просто уморишь эту мелкую уродливую тушку. Не знаю, какие будут санкции за провал. Но ты-то их скорее всего перенесешь. А вот я останусь без того, кто мог бы помочь обеспечить благополучие моего народа и месть врагам. Это в любом случае важнее всего на свете. И ради такого можно заключить сделку почти с кем угодно.
– Отлично, – лишенный пут гоблин немного подумал и улегся обратно в магическую печать. – Пумбу бы развязали. Наш лысый как коленка друг абсолютно не при делах. Дальше ограничивать его свободу бессмысленно. Пусть идет куда хочет, если пожелает, конечно.
– Разболтает, – в глазах бывшей нянечки блеснула сталь, а рука сама по себе потащила из ножен клинок. – Впрочем, и пусть. Сейчас сумасшедших много как никогда, и ему никто не поверит. А если мы добьемся успеха и прославимся, то критиковать нас никому и в голову не придет.
– Я… останусь. – Мал просто не верил в то, что ему дадут уйти. Скорее, будет стрела в спину. Или неудачно подвернувшаяся гнилая ступенька на лестнице. Пусть даже дварфы имеют обыкновение делать их из камня. – Клятва телохранителя, которую я принес, обязывает мстить за убитого. Так не все ли равно, где и с кем мне резать некромантов?
– Отлично, – зло улыбнулся гоблин. – Мне понравилось всюду ходить с личным бодигардом, на которого всегда можно свалить тяжелую работу.
У Мала зародились серьезные сомнения в том, что его подопечный действительно мертв. Вряд ли какой-то дух, вселившийся в ставшее бесхозным тело, мог вести себя так, так… по-гоблински. Или, может, он изначально был призраком кого-то из зеленокожих коротышек и потому настолько похож на себя прежнего?
– Хорошо, что все будет идти как раньше. Между прочим, для всех окружающих мне лучше бы так и остаться Тимоном. Двинутым на голову безобидным зеленым коротышкой, открывшим в себе неплохие способности к магии. А потому советую общаться со мной как обычно, чтобы лишних подозрений не вызвать. Кстати, я правильно догадался, что заряженный при помощи этой печати накопитель вы потом сможете использовать?
– Нет, – уныло вздохнула Лонари. – Мана из подобной вещи выйдет слишком грубая. Применять ее это все равно, что пить морскую воду. Жажду-то, может, и утолит ненадолго, но потом организму будет хуже, намного хуже. Вылезай оттуда, пока истощение не словил.
– Не буду, – наотрез отказалось лежащее в центре колдовского рисунка существо. – Я как раз и хочу посмотреть, что будет, если полностью лишусь волшебства. Мне интересно.
– Кем надо быть, чтобы добровольно стараться заработать себе магическое истощение? – неверяще развела руками Фиэль. – Слушай, может, мы все ошиблись, и ты все-таки больной на всю голову гоблин?
– Не исключен и такой вариант, – усмехнулся мелкий зеленый паршивец, наблюдая, как с орка снимают веревки. – Но тогда я сошел с ума настолько, что мое безумие стало реалистичным. Кстати, как в Арсароте обстоят дела с поиском одержимых?
– Если они не бросаются с воплями на прохожих, то почти никак, – ответила Фиэль. – Некроманты при помощи особо сильных призраков, способных на подобный трюк, пробовали провернуть диверсии. Ничего у них толком не получилось. Низшая нежить не может достаточно правдоподобно маскироваться под живых. Да и сомневаюсь я, что обычные меры помогут изгнать тебя из этого тела или обнаружить. Слишком уж качественно к нему привязана твоя сущность. Ладно, перейдем к делам серьезным. Чем ты можешь помочь, кроме того, что снимаешь с нас бремя Увядания?
– Сейчас почти ничем, – насупился коротышка. – В перспективе у меня есть шансы стать очень могущественным колдуном… Если найдется хороший учитель.
– Это само собой разумеется, если у тебя есть подпитка маной из какого-то источника, – отмахнулась эльфийка. – А еще? Не может же быть, чтобы эмиссар кого-то из великих сил вообще ничего не умел?!
– В принципе я очень много знаю. Патрон поделился кое-какими строго секретными сведениями перед тем, как отправить на задание, – гоблин хитро улыбнулся. – И немного понимаю в технике. Не в той, которая конкретно есть, а в принципах ее работы.
– Ты бесполезен! – разочарование в голосе Фиэль было таким глубоким, что в нем можно было утопить великана. – Хотя стоп! Если посланник такой слабый, то его задача-минимум просто передать кому-то нужную информацию, верно?!
– Ну, где-то, в чем-то, как-то, – ехидно оскалился гоблин. – Поторгуемся? Что ты можешь предложить?
– Назови мне причину не убить тебя на месте, как существо непонятное и опасное, – не пошла на поводу у него Фиэль. – Что тебе известно?
– Скоро откроются врата иных измерений. Из них выйдут ханы Огненной Орды, несущие Арсароту такие катаклизмы, которых давно не видели смертные, – гоблин ласково улыбнулся. – Вряд ли они убьют здесь вообще все живое, но кто знает, кто знает…
– Да, возможность подготовиться к подобному дорогого стоит, – сглотнула Фиэль, первой отошедшая от шока. Все остальные эльфы до сих пор стояли, замерев соляными столбами. Видимо, имели хорошее воображение и могли представить грядущие неприятности. – Если не предупредить об этом и не подготовиться, остатки нашего народа могут исчезнуть в наступившем хаосе. А как скоро это произойдет?
– Ближайшие годы, – почесал длинный нос гоблин. – В худшем случае месяцы. Сама понимаешь, поставить часы с обратным отсчетом на такое событие не получится.
– Ладно, это пугает, но это в конце-то концов не наши проблемы, – встряхнулась Фиэль. – Вернее, мы просто не в силах тут что-нибудь исправить. Что еще ты можешь предложить? За то, чтобы быть на полном содержании у нашего отряда и получать исполнение небольших просьб. Небольших! И приличных!
– Хорошо, – спокойно кивнул гоблин. Вот только злая улыбка с его лица никуда не исчезла, и Мал начал подозревать, что итоги этой беседы эльфам ну просто очень не понравятся. – Хотите сведений? Их есть у меня. Только удалила бы из комнаты всех посторонних, как-никак информация строго секретная.
– И не подумаю! – фыркнула Фиэль. – Мало ли что может случиться со мной. Или с тобой.
– Сама напросилась. Единый центр управления нежитью находится во льдах севера, – гоблин изрек это зловеще, пытаясь принять патетическую позу. Поскольку вставать он и не подумал, то получилось у него не слишком удачно. – Там, среди бескрайних снежных просторов, вмурованы в гробницу останки хана Огненной Орды, его сородичами превращенные в великую нежить, известную как Зерул. Именно оттуда он дергает Сартара и остальных немертвых за ниточки. Если их уничтожить – твари как минимум ослабнут и лишатся руководства. Генералы армии проклятых, вроде той же Селены, могут обрести независимость. Однако вряд ли это заставит их раскаяться в своих грехах и прервать собственное существование. Но драться с единой армией и с кучкой разрозненных банд – две большие разницы, не так ли?
– Мы туда можем пройти? – в голосе Лонари слышалась надежда на положительный ответ.
– Увы, вам это будет сделать не проще, чем Сартару окончательно додавить побережье, – покачал головой очень информированный гоблин. – Не думаете же вы, что эта мертвая, но все еще очень могучая личность не позаботилась о своей защите? Что высшие демоны его просто прикопали под первым же сугробом, а не поставили вокруг него армию сторожевых тварей? Да и проклятый король вместе со всеми личами в случае чего понесется на выручку, теряя по дороге сапоги и прогнившие ступни.
– Оч-чень ценная информация, – Фиэль Златокудрая нервно осмотрелась. Ее подчиненные вид имели пришибленный, но задумчивый. Видно, уже готовились мысленно к экспедиции в холодные края. А еще они, похоже, были готовы простить маленькому зеленому паршивцу все прошлые грехи. И заодно большую часть будущих. Впрочем, сама волшебница уже тоже раскаивалась в том, что так невежливо с ним обошлась. Повелитель всей нежити точно являлся одним из главных виновников случившегося с ее народом. Уничтожить его было делом чести. Нет, даже не так. Долгом любого светлого эльфа! – Доказательства?
– Кроме моего слова? – гоблин еще больше расплылся в оскале, мало похожем на улыбку. Учитывая, что смотрел он прямо на предводительницу отряда, та понемногу начинала чувствовать себя очень неуютно. Даже несмотря на численный перевес ее сородичей и не такой уж и малый боевой опыт. – Никаких. Впрочем, можете попробовать поймать и допросить кого-нибудь из личей. Уж они-то свое верховное командование знают. Или высшего демона.
– Сразу проклятого короля Сартара, чего уж там, – Фиэль с каждой секундой нервничала все больше и больше. Чутье эльфийки, отточенное сначала воспитанием вечно ищущей приключений молодежи, а потом играми на выживание с нежитью, буквально орало о грядущих проблемах. – А еще чем-нибудь полезным ты меня порадовать можешь?
– О да! – в глазах гоблина полыхало багровое пламя, и почему-то окружающие никак не могли уверить себя, что это просто отсветы горящих в комнате свечей. – Самый лакомый кусочек я приберег под конец. И награду за него хочу соответствующую. Тебя. Да не на ночь или две, а навсегда. Целиком и полностью.
«Спасать не буду, – решил Мал и демонстративно сложил руки на груди. – Даже если это все еще Тимон, только сошедший с ума. В клятве я обязывался защищать его от врагов. Про предотвращение самоубийства там и слова не было. Сам захотел умереть – так не мне его отговаривать».
Эльфы-мечники неуверенно переглянулись и медленно потащили оружие из ножен, производя в процессе максимально возможное количество шума. Вообще-то, после такого им следовало изрубить тело гоблина в лоскуты, но… Но обычно с тем, чтобы защитить свои честь и достоинство, волшебницы прекрасно справляются и сами. К тому же ситуация, в которой они находились, была, мягко говоря, неординарной.
– Ты сошел с ума, маленький зеленый поганец? – осведомилась Фиэль, дав знак воинам остановиться. Во-первых, лежащего в центре высасывающей магию печати гоблина она могла и сама растерзать на мелкие кусочки. А во-вторых, если он не врал… Свою честь Златокудрая ценила весьма высоко. Но на сведения о том, кто хозяин всей нежити и где его найти, обменяла бы ее, не церемонясь. Если же этот наглец мог сообщить нечто еще более ценное, то его следовало хотя бы выслушать.
– Поправка. Маленький зеленый мстительный поганец, – если гоблин пытался улыбнуться еще более зловеще, то потерпел неудачу. Особо его физиономия не изменилась. Ну, может, стала немного более мерзкой. – Захват и то, как ты его устроила, в принципе простить можно. Да, я обиделся, но не слишком. В конце концов, в подобной ситуации сам поступил бы похожим образом. А вот тот пинок… Зря ты мне его отвесила, ох зря.
– Оставь свои тайны себе! – почти взвизгнула Фиэль, мучительно разрываясь между чувством долга и смесью из ненависти и презрения к своему собеседнику. Она прекрасно знала, что такое Необходимость. Но пожертвовать собой за столь эфемерную награду, как информация из не слишком надежного источника, все же была не готова. – Мы обойдемся и без них!
– Без них вы вымрете, причем весьма скоро, – если гоблин и расстроился, то виду не показал. – Предлагаю пари. Я сообщаю тебе маленький секрет. А потом ты сама решаешь, стоишь ли его или нет. Будет ответ отрицательным – что ж, значит, мне не повезло. Но предупреждаю, если обманешь, все равно не избегнешь уготованной тебе участи. Только не при жизни, а после смерти. Все-таки в вашем мире таким как я трудновато ориентироваться и действовать. А вот когда душа покинет тело, то игра начнется уже на моей территории!
– С-с-согласна, – через силу выдохнула Фиэль с ощущением, что совершает непоправимое.
Ее свита загомонила вся разом, намереваясь возразить предводительнице. Один из воинов даже шагнул вперед и занес копье для удара по гоблину. Златокудрой пришлось перехватить оружие выросшей из пола зеленой плетью вьюнка.
– Ну и чем таким ты хотел меня купить, а, мерзкая тварь?!
– Пусть выйдут лишние, – непреклонно сделал жест рукой гоблин. – В отличие от предыдущих сведений, эта информация при попадании в не те руки способна утратить актуальность. Зерул из своей гробницы никуда не денется при всем желании.
– Хорошо, – хотя Фиэль никогда не изучала магию льда, сейчас ее словами можно было замораживать продукты для длительного хранения. – Все выйдите! Стоп! Лонари, останься. Тоже послушаешь, мало ли что со мной потом станет…
– Ты уверена, что нужно во все это впутывать девочку? – скептически посмотрел на нее Тимон. – Стоит ей не удержать язык за зубами, и вам придется солоно. Вам – это жителям Светлолесья. Тем, кто еще уцелел.
– Она рейнджер! – в голосе Фиэль не было уверенности. Пальцы ее сплетались в магических жестах, обеспечивая комнате максимальную изоляцию от внешнего мира, которую только могла создать волшебница. – Она обязана донести информацию кому следует, даже если погибнет весь отряд. Ну же, говори, и не заставляй меня жалеть, что я участвую в этом нелепом фарсе!
– Увядание.
Стоило гоблину произнести всего одно слово, и внутри у Златокудрой что-то оборвалось. Ей мучительно не хотелось становиться наложницей этого странного существа.
– То, что так терзает жителей Светлолесья, – добавил гоблин.
– Ты можешь излечить нас?! – не сдержалась девушка-рейнджер. – Или твой хозяин?! И что он потребует взамен?! Наши души?!
Гоблин проигнорировал молодую эльфийку.
– Кристалл Дня создал ученик Иллариона Шторма, познавшего тайны демонической магии и создавшего второй Кристалл Мира, – сказал он. – Который потом темные эльфы использовали как основу для своей Священной Рощи. Это было три тысячи лет назад.
Фиэли заскрипела зубами так, что они могли раскрошиться:
– И что? Их давно уже нет в живых! Один умер от перенапряжения, второго бросили в каменный мешок, чтобы он сгнил там живьем! Или ты знаешь, где живет маг, способный повторить подвиг одного из великих чародеев древности? Кто это? Сам Зерул? Один из архидемонов? Шаризед? Кто-то из драконов?!
– Ученик действительно умер, – гоблин напрягся, сосредоточился, и в центр колдовской печати спланировала подушка с ближайшей кровати. Всем своим видом сейчас он напоминал ленивого кота, которому не надо абсолютно ни о чем беспокоиться. – Хе. Против меня эта ваша поделка слабовата получилась. Видимо, наносить ее надо было не на доски, а на камни. Или, может, просто на подавление существа с такими возможностями подобная дрянь не рассчитана? А, неважно! Так вот, ученик умер. А учитель жив, чего ему сделается, барану бессмертному? Да еще в одиночной камере, куда посторонним и ходу-то нет. Более того, он даже не сильно спятил за тысячелетия пребывания в заключении. И, если вытащить его оттуда и убрать как можно дальше от ночных эльфов, он без проблем наклепает вам новые Кристаллы. Хоть Дня, хоть Мира, хоть обычные стеклянные. На бусики.
– Проклятье, – из Златокудрой, казалось, разом выдернули все кости. Она нервно рассмеялась и осела на пол как куль с мукой. – Кажется, я только что продала себя в рабство.

Глава 8

За окном что-то взорвалось. Махая в воздухе лоскутными крыльями, вниз упало камнем нечто не слишком крупное и жутко матерящееся прямо на лету. Потом вознеслось вверх, не прекращая сквернословить. Затем опять вниз, только уже не изрыгая непристойности. То ли дыхание у него кончилось, то ли язык прикусил.
– Тебе надо исчезнуть.
Лонари Серебряный Цветок в удивлении уставилась на свою начальницу. Многих слов она могла ждать от Фиэль Златокудрой, но только не этих.
– Причем быстро и так, чтобы тебя сам проклятый король вместе со своей сворой демонов не нашел.
– Но почему? – в голове молодой эльфийки мысли лихорадочно сменяли одна другую. – Из-за этой мелкой зеленой вонючки, что ли? Да он же не опаснее брехливой собаки, даже с учетом магии, едва ли не прущей из всех щелей! Или… он тебе приказал?!
Волшебница недовольно дернула щекой при упоминании своего, мягко говоря, неоднозначного положения:
– Нет! Тимон еще ни разу не воспользовался своим правом принудить меня к чему-либо. Но повторяю: тебе надо исчезнуть. Желательно сильно изменить внешность и спрятаться где-то в крупной общине беженцев. Возможно даже, людской. Все-таки при помощи хирургии и некоторой целительской магии нам под представителей этой расы замаскироваться не так уж и сложно. У меня есть знакомые достаточной квалификации, вот рекомендательное письмо к ним…
– Но почему? – повторила Лонари. Она не желала где-то прятаться. – Даже если мы погибнем, то слова гоблина узнают командиры других отрядов мстителей, а надежнее их и нет-то никого. Ты же сама передавала письма, которые надлежит вскрыть в случае нашей смерти или исчезновения на слишком долгий срок. Хотя я до сих пор уверена, что эта тварь нам просто наврала, спасая свою шкуру.
– За сорок дней, что мы знаем Тимона, выпущенная им в никуда энергия в полтора раза превысила запас среднего природного магического источника. – Златокудрая печально вздохнула и подперла голову ладонью. Мимо окна в последний раз пролетела вверх обсуждаемая ими персона, едва-едва дотянув до высоты второго этажа. Видимо, начальный импульс сошел на нет и теперь, чтобы продолжить летные испытания при помощи батута, требовался еще один взрыв. – Слишком уж масштабно для обычной мистификации, не находишь? Но главное даже не то, врал он или нет, хотя я склоняюсь к последнему. Дело в том, как он на тебя смотрит.
– Как похотливый кобель! – фыркнула было девушка, но осеклась, увидев, как дернулся уголок рта командирши. – Ну и что? Да он же на половину женщин нашего отряда периодически слюни пускает! Сначала на одну, потом на другую!
– Их и даже меня он просто хочет, – объяснила Фиэль. – А тебя он хочет покарать. Причем весьма жестоко. Мне приходилось вращаться в высшем свете. Даже с леди Селеной мы представлены друг другу. Разных я типов повидала. И эта сущность, изображающая из себя очень неадекватного гоблина, опасна как цирковой тигр, затаивший обиду. Сейчас он корчит из себя большого котенка, канючит миску молочка и милостиво дает акробаткам чесать себя за ухом. А потом одним движением откусит голову помощнику дрессировщика, дернувшему его месяц назад за усы.
– Да не может этого быть, – Лонари все еще была практически подростком. Даже понимая, что куда более опытной командирше виднее, она пыталась спорить. – Он вчера, пытаясь показать поварихе из дварфов, как оголодал, укусил ее за задницу! Так она его поварешкой на вершину скалы загнала, хотя местные до того тот утес неприступным полагали!
– Однако потом он слезно просил у нее прощение и порывался самостоятельно вылечить место укуса поцелуями, пока снова не получил по лбу. Подобным образом гоблин ведет себя со многими женщинами, рядом с которыми не видит мужчин. Видно, встревать в уже существующие отношения ему какие-то принципы не позволяют. Но одиночек Тимон явно считает законной целью для своих странных ухаживаний. За одним исключением. И это исключение – ты, – голос Фиэль не предвещал ничего хорошего. – Те слова насчет превращения его в беспомощный обрубок и использования как передвижной источник маны… Рациональные, правильные с точки зрения наибольшей сиюминутной выгоды. Аморальные и отвратительные по любым меркам до полного изумления. Он их запомнил. И не простил. Хм, собственно, такое никто из находящихся в здравом уме позабыть не смог бы.
– Полагаешь, будет мстить?
Смерти Лонари не боялась. Трусы вообще в Светлолесье уже несколько лет не совались. Ну, если только в составе рабских караванов, которые нежить уводила в глубь захваченных земель. Однако и к напрасному риску рейнджеры никогда предрасположены не были, искренне считая лучшей тактикой выстрел в затылок из засады.
– Уверена, – кивнула Златокудрая. – Он не может контролировать свои сиюминутные порывы и плохо анализирует обстановку. В противном случае, вряд ли бы гоблин стал заключать со мной то проклятое пари на виду у всего отряда. Теперь ему приходится сдерживать себя. Иначе я либо потеряю статус главы нашего отряда, либо, скорее всего, его просто прикончит кто-то из бойцов, невзирая на последствия. Однако, как ни горько это признавать, но в долгосрочной перспективе эта тварь планировать умеет. А ум имеет весьма острый.
– Может, ты ошибаешься? Ведь он же ни разу не сказал мне ни одного плохого слова, – покидать отряд, с которым она была уже несколько лет, девушке решительно не хотелось. – И вообще, гоблин с той ночи, когда мы установили, что он вовсе и не гоблин, ведет себя абсолютно как раньше. Словно ничего важного тогда и не произошло. Хотя бросать менее похотливые взгляды, наверное, просто не может.
– В отношении тебя они, скорее, в прямом смысле слова плотоядные, – Фиэль буквально всучила молодой эльфийке ворох заранее подготовленных писем. – Делай то, что тебе велено, и не смей перечить! Если все пройдет удачно, сможешь вернуть свое имя и внешность всего лет через десять. Может, тогда о тебе забудут или Тимона целиком сожрет какой-нибудь демон, считающий привязанную к телу душу вкусным гарниром!
– Но…
Неизвестно, что еще хотела сказать молодая эльфийка, поскольку ее прервали частые звуки тревожного колокола.
– Набат? Неужели наш гоблин смог поджечь или взорвать что-то достаточно важное, чтобы дварфы заволновались? – Лонари выглянула в окно, выискивая причину переполоха. – Странно, дыма не видно.
– Дура! Вслушайся в ритм!
Рейнджер обернулась к начальнице и открыла от удивления рот. Та стремительно разделась и уже стояла в одном нижнем белье, стряхивая с ноги немного поношенное платье.
– Такой бьет при приближении врагов! Нежить решила атаковать поселок! Подай мне поддоспешник!
– Ах да, – смутилась девушка, наконец осознав смысл действий командира отряда. – Вы же в домашнем…
– А что, прикажешь мне спать в кирасе и шлеме? – фыркнула волшебница, надевая плотные и весьма сильно обтягивающие кожаные штаны. – Или работать с документами, цепляясь стальными бляшками куртки за тонкую бумагу?
– Ну да, – согласилась девушка, зашла сзади и просунула руки под грудь своей начальницы. Чтобы потуже затянуть ремни, удерживающие всю конструкцию на положенном месте. – Это я хожу почти все время в одном и том же. Потому что одеяния рейнджеров легкие, не особо рвутся даже мечом, почти не пачкаются. Да и другого гардероба после бегства от леди Селены просто нет. Мы ведь не успели эвакуировать свой лагерь.
В голове Лонари промелькнула злорадная мыслишка, что если мертвой главе рейнджеров захотелось одеться в более-менее привычный ей наряд, включающий и совершенно особое нижнее белье, то ужасающему генералу нежити пришлось сначала отстирать чужую одежду. Самой. Ну, раз уж хозяйка целой толпы призраков не имела достаточно материальных слуг, чтобы те раскопали ей какой-нибудь магазин. А поскольку буквально за несколько часов до происшествия Лонари продегустировала немытые лесные ягоды и получила весьма резкое расстройство желудка…
Где-то в разрушенной столице светлых эльфов как раз в этот момент всплывали кверху брюхом золотые карпы. С рождения и до самой смерти рыбы проживали в небольшом пруду, украшавшем резиденцию богатого аристократа. Мыло, которое с великим трудом смогла найти Селена, было крайне ядреным. Впрочем, возможно, они умерли от культурного шока, вызванного попаданием в их жилище давным-давно протухшего белья. Или от тех ругательств, которые изрыгала не совсем живая леди, испытывающая проблемы со слугами и гардеробом.
– Я найду тех, кто сможет выполнять любую работу! – обещала она то ли себе, то ли миру, морщась от отвращения. Проклятый король старался ради собственного удовольствия и выгоды сохранить как можно большую часть личности главы рейнджеров при ее перерождении. Брезгливость, к искреннему сожалению Селены, осталась неизменной. – И заставлю их служить мне! Чего бы это ни стоило! Завтра же начну проводить ритуалы над своими призраками, стараясь сделать их способными на вечный контроль захваченных тел! Нет, сегодня! Беее… Мерзость! Ну почему мне пришла идея разобрать эту треклятую сумку с одеждой самой последней, когда прошло уже несколько недель и все практически окаменело?!
Пока леди Селена осваивала нелегкое ремесло прачки, в поселке дварфов обе стороны конфликта отчаянно нуждались в снайперах. Пошедшие на штурм некроманты прятались за камнями и мечтали, чтобы кто-нибудь снял с крыш стрелков, не дающих им поднять голову. Ну а защитники огрызались нестройными залпами по накатывающим волнами с настойчивостью и живучестью тараканов вурдалакам, жировикам и костяным паукам. Им жутко не хватало асов, способных одним выстрелом перебить своей цели шею или нанести какое-нибудь другое безусловно фатальное повреждение и так уже дохлым тварям. От поражения живых пока спасал только тот факт, что местные жители не поленились превратить каждую свою постройку в неприступную крепость. Во всяком случае, окна на первых этажах они давно уже заложили камнем, оставив лишь узкие щели бойниц. А массивные двери с несколькими засовами снести за пару секунд смогла бы только пушка. И то если ее подкатить вплотную.
– Во имя предков! – пытавшегося залезть на крышу костяного паука встретил топор орка, метко врубившийся в лапу монстра и перебивший ее с одного удара.
Тварь недовольно зашипела, но не упала, поскольку остальными семью конечностями держалась за стену. При помощи своего темного искусства некромантам как-то удалось слить парочку трупов в единое существо. Теперь приставленные друг к другу торсы служили опорой, к которой крепились исказившиеся под воздействием темных чар руки и ноги. А головой чудовища и вовсе служил сборный ансамбль из десятков ребер и мертвой плоти, напоминающий пасть ужасно уродливого насекомого. К сожалению, он был весьма прочным. И не пустым. Где-то внутри этой отнюдь не хрупкой конструкции находился желудок монстра, куда отправлялась съеденная пища. И откуда мог густой струей вырываться густой и едкий пищеварительный сок.
– Ур-ры! Как стряхнуть с себя эту дрянь?!
– В глаза не попало? – осведомился дварф, разряжая дробовик в морду висящей на стене твари. Часть дробин отлетела от поставленных в качестве внешнего скелета ребер или застряла в них, но какие-то проникли внутрь и изорвали мертвое мясо. Нежити это не понравилось и она протестующе зарычала, забрасывая на крышу сразу три лапы и пытаясь подтянуться, чтобы просто загрызть обидчиков. – Не давай ей зацепиться!
Мал послушно принялся размахивать топором, не обращая внимания на дурно пахнущую и жгущую кожу слизь, стекающую по плечу. Что бы было с его глазами, попади плевок в лицо, а не в грудь, ему не хотелось даже представлять. А еще орк пообещал себе, что больше не станет бравировать кожаной безрукавкой и при сражении с нежитью будет напяливать на себя как минимум кольчугу. Если, конечно, он вообще переживет эту битву, в чем были серьезные сомнения. Некроманты гнали вперед очень много агрессивного мертвого мяса, сами командуя тварями с безопасной дистанции. Как раз сейчас один из жировиков колотил по двери ближайшего дома сразу шестью грубыми булавами, зажатыми в жирных лапах. Весящие как целые наковальни куски железа мялись, но проламывали обитую сталью преграду, за которой находилось обиталище семьи дварфов. Выстрелы, несущиеся изнутри, тварь волновали не сильно. Попытка какого-то смельчака ткнуть копьем в макушку твари из бойницы второго этажа провалилась, поскольку оружие у него просто выдернули. А в проделанный для них пролом уже собирались прорваться вурдалаки, скапливающиеся за спиной трупа-переростка. Когда они проникнут в дом, то практически мгновенно перебьют защитников первого этажа и поднимутся на крышу, откуда сметут стрелков. И тогда одной точкой обороны поселка станет меньше. Еще одной, потому что в нескольких местах некромантам уже сопутствовала удача.
Из окна постоялого двора, единственного здания, которое было мало похоже на крепость, вылетел по частям очередной костяной паук. Твари, прекрасно умеющие взбираться по стенам, стекались к этому зданию сплошным потоком. Но засевшие внутри чародеи эльфов держали оборону, взрывая, сжигая и разрывая взявшимися непонятно откуда лианами непрошеных гостей. У дверей чадили кучами паленого мяса четыре жировика. Иногда огненные стрелы или иные заклинания били по занятым своими делами монстрам или заставляли убраться обратно выглянувших из укрытий некромантов. Пока отбиваться магам удавалось вполне успешно, но рано или поздно силы волшебников должны были иссякнуть.
– Слушай, а почему там окна не заложили? – спросил Мал соседа, кивая в сторону постоялого двора, и взял один из предусмотрительно сложенных на крыше булыжников. Каменный снаряд, упавший на голову, мог раскрошить череп почти любого противника. Лишившийся половины конечностей костяной паук все-таки свалился вниз, и, пока он не успел уползти далеко, его надо было добить. – Решетки же эти против тварей ни капли не помогают. Вон, их чуть ли не мгновенно содрали!
– Не могут жители Светлолесья в глухом каменном мешке жить! – дварф сплюнул на неживого урода, а потом пнул лежащий у края крыши обломок скалы. Плевок упал в двух шагах от нежити. А вот камень сломал ей то ли три, то ли четыре ребра на затылке. – Клаустрофобия у них начинается, видите ли! Воздуха им не хватает! Вот и чего, спрашивается, капризничают? Уж где-где, а в надземном доме вентиляция плохой по определению быть не может!
На взгляд самого Мала, в строениях дварфов из-за чада многочисленных свечей и факелов жутко воняло. Но свое мнение он скромно держал при себя. В конце-то концов, не всем же иметь столь острое обоняние, как у орков. Да и один из жировиков, кажется, топает прямиком к их убежищу. Значит, надо поберечь дыхание и подготовиться к встрече.
Внезапно волна холодного воздуха качнула стоящих на крыше бойцов, а один из крайних в поселке домов-бастионов, отличавшийся особой прочностью и защищенностью, рухнул, погребая под своими обломками защитников. А вот нежити рядом с ним не было. Вообще. И значит, виной всему были некроманты, вовремя отдавшие приказ своим тварям отойти в сторону. Вернее, один конкретный, уже мертвый чародей.
– Это же тот лич, который пропорол ледяными стрелами наш дирижабль! – орк узнал бы эту фигуру из тысячи подобных. Если, конечно, в Арсароте набралось бы столько дохлых колдунов. Высохшая фигура, закутанная в черно-фиолетовый плащ, украшенный вышитыми красными черепами. Да еще и сидящая в чем-то вроде парящего над землей кресла. Высоко последнее, правда, никогда не поднималось. Вероятно, его владелец боялся потерпеть авиакатастрофу и разлететься гнилыми косточками. – Проклятье!
– Почему? – не понял дварф. – Тут же живых колдунов десятка два, чем нам может так серьезно насолить еще один, пусть и посильнее любого из них? Ой!
– Вот этим! – мрачно сказал орк, поймав потерявшего равновесие коротышку за шиворот, и оттащил его от края крыши. В дверь дома вонзилось нечто, для чего самым подходящим определением было бы «ледяная звезда». Строение содрогнулось, а промерзшие осколки преграды разбили на мелкие куски даже не жировики, а обычные вурдалаки. – У него очень мощные и очень дальнобойные удары. Хорошо, наносит их достаточно редко, иначе мы бы на своем дирижабле не ушли.
– Двери на второй этаж закрыты! – крикнул застрявший в момент нападения недалеко от орка и потому оказавшийся на той же крыше эльф-целитель, буквально вытаскивая на свежий воздух женскую часть семьи дварфов в виде пампушки-жены с громадным тесаком в руках и двух маленьких девочек, сжимающих кукол. – Им понадобится время, чтобы сломать их!
– Рушьте лестницу на чердак! – велел хозяин дома, отрываясь от перезарядки ружья, чтобы быстро погладить плачущих дочерей по головам и хоть как-то успокоить. – Все равно внизу никого нет. У меня минная закладка в красном ящике специально для этого дела предназначена, просто шнур подпали!
– Только не сильно нам это поможет, – мрачно заметил орк, наблюдая, как вылетевшая из окна постоялого двора молния отлетает от темной сферы, на миг закрывшей фигуру лича. Выпущенные по нему же стрелы и пули постигла аналогичная судьба. – На другую крышу никак не перебраться, да? Ну, совсем хорошо! Вот чего тебе стоило сюда пару длинных досок затащить, а, борода?
– Это ж целые мачты нужны корабельные, – вяло возразил дварф, не желая признавать свою ошибку. – Как бы я их тут разместил? В обе стороны ведь свисать бы начали. Эй, а это еще что?
На окраине поселка, где стояли только сараи да кузница, послышались глухие подземные взрывы. Один, второй, третий… пятый… В голове орка мелькнула мысль, что давно не было видно гоблина. С грохотом вылетела дверь кузницы, и оттуда выскочил второй лич. Выглядел он, надо сказать, даже по меркам мертвых неважно. Голый череп был покрыт сетью трещин. Огни в глазницах полыхали как-то несимметрично. В груди наблюдалась здоровенная дыра, словно проделанная пушечным ядром. Некогда роскошный черный балахон превратился в обычную рваную тряпку. Двигаться монстру мешали перевязывающие его тут и там толстые цепи, заканчивающиеся оборванными звеньями. На конце чудом сохранившейся полностью цепи болтался настоящий корабельный якорь, звонко прыгавший по камням. В дополнение из тела мертвого мага торчала парочка еще вибрирующих эльфийских стрел и воткнутый в плечо кинжал, ярко светившийся зачарованным лезвием. Однако тем не менее слуга демонов продолжал оставаться дееспособным. В частности, он еще мог пусть и не слишком быстро, но драпать по направлению к своему сородичу. Трава на пути разумной нежити покрывалась инеем, а костяные ноги плыли по воздуху, не касаясь земли.
– Откуда у нас взялся пленный лич?! – заорал дварф, вздымая к небу ружье и воинственно им потрясая. – Какой идиот держал его в поселке? Это же он своих позвал, зуб даю!
Примерно то же, только в менее цензурных выражениях, изрыгала большая часть присутствующих на поле боя живых. Вслед улепетывающему дохлому колдуну полетели стрелы, чары, пули, метательные молоты и камни. Мал кинул дротик, также припасенный хозяевами на случай обороны. Почти попал, вонзившееся в землю острие перелетело щуплую фигуру на какую-то ладонь. От других снарядов лича защитила темная магия, окружив своего адепта облаком непроницаемого мрака. Да и ближайшие жировики вместе с костяными пауками засуетились и кинулись прикрывать израненного офицера армии мертвых своими телами. Под их защитой лич добрался до своего сородича. А затем, внезапно, резко ускорил свое передвижение, кинувшись в тыл немертвых. На шее застывшего от удивления предводителя напавшего на поселок отряда осталось болтаться нечто вроде плоского ожерелья, сделанного из одних карманов.
– Прожигающий пояс? – Мал мгновенно узнал приметную вещицу. – Тимон?!
Взмыв в воздух и просто перелетев груду валунов, выбравшийся из кузницы лич камнем рухнул вниз. Частично. Торс его, скрытый темной тканью, еще больше набрал высоту. В то время как руки, ноги, голова, якорь и цепи полетели к земле, где прятались в укрытии некроманты. Хотя, возможно, это было просто следствием взрыва, мгновенно распустившегося среди магов смерти огненным цветком. Сидящего на летающем кресле предводителя отряда с яркой вспышкой пережгло пополам.
– Это как? – дварф – хозяин дома раскрыл рот так, что в образовавшееся дупло могла бы залететь какая-нибудь некрупная сова.
Взбесившиеся жировики рвали всех, до кого могли дотянуться, включая вурдалаков и костяных пауков. Последние как могли сопротивлялись и продолжали атаковать намеченные им ранее цели, но делали это уже без прежней целеустремленности и огонька. Видно было отсутствие направляющей их воли.
Грудная клетка взорвавшегося лича тем временем долетела до скального уступа, на который накануне кухарка загнала Тимона. А после приземлившийся объект развернулся в довольно лыбящегося гоблина, державшего в руках ткань с накладными ребрами и нарисованной сквозной дырой. На то, что картина в проделанном отверстии у фальшивого мертвеца не меняется, в горячке боя внимания никто, конечно же, не обратил.
– Все, я устал, и черта с два вы меня отсюда достанете! – нагло заявил подрывник, нанесший врагу критический урон, и, положив свой камуфляж под голову, улегся спать.
Нежить, лишенную большей части руководства, но все еще весьма опасную и многочисленную, добивали полтора часа.

Глава 9

– Самыми ценными умениями для магистра рукопашного боя являются быстрый бег и меткая стрельба из арбалета, – улыбнулся миру Тимон и стал напитывать энергией проволочную конструкцию магической звезды, выложенной в неглубокой, но очень широкой ямке. Та постепенно начала наливаться недобрым багровым сиянием. – Если он не может заманить противника в ловушку, конечно же. Так-с, готово. Пумба, засыпай!
Орк с готовностью принялся работать лопатой. На испытаниях одноразовый артефакт, который гоблин обозвал магическим фугасом, спалил тушу жировика за пять секунд. Правда, сам изобретатель тогда серьезно пострадал. Провонявший горелым мясом поселок ему не могли простить дольше, чем демонстративное нежелание участвовать в зачистке населенного пункта от остатков нежити. В конце-то концов, тогда он и действительно мог устать и исчерпать все свои моральные и физические силы до донышка. Мал, кстати, упорно отказывался понимать логику дварфов и эльфов, не желавших покидать поселение. А уж когда он узнал, что его месторасположение и так тайной вовсе не было… Как эти существа еще не пополнили ряды слуг некромантов, было выше разумения орка.
– Стоп! Хватит! – остановил его гоблин, когда свечение перестало пробиваться из-под земли. – Отступаем. Будем надеяться, патруль сегодня не задержится.
Торговый тракт, соединявший Олерон и Светлолесье, сектанты, конечно же, не могли оставить без внимания. В конце концов, они сами периодически перегоняли по нему поднятых с кладбищ тварей и караваны захваченных ценностей и рабов. Один из таких в самом ближайшем будущем должен был подвергнуться атаке эльфийско-дварфийского отряда с гоблино-орочьим усилением. Но для этого сначала требовалось избавиться от тех, кто следил за дорогой и ее окрестностями. Чтобы не мешали подготовительным мероприятиям. Вот только контролировать важную транспортную артерию должен был отряд немногим слабее того, который чуть не снес поселок дварфов. Драться с таким лоб в лоб значило понести громадные потери. Гоблин предложил сымпровизировать и тут же выдал план. Простой, как все гениальное, и сложный, как все головоломные придумки его расы. Вернее, расы, к которой принадлежало его тело.
Сделав дело, орк и гоблин убрались под защиту деревьев. Туда, где их уже ждала примерно половина отряда.
– Мы не слишком долго возились? – спросил Тимон.
– Нет, – покачала головой Фиэль, нервно разминая руки. – Лонари пока не прибежала, а значит, до отряда еще далеко.
Командирша очень хотела бы услать молодую эльфийку не просто следить за врагом, а намного дальше, но… Но теперь она уже не могла себе этого позволить. В ходе недавнего боя погибли все разведчики, кроме Лонари, по несчастливой случайности оказавшиеся в недрах уничтоженного личем дома-бастиона. Их привычка держаться вместе и на некотором удалении от остальной части отряда сослужила в этот раз рейнджерам дурную службу.
– Отлично, – кивнул гоблин с довольной улыбкой. – Теперь главное, чтобы никто из некромантов не задержался в кустиках на лишние полчаса. А то ведь моя самодельная мина выдохнется. Кстати, давно хотел спросить: как так получилось, что ты друид? Ведь они же вроде бы все остались в рядах темных эльфов, изгнав практиковавших иные отрасли магии.
– Ты плоховато знаешь историю нашей расы, – ответила предводительница отряда. – Почему моим предкам, спасающим свои жизни от чокнутых религиозных фанатиков, стоило отказываться от одной из древнейших традиций волшебства? Первые высокие эльфы хотели практиковать любые чары без оглядки на догматы поклоняющихся природе. И друидизм, понятное дело, никто не собирался отбрасывать лишь из-за массового использования его противником. Впрочем, различия в этом вопросе были далеко не главной причиной раскола. Куда сильнее повлияло то, что вместо законов древнего государства пришедшие к власти жрецы и взбунтовавшаяся чернь пытались навязать свои догматы.
Внезапно где-то совсем рядом с лагерем раздался громкий треск, заставивший всех схватиться за оружие. Слушавший пояснения волшебницы гоблин робко улыбнулся. Ветер донес до ушей короткий женский вопль, и его оскал увеличился. Теперь он позволял разглядеть все зубы без исключения.
Когда Лонари притащили, зеленокожий коротышка погрузился в эйфорию целиком и полностью. Это было ясно видно по его прищуренным в неге глазам.
– Что случилось? – всполошилась Фиэль, а отрядный целитель уже проводил первичный осмотр пострадавшей. – Тебя ранил враг? Нас выследили?
– Нет, – простонала молодая эльфийка, кое-как принимая сидячее положение. – Ветка сломалась, когда я на нее прыгнула, да еще и подошва у сапога оторвалась ни с того ни с сего в тот же момент. Проклятье! И ведь не спросишь уже с интенданта, который утверждал, что правильно зачарованному обмундированию рейнджеров сносу целых тридцать лет не будет!
Она сняла сапог с полуоторванной подметкой, прибитой серебряными гвоздиками, на шляпках которых была рунная гравировка. Мал вспомнил, что как раз один такой вывалился вчера из кармана Тимона, когда тот проводил очередные испытания своих придумок. А еще он перед тем как подготовить засаду, долго блуждал вокруг месторасположения отряда, бормоча что-то себе под нос про верхние пути. Но орк промолчал, решив не встревать в проблемы, его не касающиеся.
– Так, некроманты идут по своему обычному маршруту, – Лонари морщилась, но докладывала четко. Особых повреждений она не получила, если не считать ущерба собственному самолюбию да пары нетяжелых ушибов. Видимо, обломившаяся ветка была не так уж и далеко от земли. Вероятно, более высокую и вместе с тем очевидную часть тропы по кронам деревьев слабо разбирающийся в мастерстве рейнджеров гоблин попросту не нашел. – Пять колдунов, с каждым по одному мясному танку. Еще десятка два костяных пауков и где-то с полсотни вурдалаков. Плюс непонятно откуда взявшиеся четыре призрака.
– Эти-то им зачем? – почесал голову один из дварфов. – Они же как воины никудышные совсем. Те же пауки двоих призраков сразу стоят.
– Скажи спасибо, что горгулий нет, – заметил кто-то. – Вот тогда нам бы точно кисло пришлось.
– Да откуда они тут? – хмыкнула Фиэль. – Все на побережье, помогают всадников на грифонах гонять. Делать их некромантам тяжело и долго, а сами они достаточно слабые. Так, а теперь затаились и ждем. Не дайте боги они выслали в разведку какого-нибудь невидимого духа, которого привлечет блеск стали в кустах. Тогда демона лысого враги пойдут в нашу засаду.
– Да демоны, они как бы почти все лысые, – пожал плечами Мал. – Я их видел… с большой высоты.
– А мне вживую приходилось, – Фиэль поморщилась от неприятных воспоминаний, и рука ее сама собой бросилась поправлять седую прядь. – Все, тихо! Остается надеяться на то, что раз мы раньше на этой дороге не шалили, то сейчас им чрезвычайные меры предосторожности в голову не придут.
Через положенное время появились некроманты, бодро шагающие посреди плотного кольца своих гнилых слуг. Патрульный отряд двигался никуда не спеша. Сектанты внимательно осматривали состояние дороги, чтобы при необходимости подновить ее силами рабов или тех же вурдалаков. С несложными заданиями под руководством хозяев нежить отлично справлялась. И, понятное дело, они не пропустили небрежно закопанную у них на пути магическую мину. Та была едва-едва присыпана свежей землей, крайне плохо скрывавшей мину от прямых взглядов, и буквально истекала волшебной силой. А также очень скоро грозила превратиться в обычный мусор. В принципе, сделать ее долговременной и незаметной было можно… Но тогда к процессу пришлось бы привлекать хорошего артефактора, которых в поселке никогда и не было.
– Клюет, – азартно потер руки гоблин, едва не поджигая траву сорвавшимся с них дождиком электрических искр. – Где же подсечка? Дварфы уснули, что ли?
Конструкция простейшей катапульты не сильно превосходит в сложности обычную рогатку. Станина, противовес, ложе для снаряда, несколько веревок. Да, долго подобные самоделки не прослужат. Собственно, их и перенести-то на другое место вряд ли получится. Но зато собрать их те, у кого руки работают как надо, могут быстро и, при наличии материалов, в большом количестве. Распознавшие ловушку некроманты, двигавшиеся по заранее проложенному дорожными строителями курсу, замерли на безопасном отдалении от нее. На участке дороги, куда и были нацелены примитивные осадные орудия.
Дождь из булыжников и гальки всех форм и размеров глухо чпокал о землю или плоть чудовищ. Вурдалакам и костяным паукам ломало конечности и, в редких случаях, головы. Жировики прикрыли чудовищные морды всеми руками, и на массирующие их тухлые горы сала снаряды внимания особо не обращали. Колдуны ожидаемо огородились от летящей смерти магическими щитами. Те, конечно, можно было бы и продавить продолжительным обстрелом или, скажем, попаданием камня размером с овцу, но на такое засада рассчитана не была.
Яростно завывая и рыча, монстры рванулись к противнику. Вот первый из них на всем ходу исчез из виду в квадратном отверстии волчьей ямы. Возможно, он бы высказал негодование такому подлому приему, но помешало гнилостное состояние мозгов и торчащий из центра ловушки кол. Спрятавшиеся на ближайшей опушке дварфы работать руками умели и любили. Их подготовленная к внезапному удару и последующей обороне позиция могла похвастать даже сухим рвом. А длинные копья, ростовые щиты, мушкеты и пороховые гранаты – это существенные аргументы даже для численно превосходящего противника.
Колдуны перестроились полукругом, чтобы как можно лучше видеть врага, контролировать своих тварей и кидаться заклинаниями. От ружейного огня их надежно прикрывали чары и двинувшиеся вперед живые башни мясных танков. Жутко закричал один из призраков, крутившихся рядом с магами смерти. А затем бросился со своими полупрозрачными товарищами куда-то за спины чародеев. Внимания на аномалию в виде трусливых духов в первые пять секунд схватки не обратили. Люди пребывали в полной уверенности в том, что их твари крайне тупые и преданы им целиком и полностью. Никто не стал анализировать странное поведение нескольких монстров, когда на виду есть активно палящий из ружей враг, уже рубящий передовых вурдалаков в капусту.
– Жизнь за вечность! – размахивая посохом, патетически крикнул один из некромантов, видимо, самый молодой и горячий. В следующую секунду зачарованная эльфийская стрела пробила ему затылок.
Аналогичный конфуз помешал и остальным магам смерти совершить подвиги во имя своей идеологии и далекого дохлого начальства. Тихо подобравшиеся в шуме битвы сзади эльфы о своем присутствии неприятелю решили не сообщать. Из врожденной скромности, не иначе. Ну, может быть, еще чуть-чуть из тактических соображений.
Корни опутали ноги многоруких мертвых гигантов, сшитых из отдельных тел. Самые мощные твари были еще и самыми медленными, а потому оказались следующими на очереди у зашедшего с тыла отряда. Троим чудовищам маги совокупными усилиями сожгли головы в пепел, не оставив даже костей черепа. Одному гоблин отрезал ее при помощи здоровенного двуручного меча, управляемого телекинезом.
– Граждане, храните головы в сберегательной кассе! – наставительно сказал он, когда щелкавший двумя парами челюстей бочонок с несколькими глазами плюхнулся на траву. – Если они у вас есть, разумеется.
– Чего? – не понял орк, прикрывающий его от всяких случайных противников, на которых занятых своими делами коротышка мог вовремя не обратить внимания.
– Того! – Тимон выразительно постучал себя по лбу. – Шлем не надо забывать! И доспехи! А то смахнут бестолковую тыковку с плеч, каким бы здоровым ты ни был! Кста-а-а-ати, а мертвые их вообще носят?
– Да вроде нет, – задумался Мал. – Даже личи не надевают. Только проклятый король, по слухам, в латах всюду ходит. Но я его сам никогда не видел. На жировиках иногда разные перевязи болтаются, куда некроманты груз цепляют, однако это вряд ли может считаться.
– Интересно, – гоблин выпал из боя, а порхавший рядом с ним двуручник шмякнулся на землю. – Мертвые, они ведь сильные, да?
Последний жировик оброс прической из обычных стрел. Такое количество железа в башке, увы, не оказалось чрезмерным для его мыслительных процессов. Тварь заревела и, размахивая сжатыми в руках ржавыми серпами, принялась рвать корни. Мечники деловито начали подрезать ей суставы, оттяпывая или приводя в негодность одну конечность за другой. Одному не повезло, и его отбросило в сторону мощным ударом, выворотив наружу половину ребер. Отрядный целитель дернулся к пострадавшему, но тут же вернулся в строй и горько покачал головой. Удар пришелся на левую сторону груди, а значит, неизбежно должен был превратить сердце в кровавую кашу. А может, оно даже и вылетело на траву где-то на середине полета уже мертвого тела.
– Мертвые очень сильные, – орк с сожалением взглянул на погибшего воина. Тот даже не пытался блокировать чудовищный удар, а чтобы увернуться, ему не хватило буквально чуть-чуть. – Даже вурдалаки сильнее обычных людей, только тупые. А если очень старые, ну, там им лет пять, то, по слухам, они становятся хрупкими. Кости, несмотря ни на какую магию, сгнивают.
– Очень интересно, – повторился гоблин и, вытащив из-за пояса кинжал, начал бочком-бочком перемещаться по флангу сражения. – Пумба, вот, предположим, ты труповод…
– Кто? Я? – даже передернулся от такого орк. – Да никогда! Меня предки за одну только попытку приобщиться к этому темному искусству демонов так проклянут…
– Ладно, – качнул головой Тимон. – Предположим, я труповод. Научился, чтобы познать своего врага, из научного интереса, да ну и просто от скуки.
Вот это Мал себе представить мог легко. Даже слишком.
– Нас убьют, а не убьют, так ославят так, что ни в один город не пустят, – замотал он головой. – Не надо этому учиться! Пожалуйста!
– Ну, я же только теоретически!
Честные глаза гоблина заставили орка обреченно застонать. Правда, потом он вспомнил, что уже не обязан всюду таскаться за ним следом, и несколько успокоился. Теперь, если дойдет до крупных неприятностей, ему никто не помешает сбежать подальше от этой мелкой зеленой тушки, буквально притягивающей неприятности. А то и самому придушить ее, а после сполна вкусить заслуженные почести.
– Так вот, предположим, я труповод. Что мешает мне забронировать мою непобедимую мертвую армию хорошими доспехами?
– Не знаю, – пожал плечами орк, о таких тонких материях раньше не задумывавшийся. – Может, недостаток железа?
– Да на любом поле боя брони навалом! Правда, дырявой, но я сомневаюсь, что вурдалаки и костяные пауки будут возмущаться одежде из секонд-хенда! – Гоблин заглянул в одну из волчьих ям и недовольно мотнул головой: – Так-с, кол торчит из спины, лапки не дергаются, образец неработоспособен. Печально. Короче, руководители сектантов безнадежными идиотами не являются. Последние бы не завоевали половину континента, верно?
– Ну да, – согласился орк. – Мерзавцам, тварям и бесчестным ублюдкам, поклоняющимся демонам, дураками быть вовсе не обязательно.
– В точку, – Тимон заглянул в следующую дыру в земле. – Так, тут голова отвалилась. Еще хуже. Значит, если главные личи не идиоты, то носить броню мертвецам что-то мешает. И мне очень хотелось бы узнать, что именно, и как это может помочь в борьбе с нежитью. А потому помоги мне поймать образец-другой. Ищи такого, который был бы еще активен, но мало дееспособен. Покойник ведь не подохнет окончательно, если выбить ему при помощи телекинеза все зубы и оборвать лапки?
Как ни старались гоблин и орк отыскать подходящую добычу, но вурдалаки уже погибли все или почти все. Кого приняли ловушки, кто поймал черепом расколовшую его пулю, кому и хребет топором или прикладом перешибли. Самые быстрые и самые хилые твари в армиях некромантов ни в коем разе не могли считаться против хороших воинов кем-то еще, кроме смазки для клинков. Продавить правильный строй латников они могли лишь при очень большом численном перевесе. Или если им на помощь приходил кто-то еще. Костяные пауки, уже подошедшие к дварфам на дистанцию плевка, не знали ни сомнений, ни колебаний. Зато их противника знали плотные забрала, которые давно уже закрыли. А в мелкие отверстия глазниц или сочленения доспехов выплюнутый ядовитый желудочный сок еще должен был попасть. Тем же эльфам, носившим намного более легкое обмундирование, их атака могла принести куда как больше вреда. Но жители Светлолесья под удар мудро не подставлялись и расстреливали мертвецов из луков с безопасной дистанции. А те, верные уже полученным приказам почивших хозяев, продолжали тупо и монотонно пытаться продавить оборону укрепленной позиции.
– Радует меня это наплевательское отношение противника к тактике! – усмехнулся гоблин, отшатнувшись от летевшего в него плевка. Часть костяных пауков все же сообразила, что происходит что-то не то, и попыталась развернуться к новым врагам. Лишенные их внимания дварфы добивали тех, кто остался вместе с ними, и вряд ли после пустились бы в погоню за убежавшим врагом. Им и так досталось в скоротечном, но жестоком бою. К тому же представители данной расы редко могли похвастаться успехами в беге. – Этим бы немертвым тварям хоть чуть-чуть мозгов, и они бы тогда ух!
– Они и так ух! – орк с размаху ударил по костяной башке попершее на них чудовище. Лезвие топора застряло между костяными пластинами зубов, а прямо сквозь них в Мала полетела струя мутной жидкости… которая сделала вокруг зажмурившегося в ожидании порции яда лысого воина круг почета и залетела обратно в пасть монстра. Чудовище глухо ухнуло и издохло, распираемое изнутри телекинезом. Выдернутые со своего места кости черепа нежити искривились в разных направлениях, и через них начали капать превращенные в кашицу внутренности твари. – Ох, проклятье! Это было близко.
– Угу, – кивнул насупленный гоблин, растирая руками виски. – Знаешь, а ломать сопротивляющуюся живую плоть… ну, пусть неживую… В общем, все равно сложнее, чем таскать камни. Короче, сам не пойму, как так получилось, но я вымотался. А к нам еще один недобиток несется.
Потерявший пару конечностей костяной паук и вправду держал курс прямо на парочку из крупного и мелкого зеленокожих, явно намереваясь отомстить за погибшего собрата. Как назло, рядом не случилось никого, кто мог бы прийти им на помощь. Эльфы откатывались назад от пятерки последних тварей, пытавшихся непременно ухватить их своими костяными челюстями. Огонь заклинаний от выдохшихся магов и стрелы лучников рвали плоть мертвых, но быстро их уничтожить не могли. Мечники тоже не лезли вплотную к существам, лишенным инстинкта самосохранения, и лишь маячили у тех перед мордами, выигрывая время. Дварфы отдыхали на безопасной дистанции в одиночестве и даже стрельбу не вели. Только один, видимо, наименее уставший, приник к прикладу ружья. И, похоже, даже целился именно в того монстра, который несся на гоблина и орка.
«Бзанг!» – тяжелая пуля выбила искры из лезвия топора, и не ожидавший такой подлянки Мал выронил оружие из рук.
– А этот тип знатный робингад! – непонятно прокомментировал поведение союзничка на глазах все больше и больше становившийся неадекватным гоблин и погрозил стрелку оттопыренным средним пальцем. Того, впрочем, уже учили кулаками остальные дварфы. Их мушкеты явно были не настолько точными, чтобы с такого расстояния гарантировать отсутствие попаданий по своим.
– Что же меня так шатает-то? – на Тимона, в прямом смысле слова колышущегося на ветру, надежды было мало.
Поспешно подобравший оружие орк приготовился к танцу со смертью… Которого не произошло, поскольку почти добежавшего до напарников костяного паука раздавило ближайшее молодое деревце. Оно сначала подставило монстру подножку узловатым корнем, а потом проворно выкопалось из земли и пару раз подпрыгнуло на спине твари, прежде чем снова закопаться и притвориться добропорядочным дубком.
– Хорошая девочка, – гоблин безошибочно нашел взглядом Фиэль Златокудрую и радостно помахал ей все тем же поднятым средним пальцем. – Сегодня ночью получишь конфетку!
Орк на всякий случай приготовился к отражению атаки со стороны ближайшей растительности, но ее не последовало. То ли эльфийка не расслышала, то ли звезды сегодня выстроились в таком положении, при котором везение дураков увеличивалось до воистину космических масштабов.
– Че же меня так развезло? – гоблин, чтобы не упасть, сел на задницу и схватился за низкую лесную траву. Вопросительное выражение его морды могло бы озадачить даже лежащего рядом костяного паука, если бы сам маг-самоучка не раздавил телекинезом его мозг. – Я ж ниче и не курил! А от водки так никогда не штырило. Да и потом, где мы, хде водка? И даже якод нинкаких люциногенных, галюционенныхх… глючных! Короче, и не жевал. Ни цветов, ни ягод, ни грибов и даже ятовитую рыпу фугу не мусолил. Стоп! Ядовитую. Меня трванули.
– Кто? – удивился орк. – Как? Ели мы вроде бы из одного котла за завтраком. Да из него четверть отряда кашу накладывала, и ничего, вроде все сейчас себя нормально чувствуют.
– Значит, ят сложный, – решил гоблин, и его вырвало. Отдышавшись, зеленый карлик, чья кожа стремительно серела, продолжил: – Многокомпонентный, во! Кто-то жаждит муей смерти! И я даже подозреваю, кто.
Последние слова были сказаны практически нормальным голосом и таким тоном… Мал внутренне порадовался, что к отравлению гоблина ни малейшим образом непричастен. И заранее пожалел горе-убийцу в том случае, если Тимон выживет и не станет недееспособным инвалидом.

Глава 10

– Я самый тяжелый в мире больной! – скорбным голосом провозгласил гоблин. И, чтобы его слова уж точно до всех дошли, внушительно покачал удерживаемым тонкой ручкой боевым молотом. Учитывая, что оружие паладина превосходило зеленого коротышку по массе и размерам минимум втрое, картина была на редкость сюрреалистической. – Скажи, малыш, у тебя есть для меня варенье?
Малыш, которого орк с первого взгляда принял за молодого огра, гневно замычал. Кляп, вставленный некромантами в рот человеку, заходил ходуном и едва не вылетел, несмотря на удерживающие его ремешки. Зазвенели цепи, которыми пленник был прикован к толстому полену. Его, похоже, вместе с этим куском дерева и транспортировали, опасаясь давать пойманному паладину хотя бы минимальную свободу конечностей.
– Тимон, хватит дурачиться, ты давно выздоровел! Лучше вскрой своей магией эти оковы.
Пока гоблин наживал проблемы, Мал, как обычно, занимался делом. Искал ключи, чтобы освободить остальных находящихся в каком-то ветхом сарае пленников. Конечно, их бы можно было сбить тем же самым молотом, которым при помощи телекинеза игрался зеленый коротышка. Вот только тогда шум неизбежно поднял бы на ноги и живых, и мертвых. Учитывая, что последних на стоянке каравана некромантов бродило довольно много, такого не хотелось бы.
– А толку?
Гоблин приподнял веко одного из пленников и поводил пальцем перед его глазом. Пленник не реагировал, и Тимон пустил с пальца крохотную молнию прямо ему в глаз. Пленник даже не дернулся.
– Не видишь разве, люди не с нами. Интересно, чем их так вставило?
Орк ничего не сказал, продолжив сосредоточенный обыск помещения. Положиться на других в столь ответственном деле он не мог, поскольку никаких других и не было. Не считая гоблина, вернее, тварь, умело им прикидывающуюся. Пришедший караван оказался слишком большим, чтобы эльфы и дварфы рискнули на него напасть. Но одно мелкое зеленое недоразумение решило сходить в диверсионный рейд на свой страх и риск. А также ради добычи. Которой, увы, здесь и не пахло. Не дырявые же штаны с пленников снимать?
– М-м-м! – подал голос паладин, на котором сохранились остатки одеяний этой воинствующей жреческой касты. Да впрочем и без них перепутать его с кем-то иным мешал атрибут в виде здоровенного молота. Поднять подобное оружие без магических фокусов на день пути в любую сторону мог только он. Ну, в принципе еще жировики, но им зачарованная рукоять, скорее всего, тут же сожгла бы лапу.
– Мне кажется, он намекает, чтобы его освободили, – заметил орк, удостаивая человека скептическим взглядом. Ключей он не нашел, чему был втайне рад. Забыть резервацию и заправляющих там людей, среди которых встречались и такие вот орясины, он вряд ли бы смог хоть когда-то. – Между прочим, это в наших же интересах. Иначе придется переть его прямо так. Или оставить здесь.
– Мне тяжести поднимать нельзя, – категорически замотал головой гоблин. – Я самый тяжелый в мире больной! Мне можно только варень… Опа! А вот и мое варенье!
Орк развернулся на интонацию искреннего счастья в голосе напарника и схватился за топор. Потом, присмотревшись, поднял его к лицу и глубоко задумался. О самоубийстве. На меч Мал мог бы броситься или просто воткнуть его в живот, но вот бывший инструмент лесоруба на подобные фокусы рассчитан не был. А судя по тому, что гоблин уже исчез из сарая, отправившись путешествовать по лагерю некромантов, скоро свести счеты с жизнью отважному воину все-таки потребуется.
– Мы! Мыы! М-м! – попытался что-то сказать ему паладин, единственный среди трех десятков пленников проявляющий признаки вменяемости и сознания. В процессе человек изо всех сил косил глазами на топор в лапе орка.
– Зарубить, чтобы демонам в жертву не принесли? – попробовал угадать Мал, решив, что в крайнем случае резанет себя лезвием по горлу. Оно, правда, было не слишком-то острым, но чтобы прорвать тонкую в этом месте кожу, должно было хватить одной зазубрины. – Ладно, сделаю. Молись!
– М-м-м! – исполнил трубный клич быка-производителя боевой жрец, взирая на поднятое вверх оружие.
– Нет? – недоуменно спросил орк и почесал обухом оружия в затылке. – Точно нет? Ну ладно, сам захотел. В таком случае, чего тебе надо?
Паладин застонал и принялся биться головой о бревно, к которому был прикован. Наблюдающий за его мучениями орк держал каменную физиономию и ликовал в душе. Ну, еще немного стыдился. Совсем капельку. Среди воинов вообще личности с тонкой душевной организацией, испытывающие смущение при виде сильного расстройства своих недругов, редко попадаются. На четырнадцатом ударе, после которого часть коры с куска дерева слезла, человек прекратил свое занятие и уставился округлившимися глазами туда, где находилась дверь сарая. Орк, даже не оборачиваясь, уже знал, что там появилось его персональное наказание за все грехи клана на много поколений вперед. Если бы под эту убогую крышу, кое-как спасающую от дождя и ветра, вошли некроманты во главе с проклятым королем, паладин бы удивился меньше. К тому же они вряд ли бы столь громко сопели и чертыхались, пытаясь справиться со своей добычей.
Медленно повернувшийся орк оценил притащенный зеленым коротышкой трофей с одного взгляда, судорожно сглотнул и замахнулся, чтобы ударить. Но, увидев крайне зверское лицо гоблина, опустил оружие. По физиономии Тимона сразу можно было понять одну простую истину: умрет, но не отдаст. И в принципе с первой частью данного утверждения могла бы согласиться даже его добыча. Если бы кто-нибудь вытащил у нее из зубов рукоятку кнута.
На полу загона для рабов елозила копытами по покрытым гнилой соломой доскам самая настоящая суккуба. Слегка искривленные острые рожки примерно на ладонь высовывались из копны темных волос. Черты лица наводили на мысли об эльфийках, и эти мысли подкреплялись наличием довольно больших длинных ушей с заостренными кончиками. Фигура притягивала взгляд, и ее практически не скрывало нечто вроде держащейся на ремнях кирасы. Несмотря на некоторую мускулистость, данная представительница демонов казалась просто очаровательной. У лодыжек стройные ноги были покрыты густой черной шерстью и заканчивались копытами. Однако ни они, ни сложенные за спиной крылья не портили общее впечатление, а, скорее, лишь подчеркивали изрядную экзотичность данной особы. Из-под повязки высовывался длинный тонкий хвост, изо всех сил стегающий куда придется. Правда, силы в этом придатке было настолько мало, что даже субтильный гоблин на его удары внимания не обращал.
– Лучше бы ты упер у какого-нибудь некроманта целую бочку варенья! – буквально простонал орк, взирая на пленницу.
Та смотрела на творящееся в сарае безобразие не менее сумасшедшими глазами. Видно, у нее никак не могло уложиться в голове, что теперь она сама стала жертвой. Впрочем, на более активные меры протеста, чем злобный взгляд, она пока не осмеливалась. Даже не мычала, в отличие от немного оклемавшегося от шока паладина, видимо, опасаясь за свое здоровье и жизнь. Повод для подобной осторожности у нее имелся. Длинный кнут, чья рукоять была крепко сжата зубами суккубы, делал несколько витков вокруг ее головы, спускался к заломленным за спину рукам, а затем обвивался вокруг шеи петлей. Конец его терялся в руке у довольно лыбящегося гоблина. И, судя по тому, какая полоса алела на шее демоницы, та уже на собственном опыте успела узнать, насколько мастерски тот может пользоваться телекинезом.
– Ты соображаешь, что творишь? – спросил орк. – Впрочем, о чем я?! Конечно же, нет! И даже не пытаешься!
– Не бойся, колдовать она не будет.
Невидимый рычаг перевернул пленницу на живот, и тут же нечто развело ее крылья далеко в стороны. Судя по сдавленному воплю пленницы, сделано это было совершенно без учета ее анатомии и причинило демонице нешуточную боль. Между лопатками суккубы красовалось заметное вздутие на коже, посередине имеющее грубо сшитый нитками рубец. Он явно возник совсем недавно, и из него еще сочилась кровь.
– Загнал туда малую печать высасывания маны, которую у Фиэль позаимствовал, – пояснил гоблин в ответ на недоуменный взгляд орка. – Она ее еще для меня готовила, но потом решила, что маловато будет. В принципе, согласен, емкость у данной штуковины не особенно хорошая. Но обычному колдуну как минимум до завтра хватит. Да и вообще надо будет какой-нибудь другой способ ее обезопасить придумать, не то воспаление может начаться.
– Воевать с женщинами нехорошо, – прогудел Мал, усилием воли отрывая взгляд от того места, где торс демоницы переходил в ее же ноги. – Бесчестно. Тем более брать их в плен и поступать с ними так, как ты хочешь.
– Даже если они приходят на чужие земли в составе армии вторжения? – вопросом на вопрос ответил гоблин и оценивающе посмотрел на свою пленницу.
Она вывернула шею под, казалось бы, невозможным углом, чтобы, даже лежа на животе, следить за всем происходящим. Во взгляде ее зеленых глаз в равных долях кипели ненависть, злоба и страх.
– Эй, милая моя, солнышко чумное, тут тебе добрый зеленый дядя выбор предлагает, – сказал гоблин. – Нет, не он, лысый к нашим делам вообще никакого касательства не имеет. Я. Да, вот такой вот щедрый, сам от себя не ожидал, старею, наверное. Так вот, вы, леди, попали в руки к неприятелю. И теперь есть только два варианта. Первый – это смерть на месте. Второй – рабство с туманными перспективами и переходом к предыдущей позиции в случае необходимости. Если в неволе вам жизнь не мила, подергайтесь и помычите, что ли. Мы тут же перейдем к обсуждению наиболее уместного в данном случае способа казни.
Суккуба замерла так, что могла бы быть принята кем-то посторонним за очень качественное изваяние себя самой. Даже уже размахнувшийся для нового удара хвост остановился в воздухе и теперь мелко дрожал, не рискуя закончить движение или опуститься.
– Ну, вот и договорились, – усмехнулся гоблин, по-хозяйски запуская руку под одежду пленницы и шаря у нее на груди.
После вдумчивого и внимательного исследования коротышка извлек конечность оттуда и с немалым удивлением уставился на добычу в виде короткого изогнутого кинжала:
– Оп-па! Нет, я, конечно, знал, что в декольте настоящая женщина может спрятать немногим меньше вещей, чем в сумочке, а содержимое последней не каждый грузовой верблюд на себе утащит. Но как ты держала между своих очаровательных сисечек вот это? Они у тебя с сопротивлением к режущему урону?
– М-м-м? – промычал паладин, вопросительно взирая на орка, видимо, сочтенного им меньшим из присутствующих здесь зол.
– Нет, других суккуб он себе не завел. Во всяком случае, пока, – орк решил, что понимает, что имеет в виду пленник. Действительно, какая еще тема может интересовать воина, кроме врагов и женщин. А уж если эти два понятия сливаются в единое целое… – Так, подбивает клинья к некоторому количеству эльфиек одновременно. Еще жив, как видишь, хотя тех он и не связывает. Во всяком случае, пока. Вот только тебе-то какое дело, а? У вас же в ордене на период военной службы строгий целибат. Смотреть на других можно, а чтобы самому, так ни-ни.
– М-м-м! – взорвался паладин, вспомнив, что он здесь не просто зритель, а крайне заинтересованное лицо. Или просто возражая против такой трактовки взятых им на себя религиозных обязательств.
– Чего «м-м-м»? – передразнил его гоблин. – Ты замок на своих цепях видишь? Вот и я нет. К тому же они какой-то артефакт. Уверен, если его тронуть моими жалкими потугами на колдовство, то сюда все некроманты сбегутся! Придется нам тебя вместе с этой колодой переть. Да ты не боись, здесь не бросим. Мал, ты…
– Я его не подниму, – категорично заявил орк. – Клянусь своей лысиной! Стоп! Ты назвал меня по имени?!
– Оговорился, с кем не бывает, – пожал плечами вредный гоблин, гадко подхихикивая. – В общем, ты берешь девушку. Можешь снять с нее кирасу и мини-юбку, чтобы не тащить на себе лишнюю тяжесть. Мало ли, вдруг в них вшита ядовитая иголка или еще какой сюрприз припасен вроде демонических лобковых вшей. Я хватаю паладина с его верным другом-бревном, и мы быстро убегаем тем же маршрутом, которым пришли. Остальных людей взять бы хотелось, но они точно не дойдут. Возражения?
– Эти двое тоже захлебнутся, – меланхолично пожал плечами Мал, которого такой исход в принципе даже устраивал. – Хотя ладно, рискнем.
Отобранным у суккубы кинжалом он срезал ее одежду и на несколько секунд замер… Пока Тимон с совершенно не гоблинской силой не наступил ему на ногу.
– Сам себе женщин лови, – наставительно сказал он. – Нечего на чужих пялиться. Кстати, а ведь в людских землях после войны с вами были полукровки, верно?
– Да, и довольно много, – кивнул орк, морщась от боли в ступне и не слишком приятной темы разговора. – Но их всех либо убили при рождении, либо согнали в резервации, где мало кто выжил. Нет, специально мы их не убивали и даже помогали по мере сил, поскольку были ответственны за их появление на свет. Но нам самим слишком тяжело пришлось. А тебе это зачем?
– Да так, интересуюсь совместимостью рас, чтобы в дальнейшем знать, как реализовать подобные трофеи. Если вы скрещиваетесь с людьми, то значит, скорее всего, сумеете осчастливить ребенком и представительницу любой другой расы. Жаль, не то бы можно было устроить бордель, в котором не нужно будет заботиться о контрацепции. Персонал для подобного заведения вот уже начал подбираться потихонечку, – гоблин дернул за кнут, и начавшая было при его словах шевелиться суккуба снова замерла, когда на ее шее чуть туже затянулся узел, перекрывая доступ к воздуху. – А еще признаю, я немного погорячился с захватом. Сейчас мне ее девать действительно некуда. Есть гарем, но нет места для него, какая ирония, а? А потому, девочка, если хочешь сбежать или героически умереть, то не стесняйся. Твоя смерть очень развяжет мне руки.
– М-м-м? – вновь вопросительно промычал паладин, начиная качаться вместе с бревном, которое гоблин поднял в воздух телекинезом.
– Как мы сюда попали, миновав патрули нежити и охранные чары? – орк поморщился от неприятных воспоминаний. – Сейчас узнаешь. Да, кстати, надеюсь, ты боишься воды. А то одному мне пугаться будет как-то нехорошо.
Паладин если и хотел возразить, но его никто не слушал. Как и закинутую Малу на закорки суккубу, которая вела себя на удивление смирно. Даже крыльями, в принципе свободными, хлопать не пыталась. Видимо, короткое общение с гоблином, закончившееся для нее пленом, было для демоницы ну просто очень убедительным.
Двигаясь быстро и по возможности бесшумно, напарники дошагали до реки, на берегу которой стоял заброшенный эльфийский поселок. В который, даже после уничтожения Светлолесья, заворачивали караваны, чтобы немного отдохнуть. Караулившие на всякий случай берег вурдалаки злобно зарычали на живых. Но с места не дернулись, поскольку были всей пятеркой закопаны в землю по самую шею и дополнительно придавлены камнями. Однако твари оставались вполне активными, и потому поставившие их некроманты не тревожились из-за гибели части своих войск. Да и вряд ли они всерьез предполагали, что сквозь бурную воду может кто-то перебраться и напасть на них. Потому и защитой этого направления почти не озаботились. Речного флота в Светлолесье никогда не было, а для пловцов и рыбачьих лодок течение было слишком бурным.
– Кстати, Тимон, у тебя, помнится, был раньше какой-то промасленный рюкзачок, – задумался орк, пробуя пяткой холодные и бурные воды реки. Выплыть в таком течении лично он не стал бы и пытаться… Однако если тебя над поверхностью воды придерживают телекинезом, то утонуть становится сложно. – Куда он делся?
– Я им сортир заминировал, – ответил гоблин, плюхая на песок бревно с хранящим гордое молчание паладином. Хотя, судя по тому, как скованный по рукам и ногам человек пялился на бурный поток, он просто онемел от ужаса. Даже многозначительное мычание сквозь кляп не раздавалось. – Он как раз рядом с рабским сараем стоит, и оттуда вот эта красотка выбиралась, ругая каких-то снайперов, не способных даже в дырку попасть. Как думаешь, некроманты в уборную с активированными щитами ходят?
Ответ орка Тимон не расслышал, потому что тут раздался взрыв – и высокий столб зеленого пламени вознесся над крышами поселка. Мал даже связанную ее же кнутом пленницу выронил на прибрежную гальку, вызвав у той протестующий вопль, по большей части заглушенный всунутой в зубы рукояткой оружия.
– Как хорошо бухнуло! – гоблин восхищенно цокнул языком. – Не иначе как взрывчатка вступила в реакцию с многолетними отложениями селитры в эльфийском сортире. Интересно, а какой катаклизм случится, если подобным составчиком их канализацию обработать?
Тимон телекинезом возвратил суккубу орку на плечи, а бревно с паладином в воздух. Обе мистическим образом транспортируемые персоны в унисон замычали. Видимо, незримые тиски магии сдавили их слишком уж сильно.
– О, какая согласованность действий! Сколько ненависти по отношению ко мне на ваших милых лицах! Да вы просто идеальная пара! Ну, так уж и быть, своей властью самого сильного в данный момент типа объявляю вас мужем и женой!
Паладин и суккуба от таких известий даже соизволили замолкнуть на несколько секунд. А потом хором завопили. Хотя последнее могло быть вызвано и тем, что орк и гоблин со своим живым грузом прыгнули в холодную реку. Мощный поток немедленно попытался закрутить их и утащить на дно, но воля и магия гоблина заставили остаться на плаву всех членов группы, буквально удерживая их в частично надводном положении как поплавки. Правда, суккуба немедленно начала брыкаться подобно кошке, пытаясь оказаться как можно выше, и едва не утопила своего носильщика. Она дергалась, мычала, хлопала крыльями, словно подтаскиваемая к колоде с топором гусыня, и извивалась как змея. Несколько раз благодаря ее усилиям и собственному отвратительному умению плавать Мал все-таки погружался в воду с головой, когда его напарник был слишком занят собственными проблемами, чтобы заботиться о других. На одном из таких участков, проделанных полностью под водой, перед опешившим орком возникла фигура рыбочеловека. Горбатая амфибия что-то проклекотала на своем странном диалекте и выразительно покрутила перепончатой лапой у виска. Поскольку в этот момент она не могла грести, ее тут же снесло по течению, и амфибия скрылась из вида.
– Да знаю я, что с ума сошел, раз в такую реку сунулся! – прохрипел Мал, вынырнув и отплевываясь. С его плеч начала соскальзывать суккуба, крайне плохо перенесшая погружение и теперь лишь слабо фыркающая брызгами воды из носа. Орк попытался перехватить ее поудобнее и с удивлением понял, что одна его рука больше не мерзнет, попав в некое очень теплое место. А получившая хоть какую-то дополнительную точку опоры демоница немедленно обвила ее хвостом.
– Ну, по крайней мере, губить девичью честь пленницы не придется, – констатировал Мал, делая свободной рукой широкий гребок. – С этого зеленого поганца сталось бы поймать единственную на всю Огненную Орду суккубу-девственницу!
– Эй, я все слышу! И вижу! – вышеозначенный, одаренный разными сомнительными талантами гоблин обнаружился рядом. Он сидел на бревне. По деревяшке судорожно стучали руки паладина, находившегося ниже уровня воды. – Учти, тебе как честному человеку, то бишь орку, после такого придется официально наставить рога нашему спасаемому молодожену! Ну или жениться на его вдове, если этот тип все-таки не выплывет.
– А ты его лицом вверх переверни, – ехидно посоветовал Мал. – Тогда, может, и не захлебнется, тем более не так уж много нам плыть осталось.
– Да пробовал уже, – развел руками зеленый коротышка, не торопясь тем не менее совершать какие-нибудь телодвижения или магические манипуляции, чтобы спасти человека. – Его назад переворачивает сразу же. Перевешивает, паршивец. Чем, интересно, таких бугаев кормят, что у них кости как свинец весят?
До берега осталось совсем немного, и орк вместо ответа сосредоточился на том, чтобы преодолеть оставшееся расстояние. Суккуба на его плече как-то странно замерла, и ему оставалось надеяться лишь на то, что она просто в обмороке, а не захлебнулась. Выбравшись через пару минут на берег, Мал констатировал, что скальп все еще остался на его лысой голове, а не содран когтями пленницы. Хотя на спине после нескольких особо сильных ударов копытами теперь точно останутся синяки. Грудь брошенной на прибрежную гальку пленницы вздымалась, она слабо пыталась отфыркиваться, избавляясь от воды в легких. А значит, пока не торопилась избавить мужскую компанию от своего общества. Рядом похожим образом громогласно выдувал из ноздрей сопли паладин, большую часть пути проделавший лицом в воде.
– Полагаю, если это убрать, процесс акклиматизации пойдет быстрее, – решил гоблин и перерезал ремешки кляпа, затыкавшего рот человеку. Комок какой-то кожи немедленно был выплюнут, причем долетел едва ли не до середины реки.
Лишившись столь сомнительного украшения, воин света оклемался, предварительно выплевав из себя ведро жидкости и парочку то ли крупных головастиков, то ли небольших рыбешек. Как уж он умудрился всосать их носом – даже представить было сложно.
– Мерзкие отродья, – прохрипел паладин, клокоча, словно забытый на плите чайник. – Ладно с цепями не справились, но что вам мешало раньше-то кляп убрать?! Я же с того момента, как вы вошли в тот проклятый сарай, как мог пытался намекнуть! Ох, знали бы вы, как мне надоела эта дрянная затычка!
– И как можно было не догадаться? – Мал почесал в затылке и с подозрением посмотрел на своего напарника: – Неужели быть гоблином – это теперь заразно?!

Глава 11

– Убью, похотливое отродье!
– Я вырву тебе кишки, мерзкий червь!
– Они просто созданы друг для друга, – смахнул слезу умиления из уголка глаза гоблин, прислушиваясь к раздававшимся из-за двери звукам. Закуток, куда были посажены суккуба и паладин, буквально сотрясался от очередной драки его обитателей. Таких уже было много и, вне всяких сомнений, в ближайшем будущем будет не меньше. – Девочка моя, скажи, ну разве мы с тобой не гениальны? Я привел их сюда, а ты посадила в эти шикарные апартаменты для новобрачных…
– Мы стоим возле погреба для скоропортящихся продуктов, – вздохнула Фиэль Златокудрая и устало потерла лоб рукой. Общение с тем, кто откликался на имя Тимон, неизменно требовало от нее неимоверного умственного напряжения. – А еще это единственное место во всем поселке, способное сойти за тюремную камеру. Размещать пленницу и нежеланного гостя нам просто больше негде! Все-таки дварфы строили тут обычный жилой поселок, а не форт или крепость с казематами на сотню-другую персон.
– Не придирайся к мелочам, – отмахнулся коротышка, жадно приникнув ухом к железной двери, украшенной магической печатью высасывания маны.
Схватка внутри и не думала утихать. У демоницы не хватало сил на то, чтобы прикончить воина света голыми руками. А его самого убедительно попросили от убиения сокамерницы воздерживаться, под угрозой как минимум смертной казни. Пребывающая в крайне злобном настроении после возвращения орка и гоблина из лагеря некромантов Фиэль пообещала, что если воин света будет себя совсем плохо вести, то выбывшую из строя демоницу он же зеленому поганцу и заменит. Лично! Сложно сказать, поверил ли в угрозу паладин, называвший себя сэром Джераром. Однако остававшаяся пока безымянной суккуба за несколько суток плена лишь потеряла несколько обломанных ногтей, да один выбитый молодецким ударом клык.
– Лучше прислушайся! – продолжал гоблин. – Какое интересное пыхтение! Как думаешь, это девочка пытается выдернуть из стены соединенную с ее ошейником цепь или кто-то кого-то увлеченно душит подушкой?
– Второе, – определила Фиэль, не сумев уловить звяканья. – Может, хотя бы сейчас ты скажешь нормально, зачем тебе понадобилась такая тварь. Не для удовлетворения своих низменных желаний, в самом же деле!
– Ну и для этого тоже, если получится. Не понимаю, чем ты недовольна, ведь сия особа имеет реальные шансы снять с тебя часть сего нелегкого бремени, – гоблин одарил собеседницу сальной улыбкой. – Раз уж кое-кто, не будем показывать пальцем, от своих обязанностей самым наглым образом отлынивает. А если серьезно, мне детектор ядов понадобился. Я не просто так говорил тебе, что буду кормить свою собственность из своего же котла.
– Тот инцидент с резким ухудшением самочувствия так тебя напугал? – подняла бровь эльфийка, пропустив мимо ушей неприятные для себя слова. Навык этот у любого, кто общался с гоблинами, появлялся автоматически и за самое короткое время вырастал до невообразимых высот. Плюс то проклятое пари она все-таки проиграла… – И почему бы не воспользоваться более простым способом? Обзавестись дегустатором, конечно, надежно. Но на такую роль сгодится и менее экзотическая персона, чем плененный демон. Например, заведи специально обученную собаку. Или на худой конец откармливай частью каждой трапезы поросенка.
– От той, что много общалась с аристократами Светлолесья, я ожидал несколько большего понимания механизма работы ядов, – усмехнулся Тимон. – Как-никак именно они во все времена были любимым средством разборок всяких интриганов между собой. Меня же отрава не только заставила целый день гадить кровью. Она еще и свела контроль магии, сам по себе-то неважный, едва ли не к отрицательной величине. На существах, не имеющих склонности к оперированию волшебством, например, лабораторных мышках, подобный состав рискует не сработать.
Дверь содрогнулась. В нее впечатали чье-то тело. Судя по тому, что следом раздалось сдавленное ругательство, в данный момент не повезло паладину. Фиэль улыбнулась, прислушиваясь к заковыристым оборотам. Гоблин серьезно задумался над тем, как не утратить своего первенства по грозным и предвкушающим злым гримасам.
– Кстати, почему ты с паладином обращаешься немногим лучше, чем с пленным демоном? – он требовательно погладил ее по ближайшим к себе окружностям. И тут же отскочил, спасаясь от пинка. – Эльфийский махровый национализм, конечно, известен, но такого даже я не ожидал…
Волшебница недобро посмотрела на излишне наглого гоблина, раздумывая, не приголубить ли его еще и заклинанием. В итоге она решила отказаться от дальнейшей мести, так как подобные вольности зеленый коротышка пока позволял себе исключительно, если вокруг не было посторонних. Да и ответную реакцию сносил с кротостью и смирением, даже когда не успевал уклоняться.
– Все просто, – сказала она. – Мне этот усатый тип известен, причем далеко не с самой лучшей стороны. Как друг и соратник маршала Наритоса. Да, тот является одним из лидеров людской расы и, возможно, самым явным претендентом на корону Олерона. Однако большего сноба и расиста отыскать сложно. По-моему, от перехода к некромантам этого аристократа удерживает лишь надежда самому стать королем. Ну, или хотя бы потеснить временного лидера в лице Джоаны Блекмур. Во время борьбы за остатки Олерона с королем Сартаром и его мертвой армией они несколько раз затыкали прорывы переданными под управление Союза отрядами из Светлолесья. А после отступили со своими людьми, оставив наших бойцов сражаться против численно превосходящего противника. Или не подводили вовремя подкрепление. А то и ставили заведомо невыполнимые боевые задачи, а потом в своих речах очерняли наш народ за трусость, слабость и изнеженность. Не будь сейчас светлые эльфы в таком бедственном положении, мы бы уже объявили охоту за головой этого лорда. И всех его ближних слуг, один из которых сейчас сидит за этой дверью.
– Знать бы сразу, упер бы из рабского сарая некромантов кого-то другого, – расстроился гоблин, почесав длинный нос. – Кстати, а не сделать ли нам налет на какую-нибудь их постоянную базу? Может, там найдутся другие суккубы, посговорчивей? Эта не приручается ну вот ни в какую. Видишь следы от зубов? А ведь я всего лишь с ложечки свою новую игрушку покормить пытался кашей, которую Лонари готовила в период своего дежурства у котлов.
– Ты подозреваешь в попытке отравления ее? – насупилась Фиэль. – Предупреждаю, не тронь девочку, а не то…
– Нет, подсыпанный яд, скорее всего, дело не ее рук. Хотя это и не отменяет наличия между нами определенных взаимоотношений негативного толка. Которые когда-нибудь обязательно выльются в нечто большее, – гоблин многозначительно потер руки. – Она все-таки рейнджер и убила бы меня, при желании, более надежным способом. Рунной стрелой в затылок, например. Как одного из тех, проворонивших нашу засаду, некромантов. От полного энергией боевого артефакта даже обычная магическая защита не спасает. Тем более накладывать я ее толком и не могу. Максимум снаряды телекинезом ловить или им же заставлять воздух вокруг себя буквально каменеть.
– Ну что ж тут поделать, дар у тебя какой-то… неклассический. Потоки энергии слишком грубые и подвержены колебаниям, чья амплитуда больше, чем резерв иного мага.
Волшебнице теперь приходилось очень внимательно прислушиваться к просьбам и капризам зеленого коротышки. В том числе и тем, которые касались уроков чародейского мастерства. Ей удалось убедить необычного ученика, что заниматься голыми вовсе необязательно и даже более того, может сильно помешать процессу. Но пока это был ее единственный крупный успех.
– Для стандартных чар подходит слабо, – продолжала она. – Иллюзию и друидизм, направления, в которых я весьма неплоха, с такими данными в принципе не освоить. К целительству и зачаровыванию, требующим филигранного контроля, лучше и не подступаться. Стихийная магия в своей массе грубее и подходит больше, но она тоже не на высшем уровне.
– Мне казалось, у меня очень даже неплохо удается вызывать молнию и огонь, – обиженно посмотрел на нее гоблин. – Электричество – это самое первое, чем я научился управлять!
– Да, но силы, которую ты тратишь на жалкую искорку, нормальному магу бы хватило на разряд, поджаривающий сразу трех-четырех врагов!
Эльфийка вновь прислушалась к происходящему за дверью. А потом опустилась на колени и заглянула в замочную скважину. Оттуда ей моргнул зеленый глаз с вертикальным зрачком. Оставалось лишь догадываться, как давно обитатели импровизированной тюрьмы узнали о творящемся возле их узилища разговоре.
– Какая радость, под моим чутким руководством ты начинаешь учиться плохому! – снова смахнул слезу умиления гоблин, и Фиэль невольно задумалась, почему ей никогда не случалось бывать в театрах этой расы. С такими выдающимися данными они просто обязаны являться величайшими актерами всего Арсарота. Ведь не мог же ее собеседник быть сейчас вполне серьезным, правда? – Интересно, сколько времени мне потребуется на то, чтобы приучить тебя раздеваться в людных местах и избавить от лишних моральных комплексов?
– Я столько не проживу. Я не темная эльфийка с их бесконечным сроком жизни. Ха, первый раз думаю, что это преимущество, а не недостаток.
– Намек понял, – серьезно кивнул гоблин. – Приму меры!
Эльфийка выпрямилась и, порывшись по карманам, нашла пару амулетов-пропусков. С таким амулетом можно было творить волшебство внутри магической печати. Правда, даже с ним подобный процесс был сложным. Но по крайней мере все силы из гостей узилища чародейский рисунок теперь не высосет. Крепко зажав артефакт в кулаке, она начала возиться с замком. А потом изо всей силы толкнула дверь, надеясь ушибить стоящую за ней демоницу. Увы, суккуба проявила изрядную сообразительность и заранее отошла к стене, в которую уходил конец скрепленной с ее ошейником цепи. Двадцать или тридцать звеньев остались свободными, и теперь она сжимала их в руке на манер кнута, излюбленного оружия подобных ей созданий.
Гоблин, широко расставив руки, пошел в лобовую атаку:
– Здравствуй, моя радость! Ну, как ты тут? Не приставали ли к тебе этой ночью с порочными целями? Не предлагали ли низких и недостойных, но крайне притягательных простых плотских радостей? Как, опять нет? А почему?!
Матрас разминулся с головой зеленого коротышки буквально на волосок и, упав, поднял пыль по всему погребу. Попади он в цель и мог бы сломать хрупкому гоблину шею. Или ребра. Паладин огорченно цокнул языком. По его глазам было видно, что он крайне жалеет об отсутствии своего штатного оружия в виде зачарованного молота. Уж им бы он из слишком юркой, наглой и приставучей цели точно сделал одну большую кровавую лепешку.
– Знай свое место, тварь! – синие глаза сэра Джерара смотрели грозно, а брови паладин насупил так, что они почти касались некогда аккуратных, но сейчас изрядно разросшихся усов. – Что за грязные намеки? Если я еще хоть раз услышу такое в мой адрес…
– Мы ему не нравимся, моя прелесть, – печально констатировал гоблин и при помощи телекинеза поднялся в воздух, а после попытался залезть суккубе на ручки. Но та отпрыгнула от коротышки так, словно он был по меньшей мере ядовитой змеей.
Фиэль про себя завистливо вздохнула, оценив возможности странного зеленого существа. В этом месте она колдовать почти не могла, поскольку большинство ее чар разрушилось бы еще на этапе создания. Однако нахальному поганцу было на чудовищные потери энергии наплевать. Даже теряя три четверти вложенной силы, его волшебство все еще оставалось в состоянии выполнить поставленную задачу. А когда оно все же иссякало, Тимон, похоже, просто создавал новое.
– Эх, никто меня не любит. Злые вы, уйду я от вас… Вот хотя бы на кухню, там, кажется, недурной шашлык сегодня к вечеру будут жарить. И если кое-кто тут намерен отмалчиваться как раньше, то повара будут долго чесать голову над ее копытцами, пытаясь определить вид дичи.
– Правильно, на костер отродье зла! – возликовал паладин. – Я давно говорил, что надо ее казнить!
– Вы не едите плоти разумных, – голос суккубы был достаточно уверенным и ровным, но поза ее выдавала. Демоница забилась в угол и сжалась в комочек. – Даже те из жителей Арсарота, что склонили головы перед Огненной Ордой, редко идут на такое.
– Вопрос привычки, полагаю, – сказал гоблин, подлетев к пленнице и зависнув у нее над головой в опасной близости от рогов. При желании та вполне могла бы попробовать его просто забодать… Вот только пленница почему-то очень боялась разозлить зеленого карлика. Эльфийка даже заподозрила, что та может каким-то образом чувствовать его истинную сущность. – Учитывая их дела, каннибализм бы не сильно подмочил сектантам репутацию. Видимо, некроманты просто слишком консервативны в своих кулинарных пристрастиях.
– Я не понял! – пользующийся свободой перемещения по погребу паладин снова поднял над головой тяжелый матрас. – Ты их что, за это порицаешь?!
– Да нет, просто не понимаю логики некоторых смертных и бессмертных, – философски пожал плечами гоблин, игнорируя угрозу, и опустился на пол. Видимо, левитировать в недрах высасывающей магию камеры было слишком тяжело даже для него. – Ну, так как, девочка, готова к сотрудничеству? Или мы продолжим вчерашний сеанс, только на этот раз уберем отсюда всех посторонних, способных помешать процессу?
– Не надо! – передернулась суккуба, когда Тимон протянул руку и, взяв демоницу за подбородок, заставил поднять опущенную было голову. – Мне вполне хватило!
– Ты разве ее уже пытал? – Фиэль внимательно осмотрела пленницу и не нашла на той следов особых повреждений.
Ответил ей не гоблин, вглядывающийся в зеленые глаза суккубы, а паладин, с презрительной миной наблюдающий за всем этим:
– Да разве это можно было назвать пыткой?! Ха, одно глупое бессмысленное баловство! Этот мелкий уродец даже пальцем не тронул демоническое отродье! А ведь я, презрев свое достоинство, был готов прийти ему на помощь, дабы вырвать у нее из глотки признание во всех совершенных преступлениях и планы некромантов! – паладин буквально кипел от сдерживаемых эмоций, но ничего, кроме экспрессивной ругани и энергичных взмахов руками, себе не позволял. Понимал, что стоит ему перейти границу, как война все спишет. А попавшегося в плен к сектантам воина света его соратники искать даже не будут и пытаться, заранее внеся неудачника в число погибших при исполнении своего святого долга. – Привязал над головой бочонок, из которого сочилась вода по капле! Какой с того может быть вред?! Для начала следовало сжечь эту ее отвратительную шерсть на ногах! Вырвать по одному все зубы! Ну, а уж потом…
– К седьмому часу этого безвредного и вовсе даже не болезненного капания на голову кто-то тут вышел из себя и пытался разбить доставший его до самых печенок бочонок. Похоже, психика у него ни к черту, раз всего лишь от звуков настолько перенервничал, – гоблин потрепал суккубу по щечке. Судя по тому, как та затравленно обнажила клыки, в ближайшем будущем Тимон рисковал заработать еще пару-тройку глубоких укусов. – А ты девочка ничего, умная. Быстро сообразила, что длительного воздействия тебе не выдержать, и то ли с двадцатой, то ли с тридцатой попытки загнала себя в медитативный транс. Спасибо за возможность отдохнуть и выспаться. Правда, вода все равно уже заканчивалась, и перерыв нам пришлось бы делать так или иначе по техническим причинам.
– Ни к чему было с ней цацкаться! – рявкнул паладин и со злости саданул матрасом по полу, подняв целое облако пыли. – Каленым железом, и все дела!
– Во-первых, это неэстетично и может повредить ее нежную кожу, которую будет крайне сложно восстановить. А зачем мне портить такую хорошую игрушку, с которой я даже не успел еще толком позабавиться? – гоблин отпустил демоницу, взирающую на него с крайне затравленным видом. – Ну а во-вторых, я слышал, что суккубы любят боль и страдания. Причем не только причинять. Скажи, маленькая моя, это правда? А то, может, в качестве поощрения надо дать этому брутальному мускулистому паладину возможность сделать с тобой хотя бы часть того, что он хочет? Квалифицированных палачей у нас уж, извини, нет, придется фанатичными воинами света обходиться.
– Хватит издеваться! – взорвалась демоница, стуча от злобы длинным тонким хвостом по полу и кутаясь в обрывки какой-то старой одежды, выданной ей при заселении в камеру. – Перестань! Ты мерзкая гниль под копытами Огненной Орды! Букашка перед лицом вечности! Топливо для нашей ярости и гнева! Аааа!
Сложенные за спиной крылья суккубы с хрустом изогнулись назад, почти выломавшись из суставов. Взвывшая от боли демоница выгнулась дугой, стремясь хоть как-то облегчить боль.
– Я задал тебе вопрос, весьма простой вопрос, – мягко заметил гоблин, и переплетение кожи и тонких костей начало в прямом смысле слова скатываться в трубочку. Сначала медленно, но с каждой секундой деформация крыльев нарастала. – И пока еще не услышал на него ответа.
– Схватка с сильным врагом – это боль! Тренировки – это боль! Магия – это боль! Чем больше ты можешь вынести, тем выше поднимешься и тем меньше будешь терпеть! – кричала суккуба, отчаянно дергаясь. – Вся наша жизнь боль, лишь полюбив ее, можно добиться успеха! Хватит! Пожалуйста!
– У тебя ничего не сломано – так, пара легких растяжений, максимум вывихов, – заметила эльфийка, когда демоница сложила крылья и прижала их к бокам, чтобы они служили ей дополнительной защитой и не мешали вжиматься в стену. – Будь иначе, движения не были бы такими естественно-автоматическими. Значит, ты плохо умеешь терпеть.
– Да, я слаба! – ощерилась пленница. – Иначе меня бы никогда не отдали в игрушки смертному чародею, пускай даже весьма перспективному! Не могу снести ударом кнута голову латнику вместе со шлемом! Валюсь с копыт от усталости, когда ненадолго подчиняю чье-то сознание! Не в силах найти себе достойного покровителя, поскольку они всегда выбирают тех, кто лучше меня, и оставляют без внимания жалкую неудачницу! Довольны?!
– Ну, что-то такое я и подозревал, когда смог тебя скрутить за тридцать секунд, даже серьезно не ранив при этом, – сказал гоблин. – Но не расстраивайся, не всем же быть великими героями или там ужасными злодеями. Никчемные трусливые плаксы тоже нужны, хотя бы для создания контраста. – Тимон без всякого сострадания прошелся по чувствам пленницы. – Ладно, вижу, на конструктивную работу ты настроилась. Уже хорошо, что мне не пришлось тащить сюда разнообразный пыточный инвентарь и мучиться, находя твои слабые места и болевые точки. Итак, начнем с проверки. Как зовут дитя, родившееся на свет от связи верховного хана Огненной Орды архидемона Сакромонда и человеческой женщины?
– Что-о?! – вопль паладина мог быть услышан не только на улице, но даже и за пределами поселка.
– Как?! – немногим тише закричала Фиэль Златокудрая.
– У первого из повелителей есть наследник?! – суккуба тоже не смогла сдержать удивления. – Точно?!
– А чему вы все так удивляетесь? – не понял гоблин, обводя их взглядом. – Найдите мне хоть одну причину, чтобы архидемон начал страдать целибатом. Ну, кроме смерти и насильственной кастрации какими-нибудь Божественными Ножницами Великой Мести.
При этих словах Фиэль вздрогнула. Ее тыловую часть кто-то начал весьма ощутимо поглаживать. Впрочем, паладин был на виду, а значит, виновник определился мгновенно. Проблема в том, что он уже развернулся обратно к суккубе и требовательно заглядывал ей в глаза, вынуждая отвечать. Возмущаться в такой ситуации было бы… не совсем правильным. Допрос после подобного точно оказался бы нарушен и весьма серьезно. Кто знает, удастся ли в следующий раз так надежно вывести пленницу из равновесия. Тем более, Златокудрая не готова была выставить домогательства гоблина к своей персоне на публику. Особенно такую, которую она не может заткнуть приказом или стрелой. Паладина она могла не любить, причем весьма сильно, но устранять его было бы безумием.
– Э… не знаю таких, – несколько неуверенно пробормотала суккуба. – И никогда не задумывалась о личной жизни архидемонов. В гаремы ханов Огненной Орды меня даже уборщицей не возьмут, о месте наложницы и мечтать-то глупо. Туда вообще посторонних не пускают!
Фиэль взглянула на гоблина:
– А ты-то тогда откуда о наличии ребенка знать можешь, если свежие вести из гаремов архидемонов широкого распространения не имеют?
И тут же стиснула зубы. Невидимые пальцы слегка поменяли область своего исследования и теперь медленно поднимались вверх по ногам и уже почти добрались до коленей.
– Лжешь, собака! – паладин оказался категоричен в своих суждениях.
– Ну почему сразу лгу? – усмехнулся гоблин. – Просто строю разные гипотезы. Ведь не может же такого быть, чтобы архидемон при расширении своих владений не побаловал себя новыми наложницами и не получил соответствующего результата. В противном случае я его как личность совсем уважать перестану. – Гоблин возвел глаза к низкому потолку: – Все! Больше ни о чем меня не спрашивайте! Второй вопрос. Скажи мне, скромная развратница…
Златокудрой стало тяжело стоять. По весьма личным причинам. Надетое с утра белье стремительно сдавало свои позиции и непонятно каким чудом вообще еще держалось на своем месте. Впрочем, в роли чуда, скорее всего, выступал все тот же телекинез, удерживающий предводительницу отряда мстителей от конфуза. Чтобы дать понять гоблину всю неуместность его действий, эльфийка положила коротышке руку на плечо и со всей силы, как физической, так и магической, сжала пальцы. Даже в высасывающей ману тюрьме, благодаря имеющимся запасам энергии, волшебница могла бы подобным усилием раскрошить плотное полено или чьи-то кости. Однако одежда Тимона даже не помялась, поскольку на расстоянии волоска от нее невероятно нахального гоблина прикрывал незримый щит.
«На то, что они у него не получаются, жаловался он зря», – на последних остатках рассудка подумала волшебница, чувствуя, что начинает изменять уже лет сто как покойному мужу. Тот, к его счастью, до начала времени войн не дожил, поскользнувшись во время строительных работ на крыше.
Белье, которому полагалось бы прикрывать самую нежную часть женского организма снаружи, уже требовательно терло его изнутри. Внизу живота начинало расползаться предательское тепло. Тело решительно было настроено на получение удовольствия и к доводам рассудка прислушиваться не желало.
Гоблин продолжал о чем-то допрашивать суккубу, не подавая и вида, что рядом происходит еще хоть что-то интересное. Сменив тактику, эльфийка сама окуталась магической защитой в виде возникшей из ниоткуда воды. Созданная волшебным образом преграда могла уберечь создательницу от несильных ударов. Или более чем нескромных прикосновений.
– Не лги! – чтобы мотивировать свои действия в глазах окружающих, она хлестнула демоницу чарами, словно окатив ведром воды. И понадеялась, что ее собственные соски не слишком выделяются через тонкую ткань платья. Хотя, судя по ощущениям, они должны были вот-вот ее просто проткнуть. – Этого не может быть!
Суккуба испуганно пискнула и сжалась в комочек еще больше. Теперь она, если бы не рога, копыта и крылья, очень напоминала молодую эльфийку, которую мама застала в комнате вместе с кавалером, но зато без одежды. Гоблин обернулся к волшебнице и укоризненно посмотрел на нее… Златокудрой стало так стыдно, словно сначала она отобрала у ребенка только что подаренную игрушку, а потом еще и отдавила хвост его любимому котенку.
«А чего этого не может быть-то? Я же совсем не следила за разговором! – подумала Фиэль, смущаясь и стараясь не покраснеть. Не только от того, что намокшая одежда очень уж плотно облепила ее тело и подчеркивала все его линии. По которым теперь с большим интересом шарил взглядом паладин, чье лицо в данный момент было ничуть не менее похотливым, чем у гоблина, когда тот заигрывал с неосторожно приблизившимися к нему представительницами прекрасного пола. Предательское тепло внизу живота никак не хотело рассасываться. Почему-то командир отряда, не раз водившая подчиненных в бой, сейчас абсолютно утратила контроль над своими эмоциями и волновалась сильнее, чем когда убегала с пустым резервом от стаи вурдалаков. – Интересно, если мой внук случайно узнает о том, как низко пала его бабушка, он хоть когда-нибудь со мной заговорит?»
– Я говорю чистую правду! Арсарот нужен Огненной Орде из-за особо мягкой и неагрессивной маны, имеющейся в этом мире, – пропищала суккуба, закрыв лицо руками и явно ожидая новых ударов. Хитрый прищур Тимона и паника демоницы навели Фиэль на какую-то неясную мысль, но она никак не могла ее толком сформулировать. – Магической энергии и в иных мирах полно. Она есть везде, черпай не хочу! Но только ваша практически неагрессивна и идеально подходит для управления природой, создания целительных заклинаний и долговечных артефактов. Я сама, кроме родного измерения и ваших земель, нигде не бывала, но привычная от рождения энергия отличается от местной, как вода от песка! Имея в своем распоряжении подобный ресурс, Огненная Орда сможет создавать неисчислимые армии. Содержать их и не заботиться о том, что бойцы передохнут с голоду. Вооружать всех солдат зачарованным оружием, которому равного найдется немного. Когда Арсарот падет, а ваше жалкое сопротивление будет окончательно сломлено, мы благодаря полученной мощи завоюем десятки и сотни миров!
– Этому не бывать никогда, мерзкое отродье! – чуть ли не с кулаками накинулся на нее паладин, оторвавшись от созерцания облепленной мокрой тканью груди эльфийки. – Слышишь? Никогда! Пока хоть один боец дышит, живет и чувствует, мы не сдадимся!
«Вот оно! – щелкнуло что-то в голове у Фиэль Златокудрой, и она по-новому посмотрела на зеленого карлика, у ног которого вновь испуганно попискивала суккуба, ища защиты от разбушевавшегося воина света. Тот факт, что она, скорее всего, могла убить гоблина одним хорошим пинком копыта без всякой магии, принят во внимание никем не был. Даже если демоница была слабейшей из своего племени, все равно ее кожа по прочности не сильно уступала кольчуге, а тонкие изящные руки с аккуратными коготками могли за считаные секунды прорвать сталь дварфийского доспеха. – Вот как он делает так, чтобы вокруг него все неслось кувырком? А сам не только не получает по заслугам, но и неизменно остается с какой-нибудь прибылью. Похоже, мне не повезло оказаться под властью неплохо умеющего управляться со своим даром эмпата!»

Глава 12

– Хорошо быть дикарем, – задумчиво пробормотал Тимон и плотоядно покосился на громко дышащую и обильно потеющую из-за многократного выполнения весьма простых движений суккубу. – Не нравится тебе кто-то, так поймал и убил. А нравится – поймал и съел!
– Я уже говорил, что на разбившемся дирижабле висел выписанный на твое имя диплом вашего столичного университета? – коварно осведомился Мал и расстроенно шмыгнул плоским носом. Во-первых, у орка никак не могла пройти появившаяся после купания в бурной реке простуда. А во-вторых, он отчетливо осознал, что к простой и понятной жизни в клане уже вернуться вряд ли сможет. Слишком уж ушлым он стал за время общения с гоблинами и до обидного похожими на них духами в гоблинских тушках. Если только попробовать стать шаманом? Способностей у него, правда, не имелось, но для этого дела главное суметь договориться с духами. А опыта по части подкупа у того, кем стал его напарник, хватает. – Между прочим, он с отличием. Апчхи!
– Я стараюсь! – демоница понимала, что ею недовольны. И, соответственно, ждала очень возможных по такому поводу репрессий. В чем именно они будут заключаться, она не знала… Впрочем этого, скорее, не знал в настоящий момент никто, включая ответственного за их проведение гоблина. Но в любом случае подвергаться хоть какому-то наказанию пленница явно не стремилась. Как и добиваться положительных результатов в своей работе. – Перепробовала все, что только можно, а он не встает! И даже не шевелится!
– А вот людоеды утверждают, что если варить человека живьем, то некоторое время он будет помешивать себя сам, – снова вернулся к созерцанию занятой крайне важным делом пленницы зеленый коротышка. – Как думаешь, правда?
– Ну, я же стараюсь! – суккуба с надеждой посмотрела на орка. Лысый верзила, многие годы обучавшийся воевать и отточивший свое мастерство в десятках схваток, явно казался ей куда более нежной и отзывчивой персоной, чем маленький нахальный эксплуататор. Или просто более подвластной природным женским чарам, для использования которых не требуется ни капли магии. – Я уже все перепробовала! И терла его, и щипала, и била, только разве покусать осталось!
– Попробуй! – мгновенно оживился гоблин. – Точно! Как же мы это забыли? Ну, чего стоишь и на меня смотришь так умоляюще? Шнель, шнель!
– Я не буду, – уперлась рогами, в переносном, правда, смысле, пленница. – Он вонючий, мерзкий и гнилой!
Обсуждаемая персона в виде покалеченного вурдалака, имевшего в общей сложности примерно одну рабочую конечность, а вернее, маленькие культяпки всех четырех, глухо ворчала. Суккуба, жаждущая смягчения условий своего плена, призналась в знании основ темной магии. Впрочем, в той или иной мере ими владело большинство разумных демонов. Вот только приведенная к агрессивному покойнику, с немалым трудом отбитому от собратьев, демоница никак не могла заставить оживший труп слушаться ее приказов. Нежить не пыталась загрызть пленницу, сдуру сунувшуюся к ней прямо в яму. Но и не спешила подчиняться ее командам. Чары, обряды, парочка ритуалов, попытки напоить ее кровью горе-чернокнижницы, вежливые увещевания и даже побои не помогали.
– М-да… Слушай, Пумба, а какого числа мы совершили тот рейд к некромантам? – гоблин устало потер лоб, наблюдая, как до его свешенных в яму ног безуспешно пытается добраться вурдалак, клацая лишившейся всех зубов челюстью. – Надо бы дату запомнить. И к астрологам сходить. В этот день и при таком сочетании звезд сидеть дома и никуда не выходить. Ну, если только на рыбалку. Даже если поймаем не умеющую плавать рыбу, вреда с того, наверное, не будет. А вот если серьезным делом займемся, то так пролетим…
– Ну, давай же, скотина! – чуть не плакала суккуба и отвешивала лишенному плоти черепу одну пощечину за другой.
Тварь физический урон игнорировала. Провалы глазниц, в которых еле заметно светились синие огоньки, неустанно следили за гоблином и орком. Последний под этим взглядом отчего-то сильно нервничал. Чувствовалось ему в нем… нехорошее.
– Так с теми железками, которые я сюда тащил, чего будем делать? – орк пнул мешок, куда сложили самые ржавые дварфийские латы, которые нашлись в поселке. По сути, это были даже не доспехи, а железный лом, годный только в переплавку. Пожертвовать его на ненаучные опыты зеленого коротышки согласились без вопросов при условии, что тот не вернется хотя бы до вечера и не притащит этот мусор обратно. – Выкинем?
– Ну, первоначально я планировал напялить их на подчиненного вурдалака и поглядеть на результат. Вряд ли бы он подох, но какой-то эффект просто обязан был проявиться. Конечно, могла закрасться ошибка в логической цепочке или бы мы не смогли зафиксировать изменившиеся параметры подопытного, но тут уж ничего не поделать, – Тимон задумался, почесывая длинный нос, на кончике которого вырастал огромный прыщ, уже почти прорвавший зеленую кожу. – Но раз уж наша лаборантка не может справиться со своими рабочими обязанностями, то значит, ей придется надевать латы прямо так. А если она и с этим не справится, то останется сегодня не только без сладкого, но и вообще без ужина. А будет возмущаться, вообще сухую голодовку до завтра объявит!
– Но я же все делаю правильно, – суккубу перспектива пару раз не поесть пугала намного меньше, чем то, что она в глазах пленителей будет выглядеть абсолютно бесперспективной. Паладин, с которым она соседствовала, в красках описывал способы казней, одной из которых ее обязательно подвергнут, стоит ей оказаться в человеческих землях. Или в любых других и без надежного защитника. Быть разорванной четырьмя конями, посаженной на кол или поджаренной на медленном огне… Такое абсолютно не радовало. – Может, это вурдалак неправильный? Или место для ямы выбрано такое, что магию глушит? Ааай!
Суккубу подняло в воздух, повертело вокруг своей оси и опустило обратно на землю. Следом подобную же процедуру проделали и с вурдалаком.
– Да вроде бы никаких отличий нет, – сказал гоблин, внимательно взирая на жертвы своего эксперимента. А после швырнул в одну из них мешком с доспехами. Получивший по морде вурдалак тихо, но злобно зарычал. – Так… ты точно уверена, что знаешь основы некромантии? Гибрид ментального подчинения и приворота ты уже демонстрировала… Держался на подопытном кролике целых пятнадцать секунд.
– Ты же лапал ее потерявшее сознание от натуги тело в несколько раз дольше, – удивленно посмотрел на гоблина Мал.
– Да, – кивнул тот. – Но потом-то я делал это вполне осознанно. И вообще не лапал, а приводил эту горе-колдунью в сознание методом стимуляции чувствительных зон организма!
Что именно заставило орка дернуться и, самое главное, дернуть за собою мелкого зеленого паршивца, он и сам не понял. Но чутье буквально взвыло об опасности, и воин поступил согласно своим инстинктам, отставив мысли и сомнения. На место, где они находились секунду назад, плюхнулось не меньше пары ведер ядовитого и вязкого желудочного сока. Производители его, то есть подкравшиеся к отважным естествоиспытателям пять костяных пауков, если и расстроились промахом, то виду не подали. Нежить рванула вперед, намереваясь просто протаранить своими массивными головами живых и хотя бы разок-другой цапнуть каждого. Учитывая размер их челюстей, большего для победы им и не требовалось. Даже одна рана практически гарантированно превращала не защищенную прочнейшими латами цель в покойника, поскольку раненый банально истекал кровью.
– Вот, значит, как, – в холодном голосе Тимона послышалось нечто похожее на… удовлетворение? – Цэ-цэ-цэ, и как я о вас мог забыть? Счастлив познакомиться и зарядить вашим марионеткам по мордам, глубоконеуважаемый мною Зерул!
Самого резвого костяного паука, уже почти достигшего гоблина, протащило по земле и впечатало в собрата. А потом оба они, перекувыркнувшись через голову, похоронили под собой третью нежить. Получившуюся куча-мала немедленно начала стегать плетью молния, выходящая из правой руки Тимона. Левой гоблин делал жест, как будто что-то закручивал. И повинуясь его движениям, ввинчивался в землю, ломая кости, четвертый костяной паук. Однако сил на то, чтобы его прикончить, маленькому волшебнику явно не хватало. Монстр рвался из нематериальных оков, терял стесанные об грунт куски плоти, но постепенно приближался к зеленому коротышке. Мал добить хотя бы одного из временно утративших большую часть боеспособности подранков не мог. Он и последний из противников танцевали вокруг друг друга, обмениваясь выпадами и пробуя оборону соперника на прочность. Пока оставшийся без единой царапины воин явно выигрывал у получившего уже четыре удара топором живого мертвеца. Однако и отвлечься от противостояния орк не имел возможности.
Выскочившая из ямы с покалеченным вурдалаком суккуба замерла, не решаясь пуститься наутек или вступить в конфликт. Свои более чем скромные данные в беге, тем более по незнакомой местности, она прекрасно знала. С лошадью ее роднило лишь наличие копыт, но никак не скорость, которую оные помогали четвероногим развивать. Кидаться же в драку ей мешал сильно развитый инстинкт самосохранения. Орк уверенно доламывал напавшего на него костяного паука, а еще четверо медленно гибли под напором магии гоблина. И было у демоницы ощущение, переходящее в твердую уверенность, что ей хватит и одного сердитого взгляда зеленого коротышки, чтобы бесславно подохнуть. В конце-то концов, попавшая под его молнии нежить не только обуглилась, но и кое-где начала распадаться пеплом. А сжимаемый телекинезом монстр уже получил несколько десятков переломов и не скончался лишь по причине отсутствия в своем теле жизни. Ей же хватит за глаза и одной сломанной кости, особенно если та будет прямо напротив сердца или являться одним из шейных позвонков.
Подобравшегося почти вплотную к себе врага, пусть и потерявшего по пути около трети тела, гоблин был вынужден остановить электрическим разрядом. Синие молнии окутали чрезмерно большую голову монстра, забрались в щели между костями, вскипятили его гнилую плоть. Но перед окончательной смертью нежить успела плюнуть ядом и даже попасть. Видимо, одновременно заставлять врага стоять на месте в нескольких шагах от себя, поджаривать его и отбивать телекинезом струю дурно пахнущей жидкости маленький волшебник все же не смог.
– Убью, падаль! – злобно пробормотал Тимон, пытаясь вытереть лицо о собственное плечо. – Ах да, я ведь уже…
Потерявший половину своих конечностей противник орка сделал то, чего от него никто не ожидал. Он прыгнул. Воин саданул по летящей на него туше топором, но с тем же успехом он мог пытаться остановить молодецким ударом падающее дерево. Монстр повалил воина на землю и попытался загрызть, но Мал вцепился мощными руками в челюсти твари и, напрягшись, сумел перевернуть их обоих так, что теперь уже он оказался сверху. В таком положении кусать врага нежити было неудобно из-за отсутствующей шеи, но и зеленокожий громила с противником ничего сделать не смог. Топор валялся рядом, но подхватить его орку было просто нечем.
Из кучки обугленной плоти выбрался слегка дымящийся костяной паук. Он, похоже, оказался погребенным под двумя своими сородичами и потому уцелел, отделавшись обширными ожогами, но не утратив способности двигаться. Не успевший отчистить лицо от едкой и липкой дряни гоблин получил еще полведра мерзкой жидкости, а потом монстр рванулся вперед, намереваясь разорвать тщедушного противника. Плеть синего разряда стеганула землю рядом с ним, но в цель не попала. Маленький волшебник просто не видел куда бить, поскольку глаза ему немилосердно жгло жуткой отравой. То ли услышав, то ли просто почувствовав приближающуюся смерть, он махнул рукой, создавая рядом с собой едва заметно преломляющую лучи света преграду… но паук вместо лобового удара головой по защитной магии изящно обошел препятствие и атаковал гоблина с тыла.
Тщедушный чародей был сбит на землю первым же ударом. Громадные челюсти дернулись, чтобы перекусить коротышку пополам… но тут сделанную из ребер голову твари отбросило мощным пинком, сломавшим попавшую под удар кость. Копыто суккубы, несмотря на весьма миниатюрные размеры и видимое изящество, было довольно тяжелым и острым.
«Странно, вроде в меня ядовитой слюной не плевали, а галлюцинации вижу», – не поверил своим глазам орк, до сих катавшийся в партерной борьбе с костяным пауком. Последний, кстати, сопротивлялся его усилиям последние несколько секунд как-то вяловато. Мал был уверен, что нежить устать не может, а эта, значит, могла… В шоке? Удивилась? Растерялась? Воин не знал правильного ответа. А еще он полагал, что для обладания подобными эмоциями надо в рядах мертвецов стоять куда как выше рядового мяса.
Суккуба двигалась быстро и била безжалостно. Нежить била, не гоблина. Хотя никто из тех, кто был на месте боя, до сих пор не мог в это поверить. Даже подвергшийся ее атаке костяной паук мотал башкой, крошащейся от резких ударов, но пока не решался дать сдачи обидчице. А та разошлась не на шутку. Костяная стружка, снятая короткими, но очень острыми когтями, летела во все стороны. Наконец-то определившаяся с действиями нежить ударила сразу тремя лапами, на концах которых красовались иззубренные костяные лезвия. Неожиданная союзница, бывшая, возможно, и достаточно сильной, но очень легкой, плюхнулась прямо на гоблина, заливая его кровью. В следующее мгновение их обоих разорвали бы, но тут земля на солидном участке прогнулась, будто тесто, в которое погрузилась рука пекаря. Не видевший куда бить волшебник ударил по площадям. Почти попавший в эпицентр поражения чар монстр забился, но тем лишь помог магу. Видимо, при помощи телекинеза тот банально нащупал врага, а после невидимый пресс раздавил нежить, словно попавшего под сапог крупного таракана.
– Пумба, ты появился как нельзя более вовремя, – облегченно выдохнул гоблин, пытаясь счистить облепившую его голову липкую слюну о траву. Не слишком успешно, только разного мусора поверх насобирал. Впрочем, волшебник тут же принялся отдирать мерзкую жидкость телекинезом, ойкая от боли. Видимо, отделялась она в прямом смысле слова с кожей. – Только чегой-то ты такой легкий… ай!.. хотя внешне выглядишь кабан кабаном? Всс! На диету сел? Яй! И почему руки у тебя такие мохнатые?
– Я вообще-то здесь, – подал голос Мал, умудряясь стукнуть своего противника о пенек, который оставило после себя упавшее не так давно дерево.
Удар не причинил нежити особых повреждений, но орк тут же нанес новый. Он надеялся, что сможет достаточно быстро раскрошить кости врага о плотную древесину. Ну или хотя бы займет его до тех пор, пока кто-нибудь не поможет добить ему удерживаемую в захвате тварь.
– У тебя на башке ноги суккубы лежат.
– Помогите, – пролепетала демоница, с ужасом наблюдая, как выданные ей тряпки, снятые дварфами не иначе как с ближайшего пугала, пропитываются кровью. – Я умираю!
– Чего?
Гоблин мячиком выкатился из-под суккубы и отодрал покрывавшую его голову дрянь единым куском. Следом раздался длинный переливчатый вопль, достойный оперного певца, укушенного в зад гадюкой. Показавшееся из-под маски быстро твердеющей зеленой слюны лицо само напоминало морду мертвеца, столько на нем было крови.
– Так это была ты?! Проклятье…
Мал вновь саданул своего противника о пенек. Затем еще раз. Гордому орку было стыдно заканчивать бой с врагом последним. Однако ничего поделать он не мог. Костяной паук упорно не желал убиваться голыми руками. Напротив, он старался вывернуть лапы и оттолкнуться ими от земли, чтобы перевернуться в нормальное положение, из которого можно кусаться и плеваться едкой дрянью. И мускулы орка уже начинали сдавать позиции в борьбе с не знающей усталости мертвой плотью твари.
– Тимон, садани его чем-нибудь! – пришлось просить ему, скрепя сердце. – В левую сторону головы бей! Я там ему ребро одно все-таки вырвал…
Гоблин, пытавшийся разобраться с тем, какой урон понесла его спасительница, не стал ее бросать. Он сдвинулся по направлению к борющейся парочке, и стонущая раненая поплыла по воздуху за ним. Десять шагов – и все было кончено. Синий разряд молнии окутал голову монстра и вскипятил ему внутренности. А может, просто разрушил чары, которые поддерживали страшное существо в активном состоянии. Выяснять, от чего именно оно скончалось, никому интересно не было.
– Так, – гоблин содрал тряпки, прикрывавшие тело суккубы, одним движением. А после нахмурился и выпрямился, нацепив на лицо выражение великой скорби. – Боюсь, тут я ничего не смогу сделать. Да и никто не сможет. Увы. Детка, спасибо, что спасла мою шкуру. Уверяю, твой подвиг не будет забыт. Пока еще можешь, скажи, как лучше поступить с телом. Закопать? Кремировать? Оставить на растерзание зверям и птицам, чтобы оно стало частью великого круговорота природы?
Глаза демоницы начали закатываться, а тело обмякать. Она что-то попыталась сказать, но из горла вырвался лишь слабый писк.
– Эээ, Тимон, – пошатывающийся после обнимашек с костяным пауком орк подошел к скорбящему напарнику и приготовился отдать последние почести неожиданной соратнице… но неожиданно передумал. – Это же всего лишь порезы!
– А я о чем говорю? – скорбно посмотрел на него гоблин. – Порезы, с которыми никто и ничего не сможет сделать. Да и не надо с ними делать ничего, сами затянутся. Мужчины временами сильнее режутся во время бритья, а женщины теряют больше крови на регулярной основе каждый месяц. Или ты такому недугу не подвержена, а, лапочка моя? Если так, то мы тебя оперативно вернем некромантам, да еще и с доплатой. Многое могут простить нам союзные эльфы и дварфы, но, думаю, даже они не выдержат плача новорожденных демонят.
– Я не умираю? – неверяще спросила суккуба, опасаясь пошевелиться. – Правда?
– Два пореза на предплечье и один на ребрах. Повреждения широкие и рваные, но весьма поверхностные. Примерно как содранная с моей физиомордии кожа, – гоблин прикрыл демоницу тряпками, которые немногим раньше сам же и сорвал. – Даже если этот костяной паук умудрился наградить тебя заражением крови, то мы десять раз успеем сбегать до ближайшего целителя. Ну, а обошлось, так от этих ран и шрамов не останется. Скажи-ка лучше, девочка, с какого такого перепугу ты вдруг решила сберечь костяного паука от отравления крайне ехидным мной?
– Ты же сам понял, почему у меня не получилось контролировать того вурдалака в яме, – демоница устало вздохнула и поморщилась. Хоть ее раны и назвали порезами, но они болели! И сильно. А еще суккубу трясло от недавнего ожидания смерти, адреналина схватки и сделанного выбора. – Эту нежить контролировал сам Зерул. И он видел, как я пыталась подчинить ее по вашему приказу, чтобы найти слабые места. Значит, меня уже можно считать предательницей Огненной Орды. Скрывать такую информацию он не станет, ему просто незачем, а вот высших демонов она заинтересует. Теперь мне обратно нельзя, даже если сбегу. До того шансы вернуться к прежнему образу жизни были. Большей неудачницей и слабачкой все равно уже не сочтут, так как ниже падать некуда… Однако после сотрудничества с вами даже на легкую смерть надежды остается мало.
– Ты недоговариваешь, – заметил гоблин. – И сильно.
– А еще я не хочу, чтобы все было как раньше! – вскрикнула суккуба пронзительно. – Меня уже достало быть игрушкой слабенького колдуна и всех, к кому он сочтет нужным подлизаться! Конечно, ему можно было бы свернуть шею, но тогда я просто попала бы к другому такому же ничтожеству! И если бы мне каким-то чудом удалось перебраться обратно в родной мир или другое покоренное Огненной Ордой измерение, сменилась бы только раса нового господина. Не хочу быть вечной служанкой у всякого отребья!
– А с нами, думаешь, будет лучше? – скептически спросил орк, который мог с честным сердцем приписать себе определение «нищий бродяга». Да и Тимону, несмотря на все его закидоны и возможности, сей почетный титул также принадлежал. – Сытнее? Комфортнее? Безопаснее?
– Он недолго останется безвестным и бегающим в диких лесах на задворках мира, – палец суккубы уверенно ткнул в Тимона. – Я все-таки хоть и слабый, но демон и вижу силу. Не чую, как ваша главная эльфийка, не сопротивляющаяся, когда ей в людном месте раздвигают ноги, а вижу! Ты не слабенький колдун, вынужденный мотаться туда-сюда и жрать что придется. Ты в любом случае будешь жить в своем дворце, не зная ни в чем отказа! Огненная Орда покорила много земель… но в куда большем их количестве получила по зубам и больше никогда не рискнет туда сунуться. Я готова испытать удачу вместе с местными жителями.
– И чего же ты хочешь за спасение моей бренной тушки? Свободы? Да иди куда хочешь, делай что твоей душе угодно… Вот только первый же встреченный местный житель тебя попробует прикончить, – гоблин вытер заливавшую ему глаза кровь, которая текла с содранного лба. – Мдя, ну и видок у меня сейчас, наверное. Нет, надо бы хоть азы целительства попробовать освоить, несмотря на сопротивление Фиэль. Должны же быть заклятия, которые при неправильной дозировке вложенной в них силы вместо заживления царапин не лечат от жизни!
– Я не знаю этого мира, – покачала головой суккуба. – Его жители не примут ренегата Огненной Орды. Да и не учили подобных мне ничему, кроме как служить своим хозяевам, заставляя страдать их врагов. Пусть все останется как раньше. Ты будешь приказывать, я подчиняться. Даже если нам придется какое-то время прислушиваться к указаниям других, держать меня в цепях ради их спокойствия и соседствовать с этим отвратительным человеческим воителем. Но когда ты обретешь власть, я хочу свою долю силы и удовольствий!
– Заметано, – кивнул гоблин. – Хорошо себя покажешь – займешь место главной надсмотрщицы гарема. У меня на него ба-а-а-альшие планы!

Глава 13

– Муах-ха-ха-ха!
С неба исчезли птицы. Редкие звери, рисковавшие приближаться к упрятанному в скалах поселку, раскаялись в своей храбрости и рванули в родные леса. Кроты ушли на глубину, и мыши, сбежавшие из подвалов, заняли освободившуюся жилплощадь. Эльфы схватились за свои чувствительные уши. Дварфы сразу за оружие. Но осознав, откуда идут чудовищные звуки, тут же отложили его подальше. Во избежание несчастных случаев, способных приключиться с одним на редкость наглым гоблином, которого теперь почему-то стало еще и очень хорошо слышно.
– Какого демона у вас тут происходит?! – ворвалась в кузницу Фиэль Златокудрая.
– Суринайра, – спокойно ответил Тимон, наблюдая, как Строри пытается вытрясти из ушей набившийся туда песок.
– Что? – не поняла эльфийка и подозрительно уставилась на зеленого коротышку, пытаясь понять, оскорбляет он ее или пристает.
– Демона, который у нас тут происходит, так зовут. Вернее, демоницу. Но для тебя, как для коллеги по нелегкому ремеслу выполнения моих приказов, она просто Сури, – гоблин спокойно кивнул на странную конструкцию в углу.
Присмотревшись, Фиэль опознала в ней летающее кресло уничтоженного лича. В нем сидела суккуба, на голову которой надели нечто вроде перемотанной цепями кастрюли. Руки у нее были прикреплены к подлокотникам все теми же цепями, а копыта покоились в чем-то вроде стальных башмаков. В кузнице ощутимо пахло паленым, причем источником запаха являлась именно она. Во всяком случае, кое-где шерсть на ногах дымилась.
– Что это? – неуверенно кивнула на творчество безумного гоблинского гения эльфийка. – Какой-то аппарат для пыток или казней?
– Оооой… – стон, прозвучавший из-под кастрюли, был глухим. Однако в нем бушевали такие чувства, что Златокудрая на секунду даже позавидовала… и лишь потом напомнила себе, что присутствующая здесь пленница одета. Да и мужчины тоже. А значит, ничего такого с ней не было и быть не могло. Наверное. Как Фиэль узнала на личном опыте, такие мелочи решительно настроенного гоблина остановить не могут. – Как это было мощно! Хочу еще.
– Ну уж нет! – Тимон принялся освобождать суккубу из конструкции собственного производства. – Хорошего понемножку! Я вообще несколько секунд думал, что отводки не выдержат и тебя напором маны поджарит.
Уже готовившуюся уйти обратно по своим делам эльфийку эти слова буквально развернули на месте. Все, что могло быть связано с магией, являлось сейчас для ее народа делом первостепенной важности.
– Но-но! – обиженно буркнул Строри, приходя коротышке на помощь. – Я, может, и не мастер рун, но дварф опытный. Тем более ломать не строить. Увеличить мощность артефакта – это проблема, но вот уменьшить мощность потока до нужного уровня уже совсем другое дело. С подобной задачкой и самый бестолковый раздолбай справится.
– Чем вы тут все-таки занимаетесь? – спросила эльфийка, рассматривая летающее кресло лича. При разборе трофеев после неудавшегося нападения на поселок оно никого не заинтересовало, так как не несло на себе золота или драгоценных камней. Да и в бою было разорвано взрывом на несколько частей, которые потом кое-как скрепили гвоздями. И хотя данный предмет мебели являлся артефактом, но накопительного типа. Проще говоря, в него могла заливаться магическая энергия и некоторое время там храниться, постепенно рассеиваясь. Дерево являлось для подобной вещички далеко не лучшим материалом, так как слишком быстро расходовало ману. Плюс многих отпугнул предыдущий владелец вещи и оставшийся после его гнилого зада запашок… – Мы можем использовать это для борьбы с нежитью?
– Безусловно, – серьезно кивнул гоблин. – Благодаря получившемуся у меня и мастера Строри шедевру маго-механической мысли я теперь знаю, как получить еще одну возможность потискать бюст леди Селены.
И потискал. Ту грудь, которая у него находилась в прямом смысле слова под руками.
– А вторую? – потребовала суккуба, еще не до конца освобожденная из оков, тряся фиксирующими руки цепями.
– После, – заверил ее коротышка. – И не при всех. А то у Фиэль уже глаз дергается, а Строри сейчас от горя слезу пустит… Чего плакать-то? Вот решительно не понимаю! Чернокнижников в Светлолесье теперь много, суккубы у них тоже еще имеются, дом у тебя здоровый. Помочь поймать штучки две-три?
– Не-е… – печально протянул старый дварф. – Мне таким заниматься уже поздно. Неподвижен как сталактит, если ты понимаешь, о чем я. И починке даже при помощи самых сильных эликсиров уже лет пятьдесят как не поддается. Хоть протез подвязывай.
– Хватит молоть чепуху! – Фиэль постаралась отступить подальше и от нахального гоблина, и от не так уж давно щипавшего ее дварфа. Видимо, эта парочка нашла точки соприкосновения на почве общих интересов и наглости. Теперь находиться рядом с ней было опасно любой представительнице прекрасного пола, способной хотя бы одного из них заинтересовать. – Или вы заканчиваете нести бред, или я ухожу!
– Да ничем таким, чем хотелось бы, тут никто не занимается, – с ноткой разочарования вздохнула суккуба, вставая с необычного кресла. – Просто в этот артефакт, который мертвый колдун наполнял своей силой за сутки-другие до схватки, чтобы потом иметь в бою больше обычного резерва, Тимон влил свою энергию. А я ее частично поглотила и использовала, слив с его помощью неусвоенные излишки по этим цепям в виде молний. И использовала по назначению.
– Но несовместимость маны… – заикнулась было предводительница отряда. – Ах да, ты же демон. Вам отравление чужеродной энергией практически не грозит, все усвоите и переработаете.
– Угу, – кивнул с довольным видом дварф. – Тут прямо как с пивом. Тот объем, что убьет тебя и уложит на больничную койку здорового мужика-человека, для меня лишь легкая разминка перед ужином. Нет, Сури тоже может набраться чужой маны в таком количестве, чтобы заболеть и отбросить копытца. Но ей это сложнее.
– Все потому, что у вас в Арсароте очень уж магия хорошая, мягкая, – облизнулась суккуба, приглаживая стоящие дыбом волосы. – На родине я бы от трети такого количества энергии издохла в корчах.
– Так чего же вы добились? – попыталась проанализировать конструкцию и ее возможную пользу Фиэль. – Демоны Увяданием не страдают. И драк в ближайшие сутки мы не планируем. Зачем же ей понадобились дополнительные силы?
– Временное повышение мощности используемых чар, – пожал плечами Тимон. – Сури, как и многие ей подобные, специализируется на иллюзиях. Слышала радостный хохот? Так это был не совсем звук, а воздействие чар, его изображающее. Если она будет колдовать по моему методу, вкладывая в каждое заклятие тройной или даже десятикратный запас силы, то сможет очень и очень многое.
– Невидимость, которая не рассеется от легкого чиха. Фантом, способный на некоторое время ввести в заблуждение даже опытного воина. Подчинение, не слетающее, если очарованному дать по морде! – радостно перечислила демоница. – Полный набор способностей высшей суккубы!
– Пока ты сидишь в этом кресле, а Тимон накачивает тебя энергией, – придирчиво уточнил Строри. – Впрочем, для наших целей этого хватит.
– О да, вскоре леди Селена будет удивлена! – плотоядно ухмыльнулся гоблин. – Очень сильно и с взаимным удовольствием! А уж как выражаться проклятый король и командующие им демоны будут… Ты, кстати, не знаешь, как с ней связаться? Это вопрос пока остался единственным проблемным местом в наших гениальных планах!
– Ничего не понимаю, – призналась Фиэль. – При чем тут покойная глава рейнджеров?
– Генералы нежити – товар штучный. Их в Светлолесье сейчас, очень может быть, только один. Вернее, одна. Ну, в худшем случае, штук пять наберется. Нам же нужны ресурсы. Богатства вашей страны и возможность без особенных помех валить лес, за который на побережье заплатят золотом, – в голосе дварфа звучало предвкушение будущих барышей. Наживу представители его народа ценили куда меньше, чем гоблины, но тем не менее всегда были готовы увеличить свои богатства. – Тимон и его помощники недавно обнаружили, что если одеть нежить в железные доспехи, то возможности ее контроля со стороны резко снижаются. Чары искажаются и не срабатывают так, как должно.
– Вурдалаки без управления некромантом или Зерулом становятся не умнее собак, – подтверждающе кивнула суккуба, собственно, и проводившая практическую часть исследований. – Можно будет забыть о засадах или преследовании исчезнувшей из поля зрения цели с их стороны. С остальной низшей нежитью аналогично. А высшие ее представители должны обрести свободу воли. В теории.
– И тогда мы сможем использовать оппозицию, которую враги сами создали в своих рядах, – подхватил гоблин. – Селена желает расквитаться и увидеть проклятого короля аккуратно сложенным в разных ящичках ее комода? Да ради всех богов, которые были, есть и будут есть! Мы-то ей ничего особо плохого не сделали. А значит, можем сотрудничать. Местами. И с соблюдением необходимых мер предосторожности. Так как свобода воли предполагает и возможность предать союзника.
– И ты полагаешь, простая железяка сможет превратить леди Селену обратно в полководца Светлолесья? – скептически спросила Фиэль.
– Исключительно зачарованная, причем нужным образом, – поправил ее Тимон. – За генералами нежити пригляд со стороны Зерула особый. И да, конечно же, она останется мертвой. По крайней мере, до тех пор, пока не найдет какой-нибудь способ воскреснуть. Если это в ее ситуации вообще выполнимо. Но теперь уже она станет сама себе хозяйкой!
– Нужный артефакт я через родичей в Холме заказал уже, – степенно кивнул Строри. – Товар не особо востребованный, все же искусство лазить по мозгам встречается редковато… Однако и не редкий, поскольку шаманы фейри изредка балуются гипнозом. В общем, цена не слишком большая.
– Но перестав быть частью армии мертвых, Селена станет лишь обычным рейнджером, пусть и очень хорошим, – заметила Фиэль. – Толку с нее будет немного.
– Какое-то время она на своем месте продержится, если будет осторожна, – пожал плечами гоблин. – Плюс мы заказали в Холме документацию на производство самых простых артефактов, искажающих контроль некромантов над их тварюшками. Сури при помощи знаний темной магии дала достаточно данных, чтобы волшебники сообразили, как именно можно разрушать вражеские чары в массовом порядке.
– И за одну идею так ослаблять врага, по идее, нам достанется немало почестей и наград, – заметил дварф, довольно поглаживая бороду. – Репутация – это всегда хорошо. Особенно честно заслуженная.
– Это не главное, хотя безусловно не повредит, – кивнул коротышка. – Если мы рассчитали правильно, то ограниченная возможность управления нежитью, снабженной артефактами искажения, все-таки сохранится. На небольших дистанциях, и если приспособиться к вносимым амулетами помехам. Только тогда тот, кто это делает, должен будет находиться рядом со своими подопечными. Зерул идет лесом, демоны тоже, если они с передовой обратно в Светлолесье не вернутся. И леди Селена в принципе сможет увести часть армий нежити в собственное подчинение.
– Очень много допущений и риска, – покачала головой Златокудрая, недовольная столь зыбкими основами грандиозного плана. – Ну ладно, попробовать можно, хуже уже не будет. Но зачем вам было усиливать иллюзии суккубы?
– Во-первых, я не настолько больной на всю голову, чтобы лично соваться к леди Селене и убеждать ее примерить обновку, – ответил Тимон. – А во-вторых… Фиэль, ты же не чужда искусству иллюзии, верно? Сама говорила, что превращение в овцу – это один сплошной обман!
– Ну да, – кивнула волшебница. – Если тебе нужны были подобные чары, мог бы просто попросить меня и не возиться с этой… двуногой коровой.
– Сама ты рыба снулая! – храбро сказала суккуба, прячась за переделанным непонятно во что летающим креслом. – У меня по крайней мере есть вымя, за которое мужчин тянет подержаться!
– Девочки, не ссорьтесь! – примиряюще поднял руки гоблин. – Тем более разница у вас всего один размер. – Он посмотрел на Фиэль: – Лапочка, ты лучше скажи, а как у тебя с другими иллюзиями дело обстоит? Внешний вид ими поправить наверняка можешь, женщины готовы не есть и не спать, но будут учиться пользоваться косметикой. А как насчет более тонких воздействий? Сможешь создать у цели в виде нежити ощущения дыхания? А удушья? Сделать комплект амулетов, которые будут их поддерживать за счет маны носителя? Или знаешь хорошего мастера, у которого их можно заказать?
Через месяц леди Селена, устроившая в развалинах погибшего города свою резиденцию, где ей прислуживали десятки одержимых, с недоумением рассматривала стрелу. Та торчала из спины вурдалака. Некоторое количество этих отвратительных, но крайне полезных в бою и быту созданий она смогла заполучить у других некромантов. Не просто так, а в обмен на найденные в развалинах ценности. Или призраков, над которыми у мертвой эльфийки была особая власть. Ей было неприятно осознавать себя всего лишь экспериментом Шаризеда. Но, по крайней мере, его попытки привить подопытной возможность управлять большими массами призраков и наделять их силой были успешными. Сторожившая вход в немного благоустроенные руины столичного дворца эльфов нежить уже четвертый день подряд попадала под обстрел ровно одной стрелой. Не зачарованной и потому практически не опасной. Теперь бывшая глава рейнджеров понимала, почему для нападений избрали столь странный способ. Древко было покрыто царапинами, складывающимися в тайные знаки ее касты:
«Салон эротического массажа «Веселые гоблины». Дорогие дамы! У вас сухая и мертвая кожа? Недостаток мяса на костях? Неуравновешенная психика, заставляющая в прямом смысле слова набрасываться на кавалеров? – прочитала она первые строки послания и ощутила, как глаза вылезают из орбит. – Приходите к нам, здесь темно, и мы пьяные! Постоянным посетительницам скидки! Многоуважаемая леди Селена, для тебя как для особого и регулярного клиента…»
На этих словах бывшая глава рейнджеров ощутила легкое желание убить вокруг все живое. Лишь тот факт, что с некоторой натяжкой под данную категорию в радиусе многих тысяч шагов подходили исключительно ее рабы, остановил кровавую вакханалию.
– Иди сюда! – рявкнула она одержимой, ранее бывшей женщиной лет сорока. Хотя сейчас управляемому вселившимся призраком телу могли дать и все триста. Волосы спутанные, одежда грязная и рваная, в гноящейся ране на ноге копошатся личинки мух. – На! Читай! А то мне что-то странное мерещится.
Служанка покорно приняла стрелу, выдернутую из спину вурдалака вместе со шматком гнилого мяса, и недоуменно покрутила ее в руках. Возможно, существо было слишком тупым для выполнения приказа или просто неграмотным. В любом случае, знать тайнопись эльфийских рейнджеров оно не могло.
– Ты бесполезна! – зло выдохнула Селена. – И почему у меня нет возможности поднять кого-нибудь из былых подруг чем-нибудь умным и сильным? Отдай! «Многоуважаемая леди Селена, для тебя как для особого и регулярного клиента расширенное обслуживание будет доступно уже при второй встрече с нашим мастером. Наш адрес: Хижина охотника, что стоит у подножия Пятизубой скалы. Подпись: гребаный некрофил, до сих пор вспоминающий о твоих сисечках».
Растерянно топтавшаяся рядом с госпожой одержимая осыпалась на куски, попав под выплеск ледяной магии, свойственной большинству умеющей колдовать нежити.
– На-а-а-йду!!! – бушевала бывшая глава рейнджеров, и ее крик подхватывали все призраки, до которых дотягивался разум мертвой эльфийки! – Убьюу-у!!!
Вождь летних фейри Зоаджин, подбиравшийся во главе небольшого отряда к разрушенной эльфийской столице, понял, что обнаружен. Случившаяся лет сорок назад встреча с Селеной закончилась для него потерей руки и глаза. И потому наследник древней империи стремительно отступил вместе со своим отрядом. В конце концов, пограбить разрушенный город и осквернить его более-менее сохранившиеся здания он мог и в следующий раз. Когда этой бешеной эльфийки, видимо, даже в смерти сохранившей ненависть к представителям расы фейри и ему лично, здесь не будет. А сейчас можно повести бойцов и к какой-нибудь другой цели. Уж был бы готовый пограбить отряд, а добыча для него всегда отыщется.
Проклятый король вспомнил о своей бывшей любовнице и сделал то, чего не делал уже много лет. Он начал раскаиваться. Вот, в самом деле, как можно было сменить такую роскошную, сильную и умную женщину, чья ярость и ненависть пьянили лучше смешанного со свежей кровью вина, на жалкую предательницу, нанесшую ему столь ужасную травму? Конечно, преступница за свой поступок будет страдать. По уверениям временно переквалифицировавшегося в палача Шариза, вечно. Но… Откушенного уже не вернешь. Вернее, обратно пришить-то легко, но чувствительность в проглоченном и частично переваренном желудком высшей нежити кусочке плоти его придворный лич восстановить не мог. Просто он никогда ничего не пытался сделать в данной сфере и необходимым опытом не владел. И никто другой из тех чернокнижников, о которых знал Сартар, подобным тоже не занимался.
Заточенные в ледяной глыбе останки Зерула ощутили нечто вроде удовлетворения. Волна ненависти и жажды крови, пришедшая от одного из самых сильных созданий в армии мертвых, понравилась остаткам архидемона. Он даже решил дать этому разуму чуть больше свободы, чем прежде, чтобы тот мог гибче действовать и более эффективно уничтожать живых. А заодно и всем остальным подчиненным о своем существовании напомнить, пустив сигналы благорасположения по тончайшей паутине магии, соединяющей в единое целое всех мертвецов и сектантов. Теперь первые на несколько мгновений ощутят прилив сил, а вторые должны начать внеочередные молитвы и отдать хозяину частички жизненной энергии жертв. Честолюбие и удовлетворение от постепенно растущей мощи оставались одними из немногих удовольствий, доступных ему в такой форме.
Проводивший инспекцию ближайшего к Светлолесью города некромантов демон сплюнул полыхнувшей на воздухе зеленым пламенем слюной.
– Куда ты пошел, червь?! – громадная рука рогатого гиганта сжала горло человека в черной мантии, довольно высоко стоящего на иерархической лестнице среди себе подобных. В принципе, маг-ренегат из Лиморана мог бы и попытаться обломать представителю Огненной Орды рога… Если бы ему дали возможность немного подготовиться и хотя бы пять-десять секунд на создание заклятия. – Мы с тобой еще не закончили!
– От-пус-ти-те! – просипел волшебник, пытаясь подтянуться на вцепившихся в демона руках, чтобы не задохнуться. Вот только поддерживать свое тело в форме чародей последних лет сто явно не считал нужным и оттого сейчас мало чего мог сделать. – Повелитель приказал даровать части рабов смерть во имя вечной жизни! Воля его священна!
– Его воля ничто по сравнению с моей! Пустое место! Пыль и прах! – раздраженно прорычал демон, до ушей которого донесся отчаянный крик спешно брошенного на алтарь человека, которому медленно вырезали сердце сектанты. Нет, против бессмысленного насилия он, конечно же, ничего не имел. Однако посчитал себя оскорбленным тем, что развившие лихорадочную деятельность людишки перестали отдавать ему должные знаки почтения. – Он всего лишь раб Огненной Орды! И вы все рабы! Наши рабы!
Задыхающийся в могучей хватке колдун то ли решил умереть свободным, то ли счел себя религиозным фанатиком. А может, просто от недостатка кислорода утратил ясность рассудка до такой степени, что перестал соображать. Он попытался заморозить убивающее его существо вызванным холодом, но раньше чем плотная кожа демона покрылась инеем, голова некроманта лопнула как гнилой орех.
– Повелители слишком много вам позволяют, жалкие отребья! – прорычал рогатый гигант и с удовольствием слизал со своего кулака размазанный мозг.
Некроманты сбились с ритма жертвоприношения, и их пленник умер раньше времени, поскольку кто-то слишком глубоко вогнал ритуальный кинжал. Растерявшиеся сектанты не знали, как им поступить: мстить ли за убитого предводителя, продолжать ли действо во славу своего истинного господина или просить пощады у разозленного демона?
– Ничего, я напомню, кому здесь надо служить и кого бояться!
Не знающая о том, к каким действиям привела ее ярость, Селена просто не заметила благорасположение Зерула. В состоянии одолевшего ее бешенства она могла бы и собственную смерть не заметить, если бы уже не была покойницей. Десятки и сотни призраков вставали из земли и неслись вслед за своей повелительницей по координатам, которые были выцарапаны на стреле в самом конце послания. Целая армия неупокоенных мертвецов, вполне способная снести с лица земли небольшой город, стремительно передвигалась по лишившимся хозяев эльфийским лесам. Правда, путь предстоял весьма долгий. Настолько, что часов через пять Селена опомнилась от затопившего ее гнева в достаточной степени, чтобы начать соображать.
«Свести с ума пытками этого гоблина не получится, – холодно размышляла бывшая глава рейнджеров. – Он, похоже, уже основательно тронулся. Вылечить и снова довести до безумия? И делать так до тех пор, пока уродец не подохнет? А это идея! Только где взять хорошего целителя, чтобы жертва могла выдержать как можно дольше? Как назло, последнего пленника, более-менее способного на такое, неделю назад зашедший с патрулем некромантов жировик сожрал».
Сосредоточившись, Селена постаралась осмотреть окрестности места, куда ее таким необычным образом пригласили, при помощи отправленных на разведку призраков. Те должны были погибнуть, но успеть сообщить своей госпоже, как и кто уничтожил их окончательно. Однако ни один из бестелесных слуг бывшей главы рейнджеров не исчез. Более того, они даже никого и не встретили. На много сотен шагов от маленькой хижины давно исчезнувшего лесника, стоявшей посреди леса, не было никого и ничего. Внутрь духи мертвых в соответствии с полученным приказом не совались. Зато исследовали землю вокруг на предмет подземных ходов. И ни одного не нашли.
«Не засада, – недоуменно констатировала Селена, медля с тем, чтобы проникнуть в жилище. – Внутри больше трех-четырех десятков солдат не спрятать, даже если они там плотной коробочкой стоят. Невидимость… Надо осмотреть своими глазами для надежности, уж от меня враг под чарами не скроется. Найду по запаху или стуку сердца. Но если и так никого не обнаружу, что остается? Свихнувшийся гоблин, жаждущий погибнуть ужасно и мучительно или просто меня разозлить? Или ловушка, вроде спрятанной внутри большой бомбы?»
В течение двух часов мертвая эльфийка обыскала все ближние окрестности хижины. И дальние. Ничего в итоге обнаружить так и не сумела, а раз этого не смогла сделать она, то не справился бы и никто во всем Светлолесье.
– Зачем надо было меня сюда выманивать, если не для того, чтобы попробовать уничтожить? – задалась вслух вопросом леди Селена, останавливаясь в сотне шагов от заброшенного жилища. – Ведь не могли же они считать, что я сунусь в подготовленную ловушку? Это же просто оскорбительно! Мои навыки после смерти ничуть не уменьшились, пожалуй, они даже возросли! Хотя… Да, точно! Пока столицу никто не защищает, они могут безнаказанно ее грабить! Ох, когда я доберусь до того, кто составил этот план, он пожалеет, что родился на свет!
Собравшаяся было возвращаться обратно в свою резиденцию леди Селена запнулась на середине шага. Из маленькой хижины, в которой, по ее мнению, не могло быть никого и ничего, вдруг стали доноситься противные завывания. Которые их источник, похоже, искренне считал песней.
– В городе много опасных мест, много опасных и страшных мест, вот, например, Новоспасский мост или еще Бирюлевский лес! – голосил тот, кого бывшая глава рейнджеров узнала бы из сотни. Тысячи. Миллиона. Его и еще короля Сартара. Только они посягали на ее тело и при этом смогли уйти от заслуженной расплаты. Но сегодня этот короткий список персон, чью смерть королева призраков видела в сладких грезах, грозил сократиться наполовину. – Только я места не встречал хуже, чем площадь Ильича. Ой, не ходи ночью на площадь Ильича!
Плотное кольцо призраков сомкнулось вокруг хижины. Они не дали бы отсюда уйти никому и ничему. Сбили бы своей совокупной атакой даже эскадрилью драконов, если бы тем вдруг вздумалось прорываться к покосившейся халупе в чаще леса. Ну, или хотя бы задержали их на достаточное время, чтобы вытрясти душу из мелкого зеленого тела.
– Ну, нет, второй раз фокус с телепортом у вас не пройдет! – зло зашипела леди Селена и принялась вымораживать прямо на земле колдовские знаки, препятствующие данному волшебству. В прошлый раз она о них банально забыла, поскольку привыкла, что в Светлолесье перемещаться при помощи подобной магии нельзя. Однако не приняла во внимание тот факт, что стоящие на страже этого запрета чародеи или сбежали, или погибли.
Двигавшаяся со сверхъестественной скоростью и точностью бывшая глава рейнджеров превзошла все возможные нормы по построению подобных магических фигур. Певец едва успел спеть то ли два, то ли три куплета, в которых говорилось о каких-то слетающихся на шабаш ведьмах и колдунах, как все уже было готово.
– На Маросейке живет Кощей, на Луговой не живут вообще! Тех и других прошибает пот, если услышат об Ильиче!
Селена замерла на пороге, невольно заколебавшись. Ее интуиция кричала о какой-то подставе, да и репертуар певца настораживал. Судя по всему, он восхвалял какого-то не то коллегу, не то конкурента верховного хана Огненной Орды Сакромонда. Или какую иную персону, не сильно ему уступающую. Но остановиться теперь мертвая эльфийка уже не могла.
– Будете плохо себя вести, я попрошу его к нам прийти! Ой, не ходи ночью на площадь Ильича! Ча-ча-ча!
– Вот мы и встретились! – кровожадно сказала эльфийка, аккуратно притворяя за собой дверь. Все равно ее призраки могут просочиться сквозь стены. Или просто снести их. Конечно, вполне возможно, что внутри ее поджидал сидящий на бочке с динамитом смертник… Однако с некоторым потрясением бывшая глава рейнджеров осознала удивительную вещь: ей вовсе не претит мысль прервать свое существование, попавшись в ловушку врага. И тут же жутко обрадовалась – раньше сбежать в смерть ей не позволял некий непонятный, но очень строгий запрет, который никак не получалось нарушить. Хотя она очень старалась, особенно в первые годы плена. – Какая неожиданность, не правда ли? Кстати, я не вижу здесь ни пороха, ни какой-то другой взрывчатки. Похоже, тебя предали, отдав мне на растерзание, мелкий зеленый ублюдок…
С каждым словом голос женщины, при жизни бывшей первой красавицей Светлолесья, становился все тише. А улыбка нагло пялящегося на нее гоблина все шире. Он явно не был испуган или удивлен их встречей! Даже за оружие хвататься не спешил. Да и не было у него при себе ничего, похожего на меч, кинжал или копье. Правда, сидел он на чем-то вроде украшенного цепями трона, явно чужеродного окружающей обстановке и попавшего сюда недавно.
– С-сиськи!!!
Нет, ну, в принципе к тому, что было дальше, Селена оказалась готова. Морально. В силу некоторого физического опыта. И вообще она на вытянувшего руки в ее сторону гоблина даже не обиделась. Просто скопировала его позу и пошла вперед, намереваясь для начала как следует придушить мелкого поганца.

Глава 14

– Прежде чем ты начнешь делать глупости, обрати внимание на один маленький факт, – гоблин, убравший за спину руки, ранее хищно протянутые в сторону ее бюста, выглядел на удивление безмятежным. Селена удивилась настолько, что… почувствовала странную резь в груди. Ощущение было знакомым, но каким-то забытым. И весьма неприятным. Более того, с каждой секундой оно стремительно нарастало! – Ты начинаешь задыхаться без воздуха. Вдохни! Выдохни! Вдохни! Выдохни! Продолжай в тот же духе, чтобы не прервать нашу беседу раньше времени.
– Ч-ч-что?! – Селена прижала руки к вдруг заколовшему сердцу… и увидела, что серая кожа на них стала нормального телесного цвета, как у живой плоти. Более того, дующий из щелей сквозняк холодил ей лицо, а от скопившейся в хижине пыли хотелось чихнуть. – Я воскресла?!
Ноги бывшей главы рейнджеров разъехались, и она позорно плюхнулась на задницу, ошалело крутя головой и ничего кроме себя не замечая. Эльфийка много мечтала об этом моменте, прекрасно понимая всю несбыточность пустых грез и лишь еще больше ожесточаясь… но никогда не думала, что вновь обрести жизнь сумеет вот так просто. Мимоходом. Да и на того, кто может подарить столь ценный дар, зеленый коротышка с сальной ухмылкой ни капли не походил. Селена надеялась когда-нибудь заслужить или вырвать силой новую жизнь у богов… Возможно, у высших демонов, которые как раз сейчас активно пытались прибрать к рукам весь Арсарот. Ну, на худой конец сгодился бы великий маг, один из тех, о чьей мощи и подвигах складывают легенды, которые последующие поколения считают глупыми сказками из-за невозможности смертных ворочать такими силами. Ни на одну из вышеперечисленных персон гоблин даже близко похож не был. Какой там бог… Судя по прожженным дырам на его одежде и торчащим во все стороны волосам, явно нуждающимся в расческе, иные крестьяне стоят выше на социальной лестнице.
– Эй, ты чего это?! – забеспокоился гоблин, соскакивая со своего странного кресла. – А ну вставай! Ты учти, эффект временный!
Эти слова, пробившиеся к сознанию эльфийки через пелену эйфории, мгновенно мобилизовали главу рейнджеров. Тигрица, защищающая своих детенышей, в данный момент показалась бы ленивой, страдающей ожирением и полностью безопасной домашней кошечкой по сравнению с первой красавицей и самой опасной женщиной Светлолесья.
– Что нужно делать?
Понятия невозможного для Селены сейчас не существовало. Даже если бы ей сказали достать звезду с неба, она бы принялась искать способы хотя бы одну оттуда сшибить. Или начала бы учиться очень быстро летать, чтобы ловить падающие естественным образом. И даже скажи ей кто-нибудь, что на самом деле они маленькие солнца, а те в свою очередь имеют размеры, в тысячи раз превосходящие планету, отступаться эльфийка бы не стала. Возможно, успеха ей добиться было бы и не суждено, но попыток его достичь бывшая глава рейнджеров никогда бы не бросила.
– Не хочешь, чтобы все стало как было, раздевайся и садись в кресло, – кивнул гоблин на покинутое место. – Будем делать с тобой всякие разные нехорошие вещи!
Раньше, чем зеленый коротышка успел моргнуть, Селена уже сидела в необычном кресле. Без всего.
– Уау, – только и смог сказать гоблин, находясь в эстетическом шоке от увиденного. – Как быстро… Знаешь, я тут с одной суккубой экспериментировал недавно… Так она после двух недель тренировок такую сноровку не проявляла. Слушай, сведи, пожалуйста, ноги. Отвлекает невозможно, а мне еще работать надо. Хотя и очень сейчас не хочется.
– Все, что угодно, – Селена с готовностью подчинилась приказу. – Только скажи, что ты там говорил насчет моего временного состояния?
– Не все сразу. Кстати, меня зовут Тимон.
Зеленый коротышка, отчаянно кося глазами, пристегнул Селену сначала фиксирующими ремнями, а потом и цепями. Потом достал из стоящего на полу сундука тяжелый железный шлем, украшенный крылышками, и надел его на голову бывшей главе рейнджеров.
– Не жмет? Все же примерку провести было бы затруднительно, мы на глазок делали. Ладно, если с размером угадали, то пора приступить к проверке. Представь, что ты отрываешь голову Сартару. Сжигаешь Шаризеда в костре из книг по некромантии. Со счастливым хохотом опускаешь останки Зерула, извлеченные из его гробницы, прямо в жерло вулкана.
– ДА!!! – вопль первой красавицы Светлолесья был слышен, наверное, даже за его пределами.
Пошатнувшийся гоблин прижал руки к большим ушам и явно пожалел, что не озаботился берушами перед встречей с королевой призраков. Те, кстати, не отозвались. Хотя Селена уже привыкла к тому, что все ее по-настоящему наполненные эмоциями мысли они кричат в унисон со своей госпожой. Стены жилища обязаны были содрогнуться от их крика без всякой магии, однако этого так и не произошло.
– Я согласна! Убьем их! Уничтожим! Отомстим!
– Значит, все удалось, – констатировал Тимон. – Ты больше не слушаешься чужих приказов и снова обрела свободу воли.
– Ну да, – кивнула Селена. – Я ведь живая! Теперь у повелителя нежити не может быть власти надо мной.
– Увы, тебе так только кажется. А жаль, такие сиськи пропадают! – гоблин печально покачал головой и глубоко вздохнул. – Видишь ли, малышка, я не могу тебя вернуть в нормальное состояние. Во всяком случае, пока. У меня получилось только лишь погрузить в весьма качественную иллюзию, имитирующую жизнь от и до, твой сохранивший разум труп. Морок высшей категории, так это вроде бы называется. Наиболее частое применение подобных чар – знаменитое проклятие превращения в животное. Только они намного более грубы и примитивны, чем то, что обрушилось на тебя.
– Ах ты мразь!!! – Селена попыталась содрать с себя сковывающие ее путы и разорвать гоблина на тысячу кусочков. Однако вроде бы несерьезные с виду ремни и цепочки выдержали гнев немертвой, вполне способной посостязаться в силе с огром. – Уничтожу!
– Не ори! – рявкнул гоблин. – Твои призраки тебя все равно не слышат! Шлем на твоей голове искажает магию, вдобавок к зачарованным бревнам этой халупы. Снимешь его и выйдешь наружу – сможешь вызвать своих слуг, чтобы они растерзали меня на кусочки! Но только тогда не удивляйся, что вновь станешь марионеткой Зерула! Понимаешь меня? Да? Отлично! Хочешь опять стать куклой на веревочках, за которые будет дергать дохлый орк или проклятый король Сартар? Можешь не благодарить за вернувшуюся свободу воли! К демонам месть за себя и Светлолесье, вместе с попытками изменить свою судьбу, ведь надо спешно бежать и кланяться в ножки демонам! Свободна!
Гоблин снял с леди Селены цепи и ремни. Слова брани застряли у нее в глотке. Она не решалась стянуть с головы артефакт, хотя уже обхватила его руками.
– Зачем? – кое-как сдерживая бушующую внутри бурю эмоций, спросила она.
– Зачем подарил тебе свободу воли? Все просто. Я хочу предложить союз. Думаю, тебе удастся некоторое время притворяться верным генералом армии проклятых. И перетянуть часть нежити под свое руководство. Мне же нужны ресурсы для дальнейшего развития. Которые будут тебе абсолютно бесполезны.
– Нет! – рявкнула Селена, бросила шлем и выхватила из-под лежащей на полу одежды нож, почти полную копию которого этот зеленый коротышка не так уж и давно унес в своей печени. – Зачем надо было меня раздевать и усаживать на эту дрянь, так напоминающую любимую игрушку Шаризеда?!
– Наброшенная на тебя иллюзия жизни скоро развеется, – пожал плечами отскочивший подальше гоблин. – Но у меня есть шкатулочка с артефактами, которые могут поддерживать чары. Как комфортно-косметическими, так и теми, которые отвечают за свободу воли. Я предполагал имплантировать их тебе прямо в тело, чтобы случайно не потерялись или не были отобраны врагом. Надеюсь, ты ничего не имеешь против пирсинга? Ну и про эстетическое удовольствие, конечно же, забывать не стоит. Ты даже в таком виде осталась невероятно красивой. Много можно сказать плохого про короля Сартара, но у него определенно есть вкус.
– Значит, я смогу управлять нежитью, – Селена поколебалась и плюхнулась обратно в кресло. И поморщилась от боли в отбитой пятой точке. Похоже, эта насланная на нее иллюзия уж слишком достоверна. Однако того, кто предложил бы ее ослабить, эльфийка бы самолично загрызла. Может, и фальшивая, но жизнь была в тысячи раз лучше унылого существования, которое рано или поздно закончилось бы окончательной смертью. – Тогда почему сейчас я не чувствую своих призраков?
– Нужна привычка, – развел руками гоблин. – Если проводить простые аналогии, то раньше ты просто бегала, прыгала и плавала. А теперь придется проделывать все это в доспехе. Однако о тебе идет молва как об обладателе железной воли и невыразимой стойкости.
– Я научусь и отомщу, – пообещала Селена то ли себе, то ли своему собеседнику. Который в ее личном списке тех, кого надо уничтожить, занял одно из первых мест. Пускай и с отсрочкой приговора.
Впрочем, тот, кажется, уловил ее мысли, потому что улыбнулся еще шире, чем раньше, и подошел поближе:
– Прошу внести небольшой пунктик в наш договор, который никогда не будет написан на бумаге. Все разборки и вся месть за мое слишком наглое поведение лишь через сто лет. Полагаю, этого срока нам хватит, чтобы выполнить задуманные планы и трезво оценить друг друга. По достоинству, а не впопыхах при мимолетных встречах. И не бойся, от старости не подохну. Видишь ли, я уже бессмертен. Почти как упомянутый тобою Шаризед, только лучше.
– Даже если ему снести башку, эта тварь возродится в новой оболочке, – передернулась от неприятных воспоминаний леди Селена. – Не знаю, что ты задумал, но уверена, тебя скоро убьют. Не я, так другие. Гоблины, они вообще не живут долго.
– Открою тебе маленький секрет, – привстав на цыпочки, прошептал в ее ухо гоблин. – Эта мелкая зеленая тушка у меня не первая. И когда пройдет век и ты пойдешь меня убивать, то, скорее всего, встретишь уже чего-нибудь поприличнее. И да, не надо глупых стрел в спину или яда в стакан. Все равно не поможет, вспомни хотя бы тот попавший в цель отравленный кинжал. Сражайся так, словно против тебя один из бессмертных предводителей Огненной Орды. Бей, в первую очередь, не по жалкому мясу, а по бессмертному духу. Видишь, как я с тобой откровенен?
– Проклятье. Убедил, – Селена содрогнулась, осознав, что она находится наедине с существом куда более жутким и опасным, чем все гоблины Арсарота вместе взятые. – Кстати, вы с Шаризедом случайно не родственники? Или просто работали вместе? А то так похожи, особенно этим треклятым креслом…
– Плохие ассоциации? – сочувственно спросил гоблин. – Извини, знал бы, приготовил бы что-то другое. Мне главное, чтобы это устройство поддерживало внутри хижины искажение магии. И не давало тебе дергаться в процессе операции. Откуда-то уцелевшим эльфам Светлолесья известно, что возможность чувствовать боль ты сохранила в полном объеме.
– Почти в таком же кресле, только полностью металлическом, остановилось мое сердце, – Селена почти не услышала его слов, захваченная всплывшими из глубин разума воспоминаниями. – Это было на шестой или седьмой месяц моего плена, когда Сартар уже не мог ничего выжать из живой пленницы, поскольку никто не вынесет столько боли. Меня и раньше сажали в него, чтобы взбодрить и привести в себя маленькими молниями, но всегда вынимали раньше, чем плоть начинала обугливаться. А в тот раз оставили медленно запекаться в оковах железа.
– Электрический стул?! – гоблин неверяще уставился на эльфийку и забегал из стороны в сторону по хижине. – Ай-яй-яй! Как плохо-то! А может, это все-таки совпадение, а?! Это ведь что-то хорошее создать трудно, а уж всякую дрянь человеческий разум изобретать горазд! Мог ведь этот урод, по собственному извращенному желанию, сделать аналог устройства, о котором в этом мире и знать-то не полагается, как считаешь? Мне кажется, вполне.
– Не знаю, о чем ты говоришь, – поморщилась Селена. – Но умирать в том проклятом железном кресле было жутко. И долго. Мне казалось, мои мольбы могли растопить камень… но не сердца палачей. Шаризед еще все приговаривал, что даже в его любимом Техасе, где знают толк в поджаривании преступников, могли бы у него поучиться. Я потом долго искала на картах город или даже село с таким названием, чтобы под предлогом усмирения бунтовщиков сровнять его с землей. Но так ничего и не обнаружила. Вообще, о юности одного из самых молодых и талантливых архимагов Лиморана почти ничего не известно.
– Пиндос! – гоблин схватился за голову. – Черт! Но как?! Он же говорил… А если не он, то кто? Сам? Сомнительно.
– Ты что-то знаешь о Шаризеде? – утвердительно спросила леди Селена. – Говори! Его смерти я жду чуть ли не больше, чем возможности оторвать голову Сартару!
– Не уверен, но кажется, он может быть куда более опасен, чем ты думаешь, – медленно проговорил Тимон. – Чем все думают. Техас, казнь на электрическом стуле… Нет, таких совпадений не бывает. Селена, обещай, что ты поможешь поймать и допросить Шаризеда. Это очень важно, очень! Ну, пожалуйста! Я обещаю больше никогда не называть тебя Сиськами! И вообще буду себя хорошо вести! По крайней мере, постараюсь.
– Да щас! Мне, может, наоборот понравилось! – сейчас эльфийка могла бы поспорить и с тем, что снег холодный. Из чисто женских побуждений и непонятного чувства эйфории, возникшего у нее, когда этот мелкий зеленый вредитель принялся унижаться перед ней. – Что такое важное может знать главный лич? Тайны своей грязной магии? Пусть сгинут вместе с ним!
– Боюсь, он не из этого мира, – глухо проговорил гоблин. – Как и я. И если он откроет врата в Арсарот своим сородичам… Не уверен в том, что Огненная Орда успеет отсюда сбежать. Подробностей не скажу, но просто поверь, по сравнению с ними армии нежити покажутся вам мелкой неприятностью вроде попавшего в обувь камешка.
– Как и ты… – задумчиво произнесла Селена. – Так, может, мне тебя поймать и допросить? А то призовешь еще этого своего Ильича. И ладно еще если он сожрет Сартара и Сакромонда, но вдруг он ими не наестся?
– Не советую, – грустно улыбнулся гоблин. – Мне некого звать… И призывать… Видишь ли, свою борьбу с сородичами Шаризеда мы проиграли. Но если я когда-нибудь смогу вернуться домой, обещаю сводить тебя к гробнице этого великого вождя, где лежит его нетленное тело.
– Ладно, – нерешительно сказала Селена. – Договорились.
– Отлично.
Гоблин достал из сундука шкатулку и открыл ее:
– Вот артефакты накопительного типа. Запас их энергии будешь восполнять либо сама, либо регулярно посещай один из природных источников магической силы. Залегендируй это, например, борьбой с эльфами. Они все равно к тем, которые расположены на окраинах Светлолесья, рейды совершают, чтобы хоть частично от Увядания спастись. Вот, небольшой болтик для языка. С ним ты будешь чувствовать вкус. Еще более миниатюрная палочка зачарованного золота в ноздрю, для запахов. Три кольца, способных на некоторое время удержать вокруг тебя искажение магии, если шлем собьют. Надеваются на соски и то место, которое ты мне опять бесстыдно демонстрируешь.
– Мне, между прочим, еще и всякие разные нехорошие вещи были обещаны, – усмехнулась леди Селена, покраснев. И подивилась про себя качеству насланной на нее иллюзии. Чувствовалась рука настоящего мастера. Учитывая же, что кроме нее и гоблина вокруг никого не было… Коротышка мог придуриваться и вести себя как ему угодно, но он явно был невероятно опасен. Возможно, действительно в той же степени, что и верховный лич. В конце концов, он же скинул с нее путы рабства и дал ей убедительное подобие нормальной жизни. А до того никто из населявших Арсарот чародеев подобное вроде бы совершить и не пытался. – Или брезгуешь?
– Сначала обед, а сладкое потом, – усмехнулся гоблин. – Продолжим об артефактах. Бусинки. Вшиваются под кожу и отвечают за осязание на участке примерно в квадратный метр. К каждой прицеплена бирочка с указанием, для какого она места. Смотри, не перепутай! Так… Ну, эту пластинку тебе под сердце, отвечает за эмоции. В папке, лежащей за креслом, документация на амулеты. Захочешь даровать независимость и комфортное существование еще кому из нежити, найдешь способ это сделать. Ну и для себя, если чего-нибудь сломается, заменишь.
– Ты многое предусмотрел, – взглянула на него с некоторым уважением Селена. – А…
– Планы местности с обозначениями районов, от которых мы просим держать нежить подальше, тоже там, – перебил ее гоблин. – А также закупочные цены на некоторые вещи, которые можно найти в руинах эльфийских городов. Уж с тем, чтобы конвертировать золото в нечто полезное, даже у тебя проблем не возникнет. Те же некроманты его очень любят. Следующая наша встреча будет по результатам твоей работы. На этом все, позволь откланяться, леди. Ах да, леди, хочешь всяких разных нехороших вещей, нажми на узорчатую завитушку, расположенную в центре левого подлокотника.
– Ты не сможешь отсюда уйти: хижина окружена призраками, и еще должны действовать руны, препятствующие телепортации, – предупредила Селена.
Ее рука будто против воли своей хозяйки изо всей силы вдавила нужную деталь в недра артефакта. Бывшая глава рейнджеров растерянно уставилась на предательскую конечность и пропустила момент, когда еще можно было удрать. Расстегнутые крепления захлопнулись сами собой и прижали эльфийку к креслу. Селена ощутила, как снизу в нее начинает медленно вторгаться что-то холодное, шершавое и большое. Учитывая же, что одеться она так и не успела…
– Стой! Что это? Как остановить?!
– У меня свои пути, отличающиеся от общедоступных. Что же до устройства, работу которого ты сейчас ощущаешь на себе, так одна талантливая гномка-изобретательница назвала эту штуковину «Заменителем», – гоблин хихикнул, и его фигуру вдруг начало окутывать темное пламя. – Что именно он заменяет, ты, думаю, уже поняла. И да, кнопки выключения здесь нет. Жди, пока кончится энергия. Хотел было сделать тебе пирсинг, но, пожалуй, лучше оставлю вас наедине.
С легким хлопком гоблин исчез в яркой вспышке, оставив отчаянно ругающуюся эльфийку одну. Ну, если не считать творения сумрачного гномского гения, подчас не уступающего гоблинскому.
Через пять часов леди Селена буквально выползла из хижины к покорно ожидавшим ее призракам. Уже в одетом виде и с множеством новых украшений. Но весьма оригинальными движениями.
– Меразвец, – язык эльфийки заплетался, а вроде как сорванное в криках и стонах горло саднило. Иллюзия продолжала держаться на ней до тех пор, пока проклятое устройство работало. А когда оно отключилось, то нацепленные артефакты мигом вернули все ощущения жизни обратно. Конечно, Селена могла бы их и снять… В обмен на что-нибудь по-настоящему достойное. Власть над миром, например. Или возможность полюбоваться на одного мелкого зеленого уродца и одного верховного лича, надежно зафиксированных в гибридах, объединяющих в себе черты их любимой мебели. – Повторюуу! То есть это… Отомщууу… Наверное.

Глава 15

– Десятник Строри, прими мои искренние поздравления! – гоблин был серьезен и торжествен. Настолько, насколько это вообще возможно в позе, когда спина отклонена назад. Удерживаемый двумя руками и пузом громадный кошель с грудой золота создавал впечатление, что Тимон находится минимум на седьмом месяце беременности. Орк стоял в сторонке, делая вид, что не замечает, как тяжело его напарнику. – Я еще с того момента, когда ты раскрыл часть контрабандных путей, понял всю перспективность нашего сотрудничества!
– Да не стоит, – улыбнулся дварф. – Тайник в Пятизубой скале, куда можно попасть только телепортом, все равно потерял свое значение около двух сотен лет назад. Тогда Светлолесье наконец-то снизило торговые пошлины на наши драгоценные камни, и товар стало выгоднее возить легально. А после этой войны с нежитью, до окончания которой еще как эльфу до старости, цены на самоцветы в любом случае не доползут до прежних показателей очень долго. Шикарный бриллиант в обмен на тощую козу – куда такое годится?!
– Да уж, – вздохнул гоблин. – Фух… Кошелек телекинезом почему-то вообще не цепляется.
– Защищен от магии не многим хуже, чем доспехи паладина. И по прочности почти такой же. Хотя драконья кожа и стоит порядочно, но сносу ей вообще нет, – Строри расхваливал вместилище денег так, словно сам его сделал. – Ну а как иначе-то? Две тысячи золотых – это же изрядная сумма! Редкий волшебник ради нее не захочет ненадолго переквалифицироваться в карманника, даже рискуя навеки запятнать свое честное имя.
– А ведь это всего лишь десять процентов прибыли за месяц. Наша с Пумбой доля, – гоблин уселся прямо на кошель. Впрочем, учитывая соотношение их размеров, как пуфик для субтильного зеленого коротышки тот вполне годился. – Даже не знаю, дирижабль себе фирменный купить, что ли? А то все самодельные модельки очень плохо летают.
– Я планирую себе в подчинение еще народу позвать, – заявил Строри. – И не просто стрелков с мушкетами или бойцов ближнего боя, а настоящий пушечный расчет! Или даже два. Понятное дело, вместе с орудиями. Цены на наемников сейчас хоть и кусаются, но дело того определенно стоит. Леди Фиэль очень просила. Одной легкой пехотой добрую драку не выиграешь, даже если среди той и чародеев несколько штук. А ее молодцы и девицы численно уже втрое увеличились. Плюс она уже заказала гоблинский паровой голем. Этот механизм и работает за десятерых, если пилот опытный, и того же жировика покрошит при необходимости в капусту.
– Наш мирный трактор ответил на обстрел из кустов тремя пулеметными очередями и двумя ракетами, после чего взлетел вертикально в воздух и ушел в сторону колхоза на сверхзвуковой скорости, – продекламировал Тимон. – Ладно, посмотрим, что за чудо союзной техники мои соплеменники втюхивают всем желающим.
– А чего там смотреть? – не понял дварф. – Конструкция хоть и сложная до безобразия, но вылизана совместными усилиями ваших и наших мастеров до идеала. Главное, чтобы прибывший вместе с ней пилот не был совсем уж зеленым новичком. А то ведь обязательно кого-нибудь задавит не машиной, так упавшим не в ту сторону древесным стволом.
– Угу, спасу нет от этих новобранцев, – поморщился Тимон, осторожно потирая подбородок. – Представляешь, сегодня с утра меня какие-то ушастые блюстители чести и достоинства пытались научить хорошим манерам. Причем без предварительного уведомления о намерениях, а сразу прямым в челюсть! Да еще и втроем! Определенно, я нуждаюсь в том, чтобы подробнее изучить этикет.
– Это они, вероятно, в лагерях беженцев нахватались, – пояснил Строри. – В таких условиях любой озлобится. В довоенном Светлолесье за подобную уличную драку им бы грозило общественное порицание лет на триста. Кстати, не их ли мне потом пришлось приводить в нормальное состояние при помощи молотка и зубила?
– Сами виноваты, – усмехнулся гоблин. – Нечего задирать телекинетика рядом со стройкой, даже если защитными побрякушками обвешались. Пусть еще спасибо скажут, что я всего лишь слегка закатал их в цемент. В следующий раз, если что-то подобное повторится, они у меня научатся натуральные кирпичи откладывать. А Фиэль им еще потом и мастер-класс по умению рожать елочку посреди леса устроит.
– Учитывая результативность наших действий, ее в этом отношении все хотя бы немного думающие эльфы поддержат, – спокойно кивнул дварф. – Почти четыре десятка самостоятельно вырабатывающих ману артефактов, это спасение от Увядания для небольшой деревни ушастых. Да и деньги с продажи леса их общинам, которые задыхаются от наплыва вынужденных переселенцев, крайне нужны. Кстати, насчет ваших дальнейших планов… Появилась тут у одного из ребят хорошая идея. Рискованная до безумия. Однако, если дельце выгорит, быть вам еще большими богачами, а мне так сразу полусотником. Правда, вложиться потребуется изрядно. Возможно, даже находящейся здесь и сейчас груды золота не хватит.
– Развивай мысль, – зеленый карлик нервно заерзал на кошельке. То ли мысль о расставании с сокровищами ему претила, то ли жесткое и холодное содержимое кошеля было слишком неудобным для гоблинской задницы. – Я заинтригован.
– Ты, думаю, знаешь, что народ дварфов разделен, – Строри почесал седую голову. – Так уж получилось, что в родных горах нам стало тесно. Междоусобные войны давно кончились, но последствия их никуда не исчезли. Те, кто проиграл и бежал на юг…
– В семье не без чернокнижника, – перебил его гоблин. – Вроде бы эти ребята из рода Черного Камня носа из своих вулканических владений не кажут. Или нет?
– После начала войны с нежитью они слишком уж обнаглели. Не только покинули свои убежища, но и пытаются вернуться в прежние края. Между отбивающим натиск покойников и сектантов побережьем и жарким югом находятся опустошенные области. Поэтому до людей и эльфийских беженцев нашим темным родичам не добраться. Как, впрочем, и тем не щелкнуть по носу забывших свое место предателей. Однако их отряды и аванпосты замечены уже не так уж и далеко отсюда. Более того, это отребье нашло здесь с кем вступить в союз!
– С нежитью? – обеспокоился Мал. – Это плохо! Я слышал про вашу братоубийственную войну. Изгнанники в конечном итоге стали поклоняться демонам! И Сартар служит демонам! Если они объединят усилия…
– К счастью, такого пока не произошло, – успокоил его десятник. – Видимо, разные твари контролируют их и человеческих сектантов. Но зато Черный Камень нашел в лесах Светлолесья другого союзника. Вождя летних фейри Зоаджина. Мы и раньше знали, что у них хорошие отношения, иначе откуда бы эти бандиты могли получать приличное оружие и снаряжение? Без своей-то промышленности его не сделать. Однако теперь лесные дикари, пользуясь бедственным положением своих врагов, вновь становятся грозной силой. Племена объединяются. Руины древних городов их империи отстраиваются и заново наполняются жителями. В них приходят караваны дварфов Черного Камня, меняющие оружие на рабов. Работать в шахтах, расположенных на вулканических склонах, всегда было очень опасно. И прибыльно. Выброшенные на поверхность самоцветы и руды могут быть весьма редкими.
– В роли невольников выступают беженцы Светлолесья? – спросил Тимон. – Или фейри каким-то образом шастают мимо нежити в населенные земли? Ну не города же сектантов они грабят? В таком случае за подрыв производственной базы этих заросших мхом партизан быстро бы в вурдалаков переработали.
– В основном невольниками служат такие же тролли, только не признающие власти Зоаджина, – пояснил дварф. – И их немало. Жители Светлолесья не трогали мирные племена, ведь места хватало на всех. А те старались не провоцировать лишний раз эльфов, которые могли бы припомнить древние обиды и залить леса кровью старых врагов на всем континенте.
– А еще вылавливать партизан на своей земле дело слишком сложное и чреватое большими потерями, – заметил гоблин. – И долгоживущим эльфам, понятное дело, не хотелось прощаться с жизнью ради уничтожения смирно сидящих у себя в глуши дикарей. Я так понимаю, ты предлагаешь напасть на один из торгово-обменных пунктов?
– Да, – кивнул дварф. – Руины Ресхилака. Относительно недалеко от них вдруг оказался разрушен форт, который передавал в Холм информацию о положении дел на границе. Но крупных сил нежити в тех местах вроде бы не было. А вот об усиленном шнырянии в окрестных лесах фейри, снабженных артефактами и добротным оружием, доклад оттуда дать успели.
– А подобная информация разве не тайная? – засомневался орк. – И можно ли ей верить?
– Мой брат старейшина, – напомнил Строри. – Да и вообще весь Холм – это одна большая деревня. Так что в достоверности информации сомнений нет. В общем, если поторопимся, то сможем уничтожить фейри. И, возможно, даже отбить пленников. Если получится, то продавать нашему отряду снаряжение и прислушиваться к его командиру все дварфы станут куда охотнее.
– Резонно, – кивнул зеленый карлик. – А при чем тут золото?
– Малыми силами наш форт было не взять, – сказал Строри, – а потому Фиэль не хочет вести своих бойцов в схватку со слишком опасным врагом. Потери ведь обязательно будут, причем существенные. Я предлагал ей позвать еще отряд, караулящий неподалеку проход через горы. Ну, тот, в котором даже танк есть. Благо ребята согласны подработать за соответствующее вознаграждение. Да и мне нетрудно будет эльфийке свою долю отдать. Однако она упирается и ни в какую сотрудничать не хочет.
– Беру ее на себя, – щелкнул пальцами Тимон. – Есть у меня рычаги давления.
– Потому-то тебе это и говорю, – усмехнулся дварф и довольно огладил бороду. – Хотя я никак не могу понять, чем мог ушибленный на всю голову гоблин так впечатлить эльфийку. Да, ты маг, причем крайне сильный. Но ведь и она далеко не самая слабая волшебница. Ну не своей же вечно лыбящейся наглой рожей ты ее в себя влюбил, в самом-то деле!
– У женщин показатели харизмы определяются во многом объемом и формой сисек, – пояснил зеленый карлик. – У мужчин примерно та же система. Только параметры немного другого объекта пользуются повышенным вниманием. И помни, размер имеет значение. В некоторых случаях маленький лучше, чем очень большой!
– Чего? – в глазах пожилого дварфа отражалось крушение его картины мира. – Это как?!
– А вот так, – ответил гоблин и встал с кошеля. – Пумба, давай вместе понесем, а то пока я до дома этакую тяжесть допру, точно грыжу заработаю.
Они взяли кошель и понесли его.
– Как ты планируешь убедить Златокудрую в том, что нужно драться с фейри? – спросил орк на ходу.
– Ну, хотелось бы залюбить ее до потери способности сопротивляться моим приказам, – усмехнулся гоблин. – Но тогда командир отряда и главная друидическая сила с нами на дело не пойдет, поскольку будет отсыпаться. Придется действовать банальным подкупом. Паладин-то наша добыча, передам права на его выкуп Фиэль целиком и полностью. Ты ведь не против?
– Закажешь у гномов пластинчатый доспех на меня за счет этого золота, – кивнул орк на кошель. – Дварфийские, как ни крути, тяжеловаты и неуклюжи. А вот вышедшие из-под рук их двоюродных братьев латы и прочные, и гибкие. Только ремесленники Холма дерут за свою работу дорого. Даже очень дорого. Почти как гоблины за дирижабли.
– Заметано, – кивнул гоблин. – Твоя броня – это дополнительная защита, стоящая между мной и врагами. Да и насчет оружия, которое можно заказать, подумай. Сначала я хотел было вооружить тебя четырехзарядной базукой, которую мы делаем совместно со Строри, но когда взорвался прототип с порядковым номером пятнадцать… Короче, небольшая переносная пушка тебе в ближайшем будущем не светит.
– Вы же вроде делали и чего-то из нормального оружия, – недоуменно взглянул на напарника орк. – Вернее, не нормального, но определенно предназначенного для ближнего боя. Такое… Все в зубчатых ремнях и шестеренках. Двухклинковое. И оно даже не взорвалось, только какой-то гарью всю кузницу провоняло.
– Это не совсем оружие, – усмехнулся Тимон. – Скорее, средство устрашения и поощрения нерадивых подчиненных. Женского полу.
– Ч-чего? – орк аж кошель из рук выпустил, и тот хлопнул по утоптанной земле так глухо, словно там были не благородные золотые монеты, а вульгарные кирпичи. – Но оно же… е-мое… Толще, чем у меня нога…
– Не е-мое, а переносная бетономешалка. Учитывая, что поселок расширяется, очень нужная будет вещь, когда мы ее все-таки доделаем. Артель дварфийских каменщиц, на которых и возложено строительство, после такого подарка будет работать руками меньше и окажется обязанной снизить цену на свою работу. А то эти бабы, практически создавшие небольшой профсоюз, пустят новоприбывших эльфов по миру. – Гоблин оскалился во всю пасть: – Хотя ход твоих мыслей мне определенно нравится. Еще бы научить тебя магии, и можно строить зловещие глобальные планы. Тогда мы станем практически неразличимы. И можем даже поменяться местами.
– Зачем? – не понял орк, мотая головой, чтобы отогнать видение себя на богатом троне, окруженного толпой не очень одетых девушек всех народов и рас. Нет, против последних Мал ничего не имел. Но все померещившиеся ему дамы сжимали в руках разнообразное оружие и смотрели очень уж плотоядно.
– Если рассуждать логически, то высокопоставленным миньоном быть безопаснее, чем темным властелином, – усмехнулся Тимон. – Специально на тебя не охотятся, а доступ ко всем жизненным удовольствиям почти тот же. Плюс, если припечет, можно выгодно сдать хозяина за соответствующую плату. Ну, чего стоишь? Бери мешок, то есть, тьфу ты, кошель, и пойдем быстрее. Мне еще надо все приготовить для романтического ужина с Фиэль.
– Полагаешь, тебе удастся ее соблазнить, а не просто изнасиловать, принудив к близости из-за проигранного ею пари? – поинтересовался орк. – Не очень-то благородный поступок. Плюс после него она точно станет относиться к нам куда хуже, чем сейчас.
– Ну, над правильным и полюбовным соблазнением я уже давно усиленно работаю, – задумчиво протянул Тимон. – Однако сейчас переходить к интенсивной фазе будет еще рановато. Но не волнуйся, у меня есть план! За то, чтобы удрать с нашего с ней романтического ужина, способного плавно перейти в завтрак, Фиэль пойдет на практически любые уступки.

Через несколько дней после этого дозорный фейри, сторожащий ведущую к руинам Ресхилака дорогу, удивленно прищурил глаза. Опытный охотник, он видел в караване, который приближался к возрождающемуся поселению своей расы, какую-то странность. Нет, вроде бы все было как нужно. Высокие мускулистые бойцы с зеленой кожей и выступающими изо рта клыками тащили за собой забитую каким-то хламом телегу. Лошади в лесах и раньше-то были редкостью, а уж после нашествия нежити коней в Светлолесье и вовсе стало не найти. Одеждой воинам служили сделанные из шкур доспехи, поверх которых шаманы нарастили маскировочный слой мха. Сзади повозку подталкивали привязанные веревками к телеге рабы. Тыловой дозор вяло подбадривал их ударами бичей, не стремясь особо усердствовать и портить товар. В большинстве своем невольниками являлись такие же фейри, но сильно избитые и без оружия. Хотя виднелись и несколько совсем уж измордованных эльфов, явно взятых для показательной казни. Такое мероприятие соберет всех жителей Ресхилака и станет прекрасным праздником. Еще среди пленников затесались непонятно как сюда попавшие гоблин и орк. Ну, этим одна дорога, на шахты дварфов-отступников. За мускулистого здоровяка наверняка можно будет потребовать дополнительную плату. А вот зеленого коротышку хорошо если удастся сменять хоть на пару горстей стальных наконечников. Но все же что-то опытного охотника настораживало. Как-то эти фейри выглядели не так. Да и двигались странно.
– Пока твой план работает, – заметила Фиэль Златокудрая, с неудовольствием косясь на свою заляпанную одежду. Впрочем, волшебницу раздражал не только свой внешний вид, но и стремительно убывающая магическая энергия. Поддержание иллюзии, превращающей бойцов в почти точную копию троллей, требовало немало сил. И чтобы облегчить этот труд, пришлось даже использовать помимо чар и вполне материальный нехитрый грим в виде пыли и грязи. – Но вблизи нас распознают, это точно.
– Сури, стукни дварфам в их самоходный утюг, – проигнорировал ее гоблин, обратившись к идущей рядом суккубе. Та, надев сапоги и балахон, а также скрыв иллюзией рога, была практически неотличима от эльфиек. – Скоро мы выйдем на дистанцию прямого поражения ворот?
– Еще сотни две шагов для надежности, и можно снимать ваши чары, – послышался из-под старых линялых шкур, покрывающих танк, голос Строри. Он и остальные его бойцы, не входящие в экипаж боевой машины, ехали на ее броне. – Готовьтесь к бою, захлопнуть под обстрелом створки враги не смогут. Но и просто так свой дом не отдадут. Уж мне эта порода разбойников хорошо знакома.
– Ой, кажется, нас пытаются разглядеть поближе при помощи каких-то чар! – удивленно сказала суккуба и помотала головой. Цепь, соединявшая ее руки с фальшивой повозкой, была настоящей. И заканчивалась она внутри артефактной колоды, заполненной маной под завязку. Хотя сейчас в ней, наверное, уже стало куда меньше силы, ведь столь масштабные чары не могли не опустошить примитивный накопитель. – Я держу иллюзию, но это ненадолго.
– А толку? – Фиэль сбросила с рук путы и разминала пальцы. – Если уж нас пытаются прощупать шаманы, то им достаточно сопротивления их чарам, чтобы поднять тревогу.
Иллюзия на идущих сзади каравана погонщиках с бичами, на самом деле бывших лучниками, замерцала. На миг она явила их истинную сущность, и этого оказалось врагам вполне достаточно. Звучный сигнал играющего тревогу горна раздался над древним городом фейри. Впрочем, сами стрелки тоже сообразили, что пора броситься в атаку и как можно быстрее оказаться поближе к воротам.
– Вперед, в атаку! – Строри скатился с танка и принялся стаскивать прикрывающие боевую технику шкуры. Как и остальные его соплеменники. Все равно угнаться за быстроногими эльфами они даже могли и не пытаться. А дать пушке возможность открыть огонь сейчас было очень важно.
– Эй, осторожно! – возмутилась суккуба, когда в нее швырнули зачарованной колодой, едва не сбившей демоницу с ног.
– Молчать! Стоять! Не дергаться! – в спину ренегатки из числа демонов ткнулось острие меча. В руках его держал, пожалуй, самый молодой из оставшихся в Светлолесье эльфов. Мальчишка увязался вслед за пополнением из беженцев самовольно, и обнаружили его, когда заворачивать недоросля было уже поздно. И теперь решившему повоевать ребенку доверили крайне важную миссию – охрану сомнительного союзника.
Оценив, как горят глаза ее стража, суккуба решила во всем ему повиноваться. А то еще прирежет от избытка чувств и из-за чрезмерного волнения.
– Только дай мне повод, и я избавлю Арсарот от твоего присутствия!
– Спокойно, – принялась уговаривать то ли его, то ли себя демоница, усаживаясь на зачарованный кусок дерева. Ее защитник уже убежал далеко вперед, а она осталась в тылу, вместе с излишне пафосным и серьезным недорослем. Теперь ей оставалось лишь надеяться, что с этой стороны к городу не подойдет подкрепление. И следить за окрестностями. А то ведь если даже этого горе-воина утащит самый обычный волк или медведь, привлеченный запахом крови, свалят вину в любом случае на нее. – Куда мне дергаться? Да еще в кандалах и с таким грузом?
Танк, чья пушка наконец-то была освобождена от шкур, содрогнулся. Улетевший к створкам спешно закрывающихся ворот снаряд смел разрывом трех или четырех фейри. Ну, а остальных шатнуло ударной волной и осыпало остатками неудачников. Скорость их работы существенно снизилась. А эльфы уже были близко. На дистанции выстрела из лука. И городские солдаты подняться на стены просто не успевали. К тому моменту, когда жители Ресхилака полностью подготовились к обороне, их защитные укрепления уже оказались заняты врагом. Летевшие сверху меткие стрелы уничтожали охотников с метательными копьями. Бойцов ближнего боя буквально сносили с ног пули мушкетов и картечные залпы дробовиков. Спешно занявшихся камланием шаманов выбивали скоординированными ударами чародеи и вползший в черту города танк, чье орудие вполне могло стрелять сквозь легкие хижины из веток и шкур. И поверх оставшихся с давних пор каменных строений.
– Вперед! – Фиэль Златокудрая заставила сразу четыре проросших среди руин дерева выкопаться из земли и пойти, размахивая корнями и ветками.
Вторым рубежом обороны фейри оказались рабские загоны. Вернее, выпущенные из них огры. Покрытые грубо выделанными шкурами звероватого вида великаны, явно одурманенные то ли зельями, то ли чарами, рычали и рвались вперед, не обращая внимания на раны. Они могли бы причинить немало бед. Однако пошедшая в ближний бой флора затормозила исполинов достаточно, чтобы их нашпиговали стрелами, пулями и дробью. Начавшие вслед за ними атаку истерично завывающие фейри успели метнуть дротики, топорики и прочий метательный арсенал. Взметнувшийся фонтаном из колодца водяной элементаль окутал собой потерявшую осторожность предводительницу отряда, и теперь друидка билась внутри его прозрачного тела в тщетных попытках выбраться на свободу. Кто-то из чародеев запустил в монстра огненную птицу и тотчас огреб подзатыльник от коллеги. Большинство грубых атак, вроде попыток испарить тварь или пробить в ней дырку шаровой молнией, должны были неминуемо прикончить и заточенную волшебницу. Первые обливающиеся кровью атакующие осели на землю, вселив в защитников уверенность в своих силах. Но продержалась она недолго.
Вставшие в первый ряд бронированные дварфы мимо себя не пропускали никого, а убить их было можно только очень и очень удачным попаданием в забральную щель. Костяное или каменное оружие отказывалось пробивать металл, даже несмотря на наложенные чары. Ведь латы дварфам тоже не простые кузнецы ковали. Даже стальными мечами и копьями добраться до тел сквозь доспехи оказалось не просто. А через головы умеющих драться с врагом лицом к лицу дварфов велся непрерывный обстрел.
Некая непонятая сила подняла в воздух элементаля и начала рвать его на отдельные, пускай и крупные, капли. Одно ведро ожившей воды полетело на север, второе на юг, а куда девались третье и четвертое, никто даже и отследить-то не успел. То ли в землю впитались, то ли волшебники их уничтожили. Маги отряда, теперь уже не боясь прикончить свою предводительницу, оперативно уничтожали отдельные части воплощенного духа стихии. Оказавшаяся в конце концов на воздухе Фиэль кашляла кровью пополам с водой и в дальнейшем бою участие принять вряд ли могла. Но умирать в ближайшем будущем совершенно точно не собиралась.
Умывшиеся кровью защитники откатились в глубь поселения… А по площади, где были заперты в сплетенных из прутьев клетках изможденные плохим обращением и нерегулярной кормежкой пленники, сновали две зеленые тени. Большая и маленькая.
– Не толпимся, не толпимся. И не разбегаемся. Вашим освободителям будет трудно отличить одних летних фейри от других, – Тимон двигался в рваном ритме танца, то ли стараясь сбить прицел еще имеющимся в зоне видимости стрелкам противника, то ли просто дурачась. Там, куда он направлял свои руки, спадали веревки. Отодвигались засовы. Рассыпались перекореженные прутья. – Вооружаться можно, участвовать в зачистке врага тоже, но только по согласованию со специалистами нашего отряда. Сейчас они подойдут и скажут, где и как вам можно будет поквитаться с обидчиками, без риска попасть под дружественный огонь. Оп-па! А это что у нас такое?
Синекожая особа явно женского пола, доказательством чего служила крайне внушительная грудь, задергалась. Большинство зрителей списали это на желание как можно быстрее освободиться и блох, просто обязанных завестись в давно немытой шевелюре и обрывках некогда роскошной одежды из шкур. Те, кто хорошо знал гоблина, заподозрили его в использовании телекинеза ради далеко не самых благих целей. Правы были и те, и другие. Среди остальных невольников эта пленница была выделена особо. Только у нее был настоящий железный ошейник, в котором алым светом мерцали какие-то кристаллы. Рот был замотан грязной тряпкой, а руки покоились в чем-то вроде костяной клетки, надежно фиксирующей каждый палец.
– Шаманка из зимних, – прошамкал ртом, из которого вырвали гордость любого фейри – его большие клыки, – один из пленников. – Да еще и человеческая полукровка. Их сейчас на севере нежить окончательно прижала, вот они и подаются в теплые края. Зоаджин таких даже в плен не берет, но вот для нее сделал исключение. Чем-то она его так заковыристо прокляла, что он счел обычную смерть для нее слишком легкой и хотел дварфам-демонопоклонникам отдать как жертву.
– Да-а? – задумчиво протянул гоблин и окинул пленницу оценивающим взглядом. – А в принципе, если отмыть и накрасить, будет очень даже ничего. Пумба, эту мы берем с собой. У Сури в двухместных апартаментах повышенной неприступности как раз пустота образовалась. И не разворачивай ее раньше времени, а то еще и нас проклянет чем-нибудь особо заковыристым.
Орк тяжело вздохнул и посмотрел на пленницу с сомнением. Шаманка зимних фейри тоже шумно выдохнула через нос и смерила громилу неприязненным взглядом. Причем получилось это у них так синхронно…
– И почему мне кажется, что вы сработаетесь? – задал вопрос сам себе гоблин. – Может, у меня способности ясновидящего? Интересно, есть ли где-нибудь в Арсароте курсы экспресс-обучения для начинающих пророков?

Глава 16

– Значит, ты хочешь от меня помощи в тех разделах магии, которые большинство классических чародеев Арсарота не изучает, а твоя ручная демоница ими в свое время просто не интересовалась…
Будучи отмытой, переодетой и накормленной мясным бульоном шаманка изрядно преобразилась. Теперь даже у эльфов, расы, с фейри враждовавшей с момента своего от них отделения, не повернулся бы язык назвать ее некрасивой. Черная грива блестящих волос спадала на плечи, того же цвета глаза блестели как драгоценные камни, аккуратная и опрятная одежда лишь подчеркивала достоинства фигуры. По сравнению с ней даже суккуба выглядела немного грубоватой из-за отчетливо выделяющихся под кожей мускулов. Впрочем, от своих сородичей полукровка отличалась в лучшую сторону куда более плавными чертами лица и очень скромным размером клыков, лишь едва-едва выступающих над верхней губой.
– Взамен я получу деньги и свободу, так?
– Еще я к тебе немного попристаю, – скромно заметил гоблин и даже шаркнул ножкой. – Чисто так, из любви к искусству. Нет, если не хочешь, не надо. Полагаю, с тем, чтобы найти хорошего шамана за достойную оплату, труда у меня не возникнет. Фейри сейчас живется не слишком хорошо.
– Мы вообще со времен развала своей империи не шикуем, – вздохнула шаманка. – Но если я, как ты говоришь, свободна, то почему сижу в запертой камере вместе с прикованной к стене суккубой?! Не будь я Костяной Острогой, дочерью Костяной Иглы, так обращаются не с друзьями, а с пленными!
Сури демонстративно вырвала из стены давным-давно расшатанную ею цепь и сделала пару взмахов. Попади под этот хлесткий удар медведь, и лежать бы косолапому с проломленным черепом. Более тонкий намек на то, кто тут является пленником, а кто нет, сделать было сложновато.
– Юридически и фактически ты сейчас полностью свободна, – примиряюще поднял руки гоблин. – Просто я боялся, что ты сделаешь ноги. С эльфами у вас взаимная ненависть, с дварфами просто нелюбовь. Какие были шансы на то, что ты не исчезнешь прямо с той площади в Ресхилате? Готов принести извинения и денежную компенсацию.
– Двадцать золотых! – рявкнула Костяная Острога и, судя по глазам, сама ошалела от собственной наглости. Видно было, как она раскаивается в названной сумме и уже практически смирилась с тем, что и медяка не получит.
– Сто полновесных желтеньких монет дам в качестве аванса, и мы долго и плодотворно сотрудничаем, – хихикнул гоблин и сцепил руки за спиной. Видимо, для того, чтобы случайно не протянуть их куда не надо и не сорвать наметившийся прогресс в общении с шаманкой. – Естественно, если результаты будут хорошими, получишь дополнительные бонусы, а содержание идет за мой счет.
– Можешь не извиняться, – мгновенно сориентировалась Острога и покосилась на суккубу, пытающуюся незаметно пристроиться под бок к зеленому коротышке. Данному действию мешало не столько сопротивление гоблина, сколько его более чем скромные размеры. – Кхм… И приставать в любое удобное время.
– Как я счастлив встретить столь адекватную и понимающую личность, – смахнул слезу умиления Тимон и вытер пальцы об шерсть на ногах ластящейся к нему демоницы. Та не возражала и даже вряд ли этот жест заметила, поскольку была крайне занята. Мерилась взглядом с очевидной конкуренткой, похоже, ничуть не менее циничной и не более неприступной, чем она сама. – Тогда ответь на один вопрос, который давно меня уже мучает. Чем таким ты прокляла Зоаджина, что он, по свидетельствам очевидцев, буквально озверел и несколько дней без сна и отдыха творил какие-то кровавые ритуалы, дабы излечиться?
– Да мелочи, право слово, – отмахнулась Острога. – Дикий зуд в руке, которую ему давно отрубили. Отсутствующую плоть ведь пальцами не почешешь и чесотку не уймешь. Боевые-то чары этот вождь знает лучше меня раз в десять. А вот с мелкими пакостями, которые накладывают друг на друга молодые ученицы, он не знаком. И его шаманы со своим лесным колдовством тоже ничего не смогли быстро сообразить против мудрости севера. Но я не только проклятия хорошо знаю! Еще могу лечить, хорошо лечить! Зашью распоротое брюхо, сложу на место раздробленные осколки костей, уйму даже самую сильную боль и вылечу отравление. Делаю амулеты и тотемы, заклинаю духов… Да все, что могут уметь шаманы, знаю. Нас нежить так прижала, что пришлось очень хорошо учиться, чтобы просто выжить. Но мы все равно не смогли отстоять свои земли и были вынуждены бежать. А если нужно что-то совсем уж сильное, то я смогу договориться с остальными шаманами зимних фейри о совместной работе. Племен на севере жило не так чтобы много, незнакомых среди нас нет.
– Понятно, – кивнул гоблин и предвкушающе потер руки. – Это хорошо и перспективно. Еще один из пленников говорил, что ты человеческая полукровка. Как так получилось, вроде бы с вашей расой люди не дружат?
– А по мне не видно? – насупилась Острога, видимо, задетая вопросом за живое. – У чистокровных и рост выше, и руки длиннее, и клыки больше… Однако у нас на севере народа даже до пришествия нежити было не очень-то густо. И почти все являлись родственниками. А тут от выжимающих все соки из крестьян правителей Олерона и войны с орками народ бежать начал. В том числе и в земли маминого племени. Вот она и сыграла свадьбу с одним из человеческих охотников, сумевших привыкнуть к холодам и жизни во льдах. Таких пар вообще тогда много получилось.
– Выходит, твой народ стал намного ближе к людям, – довольно кивнул гоблин. – Хорошая новость, сближение двух культур всегда дает плодотворный результат. Теперь, наверное, станет меньше стычек фейри с представителями человечества. Не только на севере, но и всюду, куда дошли ваши беженцы.
– На это надежды почти нет, – покачала головой Острога. – Соседствующих с нами уцелело ничтожно мало. Многих погубила нежить, а еще больше холод и голод. Метель убивает не хуже кровопотери. Причем всех, кто не спрятался в надежном укрытии. Да и добыть пищу зимой практически невозможно. Если нет запасов, потому как враги выгнали из дома – надо идти за малостью к соседям. Но если и у тех пусто, поскольку их самих и их припасы уничтожили мертвяки… Даже я, более-менее устойчивая к морозам полукровка, оберегаемая племенем как ценный шаман, едва выжила. А тут еще на остатки нашего племени вынесло этого маньяка Зоаджина.
– Кого-то еще можно спасти? – участливо спросил гоблин.
– Нет, – покачала головой шаманка. – В эти леса нас пришло полтора десятка. Половину сгубила местная нежить и дикие звери, чьи повадки нам не знакомы. Из оставшихся только меня сочли нужным временно оставить в живых… чтобы темные дварфы принесли меня в жертву.
– Хорошо, тогда подумай над тем, как можно уничтожить лича или высшего демона, – лицо гоблина внезапно стало очень и очень серьезным. – Эти проклятые твари способны возрождаться в новых оболочках. И потому надо найти способ отправить в небытие командный состав врага. Да, задача, без преувеличения, глобальная, но классические маги просто не знают, как к ней подступиться. Сури что-то там такое может… В теории. Однако до практики ей как мне до трона королевы эльфов. Попробуй для начала хоть перечислить все возможные и невозможные пути решения задачи. А потом каждый из них мы разобьем на цепочку более простых операций и попробуем выбрать оптимальный. Или сразу с несколькими начнем возиться, если позволят ресурсы.
– Манипуляции с душами – это очень мощная магия, – как бы извиняясь, развела руками сидящая на коленях суккуба, причем ее груди при этом чисто случайно мазнули по длинному носу гоблина. Тот, впрочем, не возражал. – Она по плечу лишь высшим демонам. Да и учат ей только их. Я пару раз видела применение подобных чар издалека, но и только.
– М-м-м… – замялась шаманка, явно ища способ оказаться полезной и заработать еще немного денег. – Мама меня такому не учила. Однако я знаю, что старый шаман Холхюк, который точно дошел до теплых земель, смог победить какую-то жуткую тварь. Причем очень сильную, раз она вместе с отрядом обычной нежити вырезала его стойбище. Ее начальник был мертвым, разумным и хорошо колдующим. Но вряд ли то существо могло являться дохлым человеческим волшебником, поскольку имело слишком большие размеры и рогатый зубастый череп. Может, оно при жизни являлось демоном? А после смерти стало демоном-личем.
– Аргументы? – потребовал гоблин. – Сама понимаешь, мы сейчас не можем себе позволить бросаться за каждой байкой.
– Ну, Холхюк сохранил череп, сделав его навершием своего посоха, – ответила шаманка. – И я лично слышала, как тот ругается и кричит, когда у Холхюка есть настроение попытать убийцу его родичей.
– Сковать чью-то душу куда труднее, чем просто разбить на куски, – тут же встрепенулась суккуба. – Это как с пленником! Живой он может броситься на врага и принести пользу в качестве раба. Однако мертвое тело куда безопасней! Тимон, милый, мы должны найти этого тролля. Ай! Хвостик! Хвостик! Хвостик!
– Не пытайся мной манипулировать, Сури, – улыбнулся суккубе гоблин, безжалостно накручивая длинный и, по всей видимости, весьма чувствительный придаток демоницы себе на руку. – Кажется, мы договорились о том, кто тут командует, а кто подчиняется. А если уж пытаешься, то не пользуйся своей ментальной магией, дура! За такое большинство жителей Арсарота имеют свойство убивать на месте. Особенно тех, кого они считают для себя опасным.
– Ой! – взвизгнула суккуба, когда кончик ее хвоста украсился настоящим узлом. Не делая, впрочем, попыток вырваться. Или тем более как-то защитить себя при помощи физической силы и чар. – Я случайно! Это инстинктивно получилось! Оно само!
– Мама меня порола за такое «само», когда я начала мальчиками интересоваться, – предвкушающе заметила Острога. К демонам она, похоже, особой неприязни не питала, в отличие от эльфов, впервые их видя. Но наказание Сури, очевидно, ей чем-то понравилось. Впрочем, зимних фейри никто и никогда не называл добрыми существами. Даже они сами. – Надо сказать, помогло.
– Что, перестала интересоваться мужчинами? – схватился за сердце в притворном ужасе гоблин, не выпуская хвоста провинившейся подчиненной, из глаз которой текли слезы боли. – Какой кошмар! Я это так не оставлю! Нужна срочная интенсивная терапия!
– Нет, – несколько поспешно мотнула головой полукровка, видимо, заподозрив зеленого коротышку в каких-то совсем уж недобрых намерениях. В конце концов, шаманы всегда славились своей мудростью и чутьем на неприятности. Им без этого при общении с духами было не выжить. – Узнала, что, просто распустив шнуровку на груди, могу добиться того же результата. Но без всякой магии и не подавляя волю мужчины.
– Эти вопросы вы после обсудите, девочки. Наедине, когда вашим разговорам никто не помешает, – гоблин, наконец, выпустил хвост суккубы на свободу. – А теперь меня очень интересует информация по этому Холхюку. Где он сейчас, как выглядит, какими путями достиг своих возможностей.
– Ну, он зимний фейри, очень старый и очень уродливый. Настолько, что его нежить может за своего принять. Нет клыков, обоих глаз, ушей и носа. Кожа от времени или магии стала почти прозрачной, и теперь он кажется почти черным из-за того, что видна кровь. Вместо ног от колен идут протезы, пальцев осталось штуки четыре. Весь в шрамах, и самые большие из них на лысине. Говорят, они оставлены драконом, чей позвоночник стал основой для посоха шамана, – судя по голосу, Острогу данным персонажем, похоже, пугали в детстве. Впрочем, судя по описанию, им вполне можно было доводить до истерики и демонов. Причем куда более серьезных, чем суккуба. – Зоаджин по сравнению с ним пышущий здоровьем молокосос. Сколько ему лет, не помнит даже сам Холхюк. У кого учился и чему именно – тоже большой вопрос. Но его родное племя Ледяного Леса всегда жило в таких местах, куда остальные кланы соваться даже не пытались. И они смогли вокруг своих домов уложить целую армию нежити. Правда, все равно погибли почти все. Но после нападения на них целых три года твари вели себя очень смирно и практически не атаковали.
– Ну ничего себе мастодонт! – ошеломленно присвистнул гоблин. – Почему же я о нем ничего не знаю?
– Так он и его племя из своего медвежьего угла никогда не вылезали, – пояснила полукровка. – Посторонних к себе иначе как женами или мужьями не принимали, гостей не любили, ничем не торговали. Да, старик мог бы стать великим вождем как самый сильный из шаманов фейри… Но последних, кто пытался на этом настаивать и достал самого Холхюка, теперь используют как путеводный знак. Старик, несмотря на все свои травмы, их догнал и в каменные статуи превратил. Если бы не он, с севера мало кто смог бы спастись. В одиночку этот калека стоит больше, чем четыре десятка лучших воинов наших племен. А уж если приходилось кому вместе с ним сражаться, то все, у противников шансов не было. Магию он пускал в ход воистину жуткую. Я когда ее видела, чувствовала, что хочу оказаться как можно дальше от тех мест. Монстров рвало на куски, словно тряпки, да и сам Холхюк неподъемным посохом махал, как тросточкой. Только и успевай от отшибленных голов уворачиваться.
– Боевой дедушка, – потер затылок гоблин и, похоже, всерьез задумался. Даже по-прежнему находящуюся рядом с ним суккубу замечать перестал. – К такому на кривой козе не подъедешь. Да и танк, с его точки зрения, похоже, лишь самоходное месторождение металлолома. Где сейчас этот заслуженный пенсионер обретается-то?
– После того как он вывел несколько племен в безопасные земли, ушел куда-то по направлению к побережью, – поведала шаманка. – Бурчал, что обязательно найдет тех, кто напустил на нас эту пакость. Его родичи пошли со своим патриархом. Все трое, которые уцелели.
– Может, этот фейри и серьезный противник, но если он найдет короля Сартара или хотя бы лича с большой свитой, то просто потеряет голову, – снова вступила в разговор суккуба. – Их просто количеством враги задавят. Даже владыки Огненной Орды, сильнее которых никого нет, кроме, может быть, богов, передвигаются исключительно с отрядами личных телохранителей. Иначе их бы уже давно кто-нибудь прикончил.
– Да, будет печально, если такой кадр сложит голову, глупо нарвавшись на засаду, – согласился с ней Тимон. – Но как он достиг такой силы? Приносил жертвы? Договаривался с особо злобными духами? Медитировал на сушеные кактусы родом с далекого юга?
– Не знаю, но могу поговорить с шаманами тех племен, которые жили к Ледяному Лесу ближе, – предложила Острога. – Все-таки у них были какие-то родственные связи. Да и просто друг друга они видели чаще. К примеру, род Теплого Камня отправился в Холм. Они так натерпелись от нападок нежити, что готовы, кажется, даже носить за гномами и дварфами навоз, лишь бы быть в безопасности. От нескольких сотен фейри осталось десятка три. Но шаман там старый, опытный, он так или иначе должен был беседовать с Холхюком.
– Но все-таки недальновидно надеяться на одного-единственного шамана, – заметила суккуба, шевеля хвостом и болезненно морщась. – Пусть даже сверхдревнего, весьма знающего и жаждущего увидеть нежить зажаренной в собственном гнилом соку. Еще о каких-нибудь чернокнижниках, которых наш господин может поставить к себе на службу, тебе известно?
– У меня нет хозяев, и никогда не будет! – оскалилась полукровка, пытаясь продемонстрировать свои короткие клыки в наиболее выгодном ракурсе. – А колдуны… Наших было несколько, довольно злых и с не самыми добрыми духами якшающихся, но, по-моему, никто из них не выжил. У летних фейри есть какие-то свои отступники, живущие в громадном храме на болотах. Где там, что и как, не знаю, но они считаются большими профессионалами по части самой жуткой магии!
– Мне о них известно, – кивнул гоблин. – Не вариант. Если только совсем уж на безрыбье к ним обращаться. Темных дварфов и то, наверное, проще отловить будет. По крайней мере, сейчас они удаляются от своей неприступной вулканической крепости и засевшего там высшего демона. Отловить пару их чародеев должно быть вполне выполнимо при определенных усилиях. Еще варианты?
– М-м-м… – замялась Острога. – А если у нормальных дварфов поспрашивать? У них была какая-то лига исследователей или вроде того. Какой-то кузен короля бородатых в наших землях только-только появившуюся нежить разными железяками и заклятиями в научных целях ковырял… Пока его не съели.
– Если бы они могли решить проблему с личами, то, полагаю, всех мертвых колдунов уже закатали бы по банкам с формалином, как музейные образцы, – вздохнул гоблин. – Хотя Строри я на этот счет, пожалуй, порасспрашиваю. Вдруг им для исследования дополнительные образцы нужны. Еще варианты?
– Нескольких некромантов добыть еще реальнее, чем темных дварфов, – сказала суккуба. – Я могла бы попробовать проникнуть в один из захваченных городов Олерона. Демона вряд ли обычные часовые заподозрят в том, что он на стороне врагов сектантов. Главное, на кого-то из моих высокопоставленных сородичей не нарваться. Думаю, выкрасть одного или двух колдунов будет просто. Назначу им свидание в удобном для похищения месте.
– Ее нельзя отпускать! – мгновенно всполошилась шаманка. – Не знаю, как ты убедил суккубу служить себе, но она предаст! Или просто сбежит!
– Если бы я хотела, я бы уже давно его убила, – изящная ручка демоницы обвила шею гоблина. – Поверь, у меня были шансы. Много. Регулярно. Каждую ночь, когда он спал.
– Отрицать не буду, – печально вздохнул Тимон и скорчил виноватую мордашку. – Выносливость у этого тела не на высоте. Ну, по крайней мере, не достигает желательных позиций.
– Когда я буду уставать первой, смело можешь идти и без всякой магии бить ограм морды, – хихикнула суккуба, пытаясь обвиться вокруг зеленого карлика на манер змеи. – Мой народ не просто так имеет славу существ прекрасных и крайне порочных. А частые тренировки увеличивают выносливость в любом деле.
– Стоп! – шаманка подозрительно уставилась на зеленого коротышку. – Этого тела?!
– Сури просветит тебя о некоторых моих особенностях, – усмехнулся гоблин. – Только, пожалуйста, не увлекайся и лишнего от себя не слишком много добавляй. А то нашу уважаемую Костяную Острогу тут никакие запоры не удержат… Которые я, кстати, сам снял, когда отсюда паладина убрали. И да, девочки, кроме мыслей над тем, где и как нам достать более-менее годных чернокнижников, подумайте над списком желаемых вами покупок. Через пару-тройку дней некоторая часть отряда, наконец, покинет это унылое захолустье и отправится в хорошо обжитые земли. Чтобы сбыть награбленное у летних фейри добро и закупить некоторые особые вещички. Но без фанатизма! Гардероб за собой вы таскать все равно не сможете. По крайней мере, пока я не обзаведусь нормальным дирижаблем. Но и тогда количество ваших шмоток, безделушек и рабочего инвентаря будет жестко ограничено весом и занимаемым ими объемом.

Глава 17

– Цивилизация! – в голосе гоблина звучало ничем не прикрытое торжество. – Целая куча возможностей, громадное количество новых знакомых, производственные центры, культурная жизнь, хранилище знаний и обитель порока!
– Если тебя выбросить посреди пустыни, ты и там отыщешь, к кому можно поприставать, – фыркнула Лонари, неодобрительно взирая на зеленого коротышку. С каждым днем отряд, которым ранее командовала Фиэль Златокудрая, все больше и больше оказывался в подчинении у гоблина. А как иначе, если его предводительница была вынуждена согласовывать свои планы с Тимоном. Правда, результативность их деятельности также скачкообразно повысилась. Если раньше они работали с риском для жизни, то теперь гребли деньги лопатой, рискуя надорваться под тяжестью золота. Вернее, корабельного леса, который можно было легко конвертировать в звонкую монету. – Вокруг же будет столько всего! Песок, стервятники, кактусы, камни…
– Тихо! – прикрикнула на нее Фиэль, прикидывая, куда бы спрятать проблемную подчиненную. И стоит ли делать это вообще. После того, как леди Селена стала обходить определенные участки Светлолесья стороной и оставлять в тайниках так нужные эльфам магические артефакты на обмен, в своих способностях скрыть от Тимона интересующую его персону она сомневалась. От той же главы рейнджеров прятаться было делом бесполезным, все равно найдет рано или поздно. И кто знает, кого это странное существо еще может принудить к сотрудничеству. А также не станет ли в результате только хуже. – Не привлекайте к себе внимания!
Еще пару десятков лет назад Ристоун был маленьким поселением рыбаков, название которого было написано далеко не на всех картах. Фактически тут стояло лишь десятка два хижин и пристань для лодок или случайно зашедших в гости морских судов, которые захотят переждать непогоду в уютной гавани. Однако после того, как Олерон пал в войне с нежитью, все очень быстро изменилось. Люди бежали как можно дальше от врага, но предпочитали останавливаться все же в тех местах, где хотя бы лес для постройки шалаша расчищать не требовалось. Сочетание этих двух факторов превратило скопище жалких лачуг в довольно большой город, деревянные дома которого могли скрывать в себе самых разных обитателей.
Бывший атаман разбойников, награбивший за годы смуты целое состояние, теперь зачастую считался респектабельным человеком и держал в качестве рядовых бойцов представителей разорившегося купечества, потерявших деньги, но не утративших умения махать клинком. Убежавшие из фамильных замков аристократы, не забывшие прихватить с собой дружину и казну, могли с недоумением обнаружить среди представительниц высшего общества знакомые лица, которые прежде встречались им в борделях. И увидеть потерявшую все и вся даму из благородного рода, работающую камеристкой у сумевшей вовремя прибиться к правильному покровителю авантюристки. Жизнь клокотала, как забытый над костром котелок, и жару туда добавляли представители иных рас, по разным причинам покинувшие родные земли и щедро разбавившие человеческое общество. Не желавшие идти в беспрекословное подчинение к старейшинам Холма дварфы. Стремящиеся найти применение своим талантам гномы. Делающие на всем подряд прибыль гоблины. Потерявшие дома эльфы. Таскающие тяжести и, по слухам, втихомолку балующиеся людоедством огры. Драки, дуэли, даже небольшие битвы с применением боевой магии и таранных ударов рыцарской конницы вспыхивали регулярно и по самым разным поводам, вознося одних еще выше на пьедестал, а других вдребезги разбивая о землю. А еще город был очень светлым, благодаря не успевшему потемнеть свежеошкуренному дереву. А как иначе, если он уже три раза горел?
– О том, чтобы слиться с толпой, думать уже поздно, – Мал был опытен не только в драке. Также он мог и профессионально обнаружить слежку. Или оторваться от нее. Пришлось научиться, с таким-то напарничком. Хотя с недавних пор все стало еще хуже. По крайней мере, раньше их имела основания ловить только городская стража, а теперь не следовало исключать возможность того, что придется улепетывать от целой армии и народного ополчения в придачу. – Дом напротив, второй этаж, третье окно справа.
– Что?! – вскинулись несколько сопровождавших группу бойцов отряда, но эльфы тут же облегченно выдохнули. На них внимательно смотрел их сородич. Вернее, на Фиэль Златокудрую. Причем городской житель буквально пожирал бывшую няню глазами, в которых светился восторг.
– Похоже, ты становишься популярна, крошка! – гоблин широко улыбнулся и изменил свой курс так, чтобы иметь возможность добраться до эльфийки. Та знала, что на публике он не позволит себе ничего слишком уж наглого, но все равно занервничала. – Как, должно быть, твоим поклонникам станет больно, когда они узнают, что им ничего не светит!
Волшебница только вздохнула. С тех пор, как ее отряд стал самым результативным среди всех подобных формирований, созданных жителями Светлолесья, репутация его предводительницы неуклонно ползла в гору. Однако вместе с этим все ближе был тот момент, когда доброе имя Златокудрой развеется как дым за связь то ли с непонятно какой тварью, в недобрый для Арсарота час решившей добиться своих целей, то ли и того хуже, с мелким, нахальным и наглым до невозможности гоблином. Все, кто был посвящен в тайны истинных сил и возможностей Тимона, понимали неизбежность финала установившихся между ними странных отношений.
«Я чувствую себя как жительница зараженного чумой города, обнаружившая на теле пупырышки, – мрачно подумала эльфийка. – Молюсь, чтобы они рассосались, но ясно понимаю: этого не произойдет. И спасения больше нет. Несколько утешает лишь тот факт, что не одна я в пучине лихих лет была вынуждена пожертвовать честью. Но, по крайней мере, вряд ли хоть кому-то удастся взять за нее большую плату! Да и вообще боевые волшебницы в этом плане всегда входили в группу риска, так как кроме побед в битвах бывают и поражения со всеми сопутствующими радостями. К тому же в войсках даже до возникновения Союза многие почтенные чародейки пускались во все тяжкие. Ведь их красота должна была начать вянуть в скором будущем и жизнь могла оборваться в следующей схватке».
– А куда мы, собственно, идем-то? – спросила Лонари, с неприязнью обходя раздутый труп собаки, лежащий на мостовой. Судя по ошейнику с шипами – этой ночью некто лишился своего боевого волкодава. Неизвестно, успел ли он хоть раз укусить врага, но по крайней мере четыре короткие арбалетные стрелы своим телом собрал, спася от них хозяина. – Квартал, в котором предпочитают селиться беженцы из Светлолесья, находится в другой стороне.
– Зато прямо по курсу расположены мастерские гномов и мыловарня, – ответил Строри. – И в первых нас уже дожидается наш заказ, который надо бы забрать, чтобы не оплачивать аренду места и выпивку пилота.
– Как, кстати, зовут моего соотечественника? – заинтересовался Тимон. – Надеюсь, это дама?
– Вряд ли, – хмыкнул орк. – Женщины редко идут в наемники, предпочитая оставаться дома и заниматься сначала поисками мужа, а потом и его воспитанием. Исключения редки. Особенно для тех, кто просит плату за месяц службы или до потери боеспособности своей машины. Все-таки леса эльфов не то место, где можно тихо и спокойно трудиться, и отправиться туда – большой риск.
– Ну и вонь! – скривилась Лонари, когда налетевший ветер донес до них запах, в котором пугающим образом переплелись гарь и тухлятина. – Не понимаю, почему гномы согласились разместить свои мастерские в такой дыре?!
– Ну, во-первых, мыловарню они и построили, – пожал плечами Строри. – Учитывая, почем сейчас продается ее продукция, предприятие получилось лишь немногим менее доходным, чем серебряная шахта. А во-вторых, этот подземный народ опередил в своих технологиях даже нас. В каждом своем доме они обязательно делают прекрасную вытяжку, поглощающую любые неприятные запахи. В пещерах без этого никак, особенно если где-то рядом работает даже самый маленький заводик.
Деревянные домики, редко имевшие больше чем два-три этажа, сменились приземистыми строениями, больше всего подходящими под определение «лачуги». Бродившие меж них жители напоминали мертвецов, настолько они были худы и грязны. Многие кидали неприязненно-заинтересованные взгляды на группу из нескольких эльфов, дварфов и орка с гоблином. Городская стража в Ристоуне в принципе-то была. Но в этот район она носа не показывала. Во избежание потерь и снабжения местных преступных элементов своим оружием и броней. Однако сил на то, чтобы попытаться напасть на столь крупный отряд, вожаки местных банд собрать не могли. По крайней мере, быстро.
– Неплохо устроились. Не дварфийские дома-бастионы, конечно, но и стайка вурдалаков с наскоку такие укрепления не возьмет, – гоблин оглядел высокий и очень гладкий каменный забор, за которым возвышались крыши ангаров. По некоторым из них прогуливались бдительные стражники-гномы, имеющие на вооружении самые причудливые конструкции с кучей рычажков, ремешков, стволов, линз и иных только им и понятных деталей. Судя по парочке опаленных пятен рядом с оградой, эффективность их была неплоха. – Как думаете, руками делали или магией?
– Серединка на половинку. – Строри приготовился к тому, чтобы показать имеющиеся у него документы привратнику, но ворота просто отъехали в сторону. Видимо, его узнали. Оно и неудивительно, если вспомнить, на какую сумму был заказ. – Гномы прекрасно умеют их совмещать. Или просто дополнять одно другим, шлифуя созданный геомантом камень до зеркального блеска сложнейшими механическими рубанками.
– А есть ли у них…
Дальнейшие слова Тимона никто не услышал, так как из ближайшего ангара вышел он. Механический голем гоблинов. Две толстые железные ноги уверенно шагали по земле и подпирали собой объемное бронированное бочкообразное туловище, в котором прятались неведомые механизмы. Металлические руки оканчивались грубым подобием пальцев, притом на правой поверх них еще был прицеплен стремительно вращающийся диск циркулярной пилы. Голова у конструкции, правда, подкачала. На плечах покоилось нечто вроде парты с пюпитром, за которой сидел зеленый коротышка, дергающий многочисленные рычажки. Шагом, слишком быстрым для такой махины, лесоруб приблизился к отряду и поднес свое главное оружие почти вплотную к сородичу.
– Тимон из Шиенка! – зло улыбнулся пилот, даже не думая извиняться за то, что едва не распилил пополам того, к кому обращался. – По приговору совета баронов ты будешь…
Мал ударил топором по суставу железной конечности. Во-первых, именно там, как знал орк, в любой конструкции имелось минимальное количество брони. Ну а во-вторых, был шанс повредить механизмы, заставляющие лезвие пилы вращаться. Так оно и произошло – взвизгнувший мерцающий круг начал замедляться и через несколько секунд остановился, став обычным остро отточенным диском. Вырвавшиеся из земли корни растений оплели ноги лесоруба, не давая ему двинуться с места. Стрелы и дула мушкетов уставились прямо в лицо гоблину, явно не ожидавшему такого развития событий. А в следующее мгновение его, как и пилотского кресла, на своем месте уже не было. Взмыв в воздух, они пролетели метров двадцать вверх и в сторону, после чего брякнулись на землю. Раскрывшийся только после падения серый купол парашюта заботливо укутал пилота, предотвращая попытку побега.
– Ну и зачем было так буйствовать? – спросил Тимон, ни к кому конкретно не обращаясь. – Даже если бы я не нашарил телекинезом на пульте кнопку аварийного катапультирования, то ничего не мешало мне просто сковать ему движения, переломав все пальцы. Или по-тихому свернуть шею. А теперь вот с охраной объясняться придется за устроенную вами катавасию.
– Гномов беру на себя, – шагнул к уже спешащей к ним толпе коротышек Строри. – И вообще, мы имели право защищаться, ведь на нас первых напали.
– Ой, а я тревожный амулет раздавила, – виноватыми глазами посмотрела на начальницу Лонари.
– Ничего страшного, – отмахнулась та, успокаивая бешено стучащее сердце. Потерять по глупости передвижной источник волшебства, который мог спасти от Увядания пару сотен ее сородичей… Подобный провал она бы себе никогда не простила. – Небольшая учебная тревога нам не повредит. Заодно посмотрим, как быстро доберется до нас остальной отряд не в лесу, а в условиях города.
Эльфы прибыли быстро. И дварфы тоже. Им расчищал путь танк, взятый с заставы для атаки на возрождающийся город фейри. После боя и многочисленной стрельбы, почти сровнявшей руины Ресхилака с землей, экипаж машины обнаружил трещину в орудии и был вынужден отправиться на ремонт. А поскольку им было по пути с отрядом Фиэль, то пограничники и рейдеры двигались бок о бок. А сейчас вместе прикатили на тревожный сигнал. Стражи порядка не знали о неисправности пушки, а потому документов и разрешений на быстрый бег по улицам с обнаженным оружием не спрашивали. Может быть, они испытывали большое почтение к технике и потому изо всех сил пытались сделать вид, что их в городе вообще никогда не было. Вместе с большей частью жителей, с интересом наблюдавших за отрядом и судорожно прикидывавших, за кого и против кого сегодня будут сражаться.
– Лечил бы кого нормального, поставил бы диагнозом сотрясение мозга, а этому могу записать лишь ушиб междоушного ганглия, – заявил целитель, обследовав упорно не приходящего в сознание пациента. Тот, видимо, учился на каких-то специальных курсах катапультирования, а потому упал так, как никто другой просто не смог бы. Вниз головой, на единственный во всей округе крупный камень, который гномы поленились выкинуть. Да еще его собственным пилотским креслом приголубило. – Магией такое лучше не трогать, пока не очнется. И тише будет, и от риска, что он очнется еще большим дебилом, чем был, избавимся. А то качну кровь в голове не в ту сторону – и все, готовьте слюнявчик для нового идиота. Это же не рука или нога, тут переделать по новой, но уже правильно, не получится.
– Ничего, гоблины к таким травмам привычные, – заверил его Мал. – Сам оклемается как миленький. По их меркам такой полет с подобным приземлением даже не особо веский повод дома денек-другой полежать.
Тем временем к анклаву гномов подтянулись власти города в виде четырех баронов и одного сомнительного типа, чьей родословной никто не осмеливался интересоваться из-за размеров ходившей в его подчинении шайки. Она одна была как две дружины любого из его политических оппонентов. Поэтому персона, лет двадцать назад проходившая в записях стражников Олерона как Тирт Кривой, была сочтена человеком безусловно благородного происхождения. Благодаря накопленной в годах борьбы за существование житейской мудрости и выработавшемуся умению эффективно решать любые проблемы, новоиспеченный аристократ часто становился арбитром во всяческих конфликтах. Бывший разбойник являлся судьей абсолютно нейтральным. Он одинаково не любил всех, кто не является его подчиненным и не платит ему денег. И руководствовался исключительно соображениями целесообразности, что благотворно сказывалось на управляемой им части Ристоуна.
– Отряд, целься! – как умный человек, бывший атаман давно вооружил своих молодцев дварфийскими мушкетами. И нанял трех мастеров, которые могли чинить поломанное небрежным отношением оружие. Но учитывая, что стрелка требовалось учить максимум пару недель, а более-менее сносного мечника или лучника хотя бы год, благотворные результаты такая тактика приносила. – Я лорд Тирт! Кто вы и по какому праву учиняете здесь беспорядки?!
– Да все нормально, – успокаивающе махнул ему Строри, и главный среди гномов судорожно закивал. Встрять в назревающий конфликт на стороне людей значило испортить отношения с дварфами и эльфами, которые к тому же были заказчиками. А если бы он поддержал своих клиентов, то поссорился бы с местной верхушкой. – Проблема уже урегулирована. Да я вообще не понимаю, почему из-за одного свихнувшегося гоблина, вздумавшего побуянить на своем големе, собралось столько народа.
– Да при чем тут какой-то гоблин?! – взорвался один из баронов. – Ваши бандиты ворвались в город как вражеская армия! Они промчались волной диких варваров по улицам, пугая мирных жителей! Кто, в конце концов, заплатит за тех, кого раздавило вашим танком?
– Ч-чего? – поперхнулся Строри и взглянул на танк поближе. Тот действительно был заляпан чем-то темным, похожим на кровь. – Водитель!
Из-за откинувшейся заслонки выглянула бородатая и горбоносая физиономия:
– Я ничего такого не хотел! Эта курица сама мне под колеса бросилась! Честно! Клянусь! Да ладно, чего вы все на меня так смотрите? Она все равно была тощей как сама смерть, ее бы даже на тарелку бульона не хватило!
– Вообще-то, судя по окрасу, это была утка, – задумчиво пробормотала Лонари, отдирая от корки крови и грязи чудом еще державшееся перо. – Никогда раньше не думала, что за одну пришибленную по ошибке птицу может подняться в атаку целый город.
– Действительно, – согласилась с ней Фиэль и оглядела скопившихся перед ее отрядом вооруженных людей. Впрочем, среди них имелось также несколько полукровок, парочка орков и один дварф. – О! И ты здесь, сэр Джерар. А я думала, давно уже лижешь зад, то есть, прости, служишь маршалу Наритосу. Или сражаешься с нежитью где-нибудь на фронте. Вот так же, как мы.
– Мерзкие отродья! – лексикон данного воина света, не так уж давно отпущенного из комфортного, запирающегося снаружи подвала, оказался на диво однообразным. Во всяком случае, эту фразу в его исполнении Фиэль уже помнила наизусть. – Если я услышу от вас еще хоть слово, порочащее мое доброе имя, то вы пожалеете, что спасли меня от некромантов!
– Я уже жалею, – тихонько прошептал гоблин, но услышали это все. Златокудрая, изрядно поднаторевшая в последнее время в оказавшихся не такими уж и бесполезными иллюзиях, сделала вид, будто ни при чем. – Прямо-таки истово раскаиваюсь и готов повиниться в своем грехе.
– Сдать оружие! – приказал один из офицеров, которых притащили с собой бароны, и шагнул вперед, требовательно протягивая руку.
Тимон достал из кармана динамитную шашку, поджег ее от пальца, а потом шагнул вперед, готовясь выполнить приказание.
– Хватит дурачиться! – прикрикнула на него волшебница, отобрала у коротышки игрушку, потушила фитиль и стремительно спрятала муляж взрывчатки себе под одежду. Настоящий динамит у гоблина отсутствовал, о чем он громко сокрушался не далее как этим утром и надеялся обновить запасы. – Я вам не какая-нибудь подзаборная девка, а Фиэль Златокудрая, командир отряда «Лесные тени». Мои подчиненные уже много лет воюют с нежитью без остановки! Если вы не одумаетесь и не заберете назад свои нелепые претензии, мы раскатаем весь этот городишко в тонкий блин!
– Она преувеличивает, – не пожелал отступать паладин и сделал шаг вперед.
Дробовик Строри взглянул ему прямо в лицо, а полагающегося к зачарованным доспехам шлема воин света сегодня не надел. Если бы дварф дернул за спусковой крючок, оставалось бы лишь гадать, за кем будет победа. Ведь если зачарованная броня не создаст магическую преграду перед головой своего носителя, остановив дробь, то мозги сэра Джерара украсят собою землю.
– Их шайка всего лишь грабит руины, оскверняя покой павших в битвах героев! Презренные трусы и мародеры, вот кто они такие!
– А ну-ка повтори, – обманчиво мягко произнесла Фиэль, и гоблин, стоящий рядом с ней, поежился. При всех своих талантах до такого градуса бешенства он эльфийку еще не доводил. Да и весь остальной отряд, до того к конфликту относящийся как к обычному недоразумению, неуловимо подобрался. Первыми среагировали ветераны, а глядя на их действия, зашевелились и новички, берущие пример со старших товарищей. Сложно сказать, в чем состояла разница, но раньше это была толпа с обнаженным оружием, а сейчас возник готовый броситься в яростную битву строй бойцов. – Скажи это еще раз, и я выпущу тебе кишки прямо здесь и прямо сейчас!
– Эй, минуточку, не надо торопиться! – примиряюще поднял руки Тирт, мигом осознавший, что он находится на переднем крае и в случае начала схватки будет одной из первых жертв. Вряд ли эльфы-лучники и дварфы-стрелки промахнутся по такой важной цели, как один из предводителей своего противника. Да еще и в упор. До него даже мечом в глубоком выпаде достать могут! Или танком резко переехать. И это если забыть о магах, уже мнущих в руках комочки огня или готовящихся спустить с цепи другие боевые заклинания. – Признаю, мы погорячились! Мы все погорячились, слышишь? Ни к чему устраивать бой из-за легкого нарушения общественного спокойствия и какой-то задавленной курицы!
– К демонам куриц! – рявкнул паладин, чувствуя за собой силу собравшихся здесь баронов и их дружин, просто обязанных его поддержать. Во всяком случае, публично. Иначе у них начнутся серьезные проблемы с церковью, представителем которой он являлся. – Эти мерзкие отродья заплатят за свои преступления! Я обвиняю их в осквернении могил, опытах с запретной магией, союзе с демонами!
– Всех сразу? – придирчиво спросил Тирт, способный в крючкотворстве потягаться с большинством законников Арсарота. Да впрочем, этим он долгое время и занимался. Только находясь на месте обвиняемого и стараясь убедить суд в своей непричастности к обнаруженным преступлениям. – И это учитывая, что тебя спасла из плена демонов именно Фиэль Златокудрая и ее отряд? Господа, мне кажется, нашего почтенного сэра Джерара чем-то опоили и ему срочно нужна помощь целителей!
– Пожалуй, согласен, – сказал один из баронов. И еще двое тут же закивали ему в поддержку, потихоньку отступая к своим дружинам. – Требовать расправы над теми, кто вытащил тебя от сектантов, а потом отпустил за чисто символический выкуп в виде некоторых документов, облегчающих ее отряду взаимодействие с представителями человеческой расы… Попахивает безумием.
– Я вменяем! – процедил паладин. – Но я повторяю свои обвинения. Остроухая шлюха грабит могилы и служит демонам, но на самом деле она лишь обычная подстилка своего хозяина. Мелкий зеленый уродец, что сейчас стоит рядом с ней, – вот кто здесь главное зло! Опасный сумасшедший и злой колдун, играющий с запретными силами, именно он на самом деле руководит отрядом! Это порождение скверны даже завело себе ручную суккубу!
– Ты покойник, – тихим голосом пообещала ему волшебница, которую только что вымазали словесной грязью. Причем так, что окончательно от нее она уже вряд ли отмоется когда-нибудь. Особенно учитывая наличие немалой толики правды с несколько смещенными акцентами, выданной Джераром. – Дуэль! Здесь и сейчас! До смерти! Немедленно!
– Одумайся, миледи, – попросил эльфийку бывший атаман разбойников, делая знак своим подчиненным быстро рассосаться и дать как можно больше места. – Право на поединок священно, и если обе стороны хотят его, никто, конечно же, не будет спорить. Но я прошу вас примириться и забыть былые обиды. По правилам дуэлей у вас будет несколько минут на размышления, пока мы подготовим площадку. А ну, шевелитесь, бездельники!
– Да-да! – поспешно закивал главный из гномов. – Вам надо примириться!
Вместо ответа паладин со всей дури вмазал по земле сорванным со спины молотом, заставив взметнуться комья грязи. Которые упали прямо на раскинувшийся над оскорбленной стороной волшебный барьер. У Фиэль Златокудрой дергалось веко. А также дрожали руки. Все вместе это было крайне тревожным признаком, показывающим, что чародейка в бешенстве. Те, кто доводил магов до подобного состояния, как правило, после этого долго не жили. Точность заклинаний, конечно, падала. Зато мощь росла. Вплоть до того, что иные чародеи просто пережигали себя и умирали от перенапряжения. А на том месте, где стояли оскорбившие их личности, откуда-то появлялся большой овраг. Или даже маленькая пропасть.
– Драться ты не будешь, – спокойно заметил гоблин, зачем-то разминая руки. – Против этого одоспешенного куска пафоса и скудоумия выступлю я.
– Что-что? – переспросила Златокудрая. – Нет! Он же в первую очередь именно меня и мой отряд оскорбил! И заплатит за свой поступок кровью!
– Фиэль, я приказываю!
Сердце эльфийки оборвалось и, судя по ощущениям, переместилось куда-то в район сапог. После таких слов и сказанных в такой компании… отмываться было в принципе бесполезно. Отныне Златокудрая могла отправляться служить леди Селене в качестве помощницы. Все равно ниже ей уже не пасть. Учитывая, что они в некотором роде оказались сестрами по несчастью быть близко знакомыми с одним конкретным гоблином, имелись шансы получить весьма теплый прием.
– В конце концов, – продолжал гоблин, – не получится вечно скрывать основного спонсора, ударную силу нашего отряда, автора наиболее рискованных и эффективных операций, а также одного из сильнейших чародеев современности. Да и потом, за такие слова в адрес своей девушки настоящий мужчина просто обязан сделать так, чтобы клеветник собирал выбитые зубы сломанными руками.
– Госпожа, это… – Лонари вылезла не вовремя, похоже, готовясь ляпнуть какую-нибудь глупость, вроде «это конец». Или «это правда, ты действительно с недавних пор стала его рабыней».
Волшебнице на миг захотелось отдать излишне инициативную подчиненную в полное распоряжение Тимона. Возможно, даже с привлечением к делу суккубы, которая, как и все ей подобные демоны, должна обладать навыками в допросах и пытках. А потом просто с наслаждением смотреть на то, что в итоге получится.
– Это только наше дело. Мое и моего… хм… спонсора, – за неимением лучшего Фиэль пришлось остановиться именно на этом варианте. Как компромиссе между приличиями и реальным положением дел. С другой стороны, в любом деле важен лишь масштаб. Любовницу от фаворитки, по большому счету, отделяет лишь то, что последнюю может иметь лишь какая-нибудь крайне влиятельная персона. И пассиям королей, принцев, а также иных высших аристократов их статус и род профессиональной деятельности ничуть не мешал быть политическими фигурами. – Если уж он решил выставить себя на всеобщее обозрение, то пусть сам и расхлебывает. А если его пришибут на дуэли, значит, судьба у него такая. Но в следующем поединке я этого паладина все равно прикончу!
– Спонсора? – зацепился за очень интересующую его тему в виде денег Тирт, пропустив мимо ушей все остальное. Предрассудками он не страдал. Моральными комплексами тоже. Среди бандитов такие вообще редко у кого появляются, поскольку женщин всех народов и рас насилуют в принципе одинаково.
– У нас сейчас почти сотня эльфов и три десятка дварфов в отряде. Одеть, обуть, вооружить и накормить эту ораву стоит денег, причем очень немалых, – в искусстве вранья гоблин, похоже, дал бы фору зачитывающему статистику политику. – Однако первичные вложения моего капитала, наконец, начали окупаться. Появились средства на расширение совместного с Фиэль предприятия. То есть военизированного соединения, конечно же. Вечно путаю эти понятия.
– Сам страдаю подобным недугом, – как бы по секрету поделился с крайне интересным собеседником бывший атаман. – И откуда же у тебя такие деньги, если это не тайна? Всех гоблинских баронов и их подручных я знаю если не в лицо, то по именам и описаниям. Ты ни на одного не походишь.
– О, эти сведения я предпочту не доверять даже своей подушке, а не то придется ее сжечь, – зубасто улыбнулся зеленый коротышка. – Даже то, что суккуба у меня на самом деле есть, куда меньший секрет. Знаешь, они вполне неплохо приручаются, если научиться некоторым тонкостям. Очень рекомендую попробовать и себе заполучить пару-тройку, результат будет просто чудесный. Вон, сэр Джерар подтвердит. Он провел в одной комнате с моей пленницей почти полмесяца. Правда, демоница, в отличие от самого паладина, так и осталась неудовлетворенной соседством.
– Это наглая ложь! – рявкнул воин света. – Я не трогал порождение зла даже пальцем! В смысле трогал, но кулаками! И ничем иным!
– Не, ну если ничего не получилось, то это бывает. Я все понимаю: последствия плена, перенесенные в молодости дурные болезни, родовые травмы… – с языка Тимона сочился яд, и каждая стрела его язвительности попадала в цель. – То-то синяки у нее не проходили. Обидно, наверное, было ночевать с такой красоткой и не получать никакого результата. Хотя ваше знакомство пошло ей на пользу, тут ничего не скажу. Суккуба теперь готова на все и слушается как преданная собачонка, прося лишь о том, чтобы никогда больше не видеть некоего сэра Джерара.
– Хм… А не уступишь ли ты мне ее? – бросил пробный шар бывший атаман, помимо всего прочего контролировавший большую часть борделей города. Как он успел прикинуть, на такую экзотику желающих бы нашлось много. Люди, согнанные с пепелища демонами и подконтрольной им нежитью, вероятно, щедро платили бы за то, чтобы оказаться с обольстительной и беспомощной представительницей своих врагов один на один. А недовольство жрецов можно и стерпеть. Они тоже люди и любят расслабляться, желательно со звенящими в кармане золотыми. – За соответствующую плату, само собой.
– Нет, она слишком много успела узнать вольно или невольно, – усмехнулся гоблин. – И потом, вряд ли Фиэль простит, если у нее уведут любимую постельную игрушку, без которой ей так тяжело заснуть.
Златокудрая, уже достаточно взявшая себя в руки, чтобы не трястись от бешенства, подавилась воздухом. Рано обрадовалась тому, что может сохранить какие-то остатки чести и достоинства! Собравшиеся мужчины приняли ее покрасневшие от гнева щеки за смущение. Во взглядах, бросаемых народом на зеленого коротышку, начали плескаться целые моря зависти. Похоже, в грядущей дуэли зрительские симпатии будут целиком и полностью отданы паладину. Из принципа.
– Площадка готова, – оповестил гном, кивая на огороженный какими-то веревками прямоугольник, внутри которого даже рыцарская лошадь могла бы взять неплохой разбег. – Занимайте противоположные концы и начинайте сходиться.
– Одну секундочку! – поднял вверх свою тощую лапку гоблин. – Раз уж мой противник будет биться в зачарованных латах, ничего, если я тоже своей защитой до боя озабочусь?
– Я размажу тебя, оденься хоть в цельнолитой панцирь! – рявкнул сэр Джерар. И тут же стрельнул глазами в сторону лежащего боевого лесоруба. – Но эта дрянь доспехами не считается! Она… как ее?.. бронетехника, вот!
– Пожалуй, да, – согласился с ним один из баронов. – Подобное против правил дуэлей.
– Наколдовать доспехи можно? – спросил гоблин.
Волшебница, уже собравшаяся было вцепиться в морду сломавшего ей жизнь нахала, замерла. Не принимать во внимание неведомую защиту зеленого паршивца было глупо. Учитывая, сколько полезного и неожиданного он уже показал, существовал серьезный шанс разжиться чем-то ценным, способным пригодиться стоящему на грани уничтожения народу Светлолесья.
– Ну… – местные власти, выступающие судьями поединка, переглянулись.
И бывший атаман, как самый импульсивный, принял решение в пользу гоблина. Ему очень хотелось узнать технику правильного укрощения и содержания суккуб.
– Да!
– Отлично, – хмыкнул гоблин и перевел взгляд на своего противника: – В круг, падаль! Ну, то есть в прямоугольник. Мне не терпится сделать из тебя котлету. И поверь, на то, чтобы размазать такую жалкую кучку дерьма, хватит лишь одного удара.
Взревевший не хуже берсеркера паладин ломанулся к ближнему концу огороженной площадки. А Тимон, ступая медленно и тяжело, поковылял к дальней части своеобразного ристалища. И с каждым шагом его поступь становилась все медленнее и тяжелее. Поднимаемая телекинезом земля облепляла и увеличивала его фигуру. Вот коротышка сравнялся в размахе плеч и массе со своим противником… с огром… вымахал выше механического голема… стал напоминать прямоходящую башню.
– Что за?! – сэр Джерар поднял свой молот, но в атаку на просто перешагнувшего ограждения титана бежать не спешил. Похоже, он никак не мог понять, в какой части противостоящего ему колосса находится гоблин. Или не предполагал, что зеленый коротышка способен на такое. – Эй, броню наколдовать ему можно, но такое точно не по правилам!
Сотворенный из грунта великан ничего не сказал. Он просто взял и прыгнул вперед, падая всей своей массой на воина света. Державшему силой своего телекинеза всю эту махину Тимону вряд ли было слишком сложно поднять ее чуть-чуть выше, оторвав от земли. Пытавшегося сдвинуться в сторону паладина погребло под лавиной. Потерявшая свои очертания гора закрутилась спиралью на том месте, где рухнул склочный воинствующий жрец, и застыла курганом. На вершине которого обнаружился слегка пошатывающийся гоблин. Алая жидкость текла у него из носа, рта, ушей и даже глаз, выдавая жутчайшее перенапряжение. Но обладающий великолепной регенерацией коротышка не боялся любых травм, за исключением тех, которые могли бы убить его сразу.
– Чистая победа, фаталити, мать его ети, – выдохнул он и согнулся в приступе кровавого кашля. Впрочем, практически сразу же разогнулся. – Или у кого-то есть вопросы и желание откопать этого неудачника, дабы устроить второй раунд смертельного турнира?
– Один вопрос.
Все развернулись в сторону голоса. И обнаружили гоблина. Пилот боевого лесоруба очнулся и, похоже, уже давно с интересом наблюдал за происходящим.
– Господин барон, а почему ты еще не занял свое место в Совете, скинув кого-нибудь из его членов? Учитывая размеры твоей банды, личную мощь и основной капитал, половина этих надутых уродов выглядит просто-таки никчемными нищебродами!

Глава 18

– Для войны нам нужны только три вещи, – гоблин был по-настоящему серьезен и поэтому сам на себя не похож. Не меняло ситуации даже то, что вещал он с расшатанного кресла-качалки, непонятно как попавшего в комнату гостиницы. – Деньги, деньги и еще раз деньги! С ними нетрудно будет набрать рекрутов. Сейчас хватает тех, кто готов взять в руки оружие ради регулярной кормежки и крыши над головой. И далеко не все из них обычные крестьяне. Отыскать ремесленников, кузнецов и механиков, дабы развернуть собственные технологические цепочки, не составит чрезмерного труда!
– Но у нас же есть деньги, – сидящий прямо на полу Мал чувствовал себя хорошо. Собственно, любой орк оказался бы на очень долгое время доволен жизнью, если бы получил зачарованный доспех гномьей работы. Необычная легкая и прочная черная сталь прекрасно сопротивлялась ударам и даже могла серьезно ослабить попавшие в нее заклинания. А зачарованная подкладка, оберегающая сразу от жары и холода, была и вовсе выше всяких похвал. При всем при том доспехи имели крайне внушительный внешний вид благодаря большому количеству украшающих их шипов. По мнению оружейников, подобные конструкции являлись весьма полезными в ближнем бою с крупным и не очень умным противником вроде грифона, медведя, тигра, жировика… Ну и, конечно же, могли принять на себя рубящий удар, просто не допустив вражеский клинок до тела. А уже если вспомнить о купленной вдобавок тяжеленной двухлезвийной секире… Счастливее Мала орка пришлось бы еще поискать. – Много денег!
– Денег много не бывает, Пумба, – вздохнул гоблин и принялся раскачиваться в кресле. Весил зеленый коротышка совсем немного, но древняя мебель скрипела так, будто приняла в свои объятия по меньшей мере огра. Оставалось лишь гадать, какими путями подобный рассыпающийся от ветхости раритет мог попасть в едва отстроенный город. – Я тут посмотрел приходно-расходную ведомость отряда и сделал два вывода. Во-первых, бухгалтерию охранять надо лучше. Во-вторых, получаемые за корабельный лес деньги теперь уходят на содержание разросшихся воинских формирований. И хотя спрос на товар весьма высок, бесконечно расширяться мы не можем, чтобы не привлечь к себе слишком уж пристальное внимание нежити. Во всяком случае, до тех пор, пока Селена не поднимет восстание и не вырежет всех лишних наблюдателей, способных заметить возню наших промышленников на вроде бы подконтрольной ей территории. Если она вообще его поднимет.
– Бывшая глава рейнджеров крайне мстительна, она обязательно попробует разделаться со своими врагами, – меланхолично заметила расположившаяся на постели прямо в сапогах Златокудрая. Настроения участвовать в диспуте у эльфийки не было. Вообще не хотелось ничего делать, даже дышать. Если бы не чувство долга, призывающее заботиться об остатках Светлолесья, опозоренная волшебница уже выбирала бы способ самоубийства. – Но доблесть рейнджеров – это терпение, без которого невозможно патрулирование лесов и сидение в засаде. А вообще, если тебе нужны деньги, можешь брать из отрядной кассы. Уверена, бойцы уже вовсю шепчут о недавнем происшествии и скоро уйдут от меня, не прощаясь.
– Брббфр! – заявил уместившийся за столом вместе с большим кувшином пива Строри.
– Чего? – не поняла его Острога, которая сидела напротив дварфа и вяло ковырялась в блюде с жареной рыбой. – Это ты по какому? На наречии рыболюдей, что ли?
– Нам, дварфам, на ваши эльфийские заморочки абсолютно начихать! – гордо заявил то ли десятник, а то ли уже полусотник, проглотив имевшуюся во рту жидкость. – Мы сражаемся за достойное дело. С теми, кого нужно уничтожить. И получаем хорошие деньги. А ты, Фиэль, возрастом превосходишь иных старейшин раза в два-три и ни в коем случае не тянешь на невинную девочку, которой могли задурить голову. Ну, а столь оригинальные личные предпочтения… Дело твое. Вот у нас в самом Холме один гном сварил безалкогольное пиво. Безалкогольное! Пиво! И ничего, никто под ноги этому извращенцу не плевал публично. Правда, работать с ним теперь тоже никто не хочет.
– В любом случае, уйдут эльфы, наймем людей, – пожал плечами гоблин. – Эффективность, конечно, упадет, но зато возмещать потери станет куда легче. Кстати, Острога, что ты смогла выяснить у своих сородичей об интересующей нас персоне? Полагаю, если мы прикончим Сартара или Шаризеда, то нам тут же простят большую часть грехов прошлых, настоящих и будущих.
– Старший шаман племени Теплых Камней что-то знает, но просто так говорить не хочет, – ответила полукровка. – А его младших коллег Холхюк вниманием просто не удостаивал. Старик, вообще-то, еще тот гордец, в нем высокомерия хватит на дюжину эльфов. А может, просто глуховат и плохо замечает потуги окружающих привлечь его внимание. В его возрасте и при отсутствии глаз подобное вполне простительно.
– Ну и что ему надо? – поинтересовался Тимон. – Денег? Или выполнить какое-нибудь поручение по поиску квестового предмета?
– Получить от властей города разрешение на строительство кланового подворья внутри городских стен, – ответила шаманка. – Тогда его род станет не просто прибившимися бродягами, а законными жителями. И стража не сможет чересчур уж нагло вымогать с них деньги и даже будет обязана защищать от произвола разного рода бандитов.
– Чиновников можно подкупить или запугать, – пустился в размышления дварф, отставив кувшин. – А лучше использовать оба подхода сразу, если надо получить результат в короткие сроки. Жаль, Сури мы с собой не взяли, опасаясь инцидентов. Суккубу можно было бы использовать как пугало. Или даже как взятку…
– Завтра возьмем десяток твоих стрелков и пойдем показывать бумагомаракам способы любви ближнего своего при помощи дробовика. А кстати, как Холхюк ориентируется-то, если он безглазый? – внезапно задался вопросом гоблин. – Ты же говорила, что этот пожилой калека при необходимости коня на скаку освежует, зажарит и сожрет. Вот только подобное проделать на одной интуиции затруднительно. Для битв и охоты ему надо четкое местоположение своей цели знать.
– У Холхюка под одеждой живет несколько змей, чьими глазами он при необходимости смотрит хоть во все стороны сразу, – объяснила шаманка и передернулась: – Мерзость! Не понимаю, как он может согревать своим телом пресмыкающихся? Лучше бы птицу какую на плечо посадил.
– Это чары друидизма, причем весьма сложные, уровень не ученика, но мастера, – заметила Фиэль, которую слова о возможности уничтожения верхушки проклятых все же зацепили. – В основном, для разведки применяются. Странно, что ваш Холхюк ими пользуется. От ослепшего шамана я бы ждала несколько иных чар.
– Мой интерес к столь разносторонней личности только что повысился на пару градусов, – Тимон довольно потер руки. – Возраст его хоть удалось установить? Или это секретная информация?
– За полутысячу лет даю гарантию, – буркнула Острога. – Во всяком случае, тому шаману, с которым я говорила, далеко за двести. Мама мне рассказывала о скандале, при котором Холхюк убил ее прадеда. И уже в те времена он был бесконечно злым и старым.
– А разве фейри столько живут? – удивился Мал. – Они, конечно, долгожители вроде дварфов и гномов. Топчут землю в два-три раза дольше нас. Но не настолько же…
– С магией даже гриб-дождевик теоретически может достигнуть бессмертия! – фыркнула Фиэль. – Во всяком случае, хорошие чародеи из людей стареют в возрасте пары сотен лет. Отличные ближе к тремстам. Те из них, кто начинает баловаться запретным колдовством, как правило, умирают от отрубания головы или в ходе неудачного эксперимента. Величайшая волшебница этой расы, незадолго до смерти родившая ребенка, отметила тысячелетний юбилей!
– Ого! – присвистнул Мал. – Такая злобная была чернокнижница? Хорошо, что сейчас ее уже нету.
– Эм… вообще-то, она была, напротив, великим героем, – пояснила Златокудрая. – Известным, могучим. Уничтожила многих ужасных чудовищ. В том числе и демонов, случайно прорвавшихся в наш мир. Она, наверное, была исключением из правил. Или очень хорошо умела прятать свои грешки и не оставлять свидетелей.
С каждым словом голос эльфийки звучал все глуше, а на последних словах и вовсе скатился до едва слышного шепота. Небольшой приступ активности, казалось, выпил из волшебницы все силы, и теперь она стремительно погружалась еще глубже в меланхолию.
– Фиэль, ты что, охрипла? – окликнул ее гоблин, все сильнее раскачиваясь на кресле. – Странно, вроде бы мороженое мы сегодня не ели, а погода теплая. Или предводительница съела пломбира на весь отряд, дабы не подвергать риску остальных? Фиэль! Яп!
Неустойчивая конструкция опрокинулась, и зеленый коротышка выпал из нее. Мал заржал в голос. Шаманка тихо захихикала. Дварф в очередной раз забулькал пивом. Эльфийка на миниатюрную катастрофу и ее виновника, с руганью поднимающегося с карачек, не прореагировала никак.
– Та-а-ак… – задумчиво протянул гоблин, подходя к кровати и требовательно заглядывая в глаза Фиэль. – Признаков разума не наблюдаю. Объект ушел в себя и заблудился.
Волшебница дернулась, отталкивая ладонь, которой он начал махать у нее перед глазами, но ничего сказать так и не соизволила.
– Дело плохо. Придется принять меры. Господа и дама, выметайтесь, пожалуйста, из номера. Стоп! Острога, наложи на комнату какой-нибудь звуковой барьер, обеспечивающий нам конфиденциальность.
– Я не умею, – пожала плечами полукровка. – Фейри такое не нужно. А что ты хочешь с ней делать?
– Применять интенсивную терапию, – мрачно и одновременно как-то предвкушающе ухмыльнулся гоблин, делая жест рукой в сторону сваленных грудой пожитков. Немедленно один из узлов распаковался, и из него прямо на стол вылетели три бутылки вина, пара свечей, кусок окорока, свежие фрукты. – Хотелось бы, конечно, обойтись без жестких приемов, способных еще больше ухудшить ситуацию. Однако если оставить все как есть, она скоро полезет в петлю.
– И не надейся, – соизволила слегка вынырнуть из пучины отчаяния волшебница. – Я еще тебя переживу! И Сартара! И Шаризеда! И увижу, как снова будет заселено Светлолесье и отстроены его города!
– Правильный настрой, – кивнул зеленый коротышка, зажигая свечи двумя маленькими молниями. – Агрессия далеко не идеальна, но однозначно лучше апатии. По крайней мере, если не ведет к жертвам и разрушениям. Ничего, к завтрашнему утру ты уже забудешь про свою хандру. Обещаю! Я найду, что засунуть в твою голову так, чтобы для дурных мыслей там места вообще не осталось.
– Буду сопротивляться, – не слишком уверенно пообещала эльфийка, окутываясь волшебной броней. Она отчаянно размышляла, не стать ли ей вдобавок еще и клятвопреступницей. Репутация все равно погублена, а маскирующееся под гоблина существо вряд ли отступит от своих планов по борьбе с демонами. Даже если ему придется ее убить. – И ты проиграешь магическую дуэль. Несмотря на чудовищную мощь, твои грубые примитивные чары просто ужасающе топорны.
– Выпьем за это? – с готовностью предложил гоблин, откупоривая первую бутылку. – Острога, ты еще здесь? Брысь отсюда!
– А вот суккубу, наверное, не выгнал бы, – пробурчала шаманка, с неудовольствием идя к дверям. – Ну чем я хуже?!
– Ничего себе фокусы, – покачал головой Тимон, левитируя бокалы. – А я еще думал, что те, кто живет на лоне природы, меньше склонны к разного рода извращениям. С другой стороны… Если есть молодой здоровый организм, свежий воздух и куча свободного времени, то как тут удержаться от крайне занятных экспериментов? Как ты считаешь, Фиэль?

…Следующим утром Строри проснулся за широким столом на первом этаже гостиницы, где, впрочем, находилась большая часть его подчиненных. Меньшая под этот же самый стол сползла. Дварфы, наконец-то попавшие в по-настоящему безопасное место, отрывались за долгие-долгие дни выживания на фронтире. Тот из них, кто накануне выпил меньше трех кувшинов вина и не запил его бочонком пива, мог считаться заботящимся о своем здоровье трезвенником. Причиной, по которой десятник разлепил глаза, были доносящиеся с верхнего этажа стоны. Громкие, протяжные и надрывные.
– Так… – Строри с похмелья, способного убить кого-то менее выносливого, соображал плохо. Но не заметить наступления за окном дня он не мог. В принципе, когда дварф отключился и рухнул лицом на полусъеденного молочного поросенка, до утра оставалось не так уж и далеко. Рука старого воина нырнула в карман одежды за дорогим хронометром гномьей работы, который ему подарил брат-старейшина. – Полдень. А к пирушке я присоединился в одиннадцать. Это получается… Тринадцать часов?!
Дварф посмотрел вверх, на покрытые копотью от свечей и факелов доски потолка. Как бы в ответ звуки, доносящиеся оттуда, стали громче. И прочувственней.
– И чего я как дурак в воины пошел? – задался вопросом ветеран бесчисленных сражений. – К магам надо было идти. К магам. Так, сын… Ему уже поздно. А вот внуков точно в чародеи пристрою. Вернее, просто расскажу и покажу тех, кто способен на такие подвиги. А дальше они уже и сами сориентируются, чай не дураки.
Хлопнула дверь, на миг сделав интригующие звуки еще более громкими. По лестнице спустилась Острога, держа в руках какие-то окровавленные тряпки.
– Хозяин! – крикнула она непонятно кому, так как на первом этаже никого, кроме кучи спящих и одного пробудившегося дварфа, не было. – Еще бинтов!
– У нас кто-то ранен? – не понял Строри, с удивлением взирая на шаманку. – А чего колдовством не вылечили?
– А не помогают чары, – фыркнула шаманка. – Вчера, намереваясь вступить в дуэль с паладином, Фиэль, оказывается, незаметно нанесла на ногти какой-то эльфийский боевой маникюр! Специально сделанный для рукопашной с существами, обладающими повышенной магией и регенерацией. Вот уж не думала, что какая-то паршивая косметика может тянуть из жертвы энергию для того, чтобы усилить себя, словно полноценное боевое проклятие.
– И она его так и не смыла, – заерзал на скамейке дварф. Под одеждой старый воин хранил много следов от старых травм. И почетное место среди них занимали шрамы в районе ягодиц. Пять слева, пять справа. Когда-то, после битвы с троллями, он тоже умудрился соблазнить волшебницу родом из Светлолесья. А она, разгоряченная боем и ухаживаниями, абсолютно забыла о нанесенной на свои коготки отраве. Через пару часов, когда хитрый яд начал свою работу, охота ухаживать за остроухими девушками пропала у Строри лет на двадцать. – Так это гоблин так воет?
– Вдвоем упражняются, не слышно разве? – ехидно уточнила полукровка. – Фиэль и себя порядочно исцарапала. А противоядие заранее, конечно же, не приняла. Его-то незаметно магией на положенное ему место не загонишь. Хотя зеленому досталось, конечно, намного больше. Хорошо, что до дела у них дошло уже утром, когда они оба проспались после вчерашней попойки. А то бы во всей гостинице никто уснуть не смог. Хозяин! Либо ты несешь мне новые бинты, либо я начинаю рвать твои занавески! Нам кровь останавливать нечем!
– У меня гостиница, а не аптека, – появившийся из ведущей на кухню двери человек тащил стопку полотенец. – Вот, эти самые хорошие. И я уже послал жену за нормальными бинтами. С вас, кстати, еще пять серебрушек за них дополнительно.
– Ой, не хватит, – покачал головой дварф, вспоминая далекое прошлое. – Вот тебе золотой и срочно беги за по-настоящему большой охапкой. М-да, похоже, решать проблему с чиновниками и разрешением на строительство троллям придется мне. Эта парочка до вечера будет недееспособна. А после на несколько суток окажется крайне опасной для окружающих, мечтая найти только повод для того, чтобы выплеснуть на кого-нибудь свое раздражение.
– Думаешь? – взглянула на него Острога. – Плохо. А то я над ними там похохотала немного. Как считаешь, сильно обиделись?
– Зря. Повреждения от этого, как ты выразилась, боевого маникюра не только непрестанно кровоточат, но и жутко чешутся. Причем когда начинают заживать, с каждым часом все сильнее и сильнее. Ощущения хуже, чем при зубной боли, – дварф протянул руку к кувшину, в котором, похоже, осталось еще немного пива. – Отнеси им бинты и сходи прогуляйся по городу. А не то растерзают. И кликни мне кого-нибудь из мальчиков Фиэль. Надо пост охраны перед их дверью выставить. Во избежание случайных жертв среди мирного населения.
Утоливший жажду дварф неторопливо поднялся и отправился по делам. В их успехе он даже не сомневался. Город молодой, время военное, а значит, бюрократический аппарат не может слишком разрастись, заматереть и требовать совсем уж несусветных взяток. Это в Холме получить разрешение на строительство нового дома чуть ли не сложнее, чем вырезать всех обитателей старого и сделать так, чтобы никто ничего не заметил. А люди… До паразитов с пером и чернильницей, сидящих на своих местах по сотне лет, представителям этой расы далеко. К тому же пахнущий перегаром дварф, размахивающий дулом мушкета направо и налево, гость для захребетников нежелательный. Может и морду начистить, если его разозлят, и попробуй тронь – мигом набегут земляки и начнут разбираться, кто виноват.
Спустя пять далеко не самых легких и приятных, но в общем и целом полезных часов Строри облегченно выдохнул. А шаман и по совместительству вождь племени Теплых Камней Кривоклык с осторожностью убрал заветную бумажку в поясную сумку. За дикарем, плохо разбирающимся в принципах управления в цивилизованном обществе, пришлось послать в процессе оформления документа. Вообще-то, можно было бы обойтись и без него. Однако дварф решил послать к главе общины фейри мальчишку, а не выкладывать дополнительных тридцать золотых.
– Не понимаю, как удалось все решить так быстро, – седой старик был изрядно обескуражен. – Я уже месяц пытался выбить это проклятое разрешение! И деньги предлагал. Много предлагал, полторы сотни монет.
– Надо было не на виду давать, а незаметно, – просветил дикаря дварф. – Большую часть самому главному начальнику и по паре золотых подчиненным, чтобы они резво бегали, выполняя его распоряжения. Это называется взяткой. Вручением денег за то, что и так они делать должны, причем бесплатно или за небольшую официальную пошлину. – Ну как, теперь расскажешь мне про вашего знаменитого Холхюка?
– А чего бы нет, – пожал плечами шаман. – Язык не отсохнет, а тайны в этом нет. Веди туда, где вы живете. Все, что знаю, поведаю.
– Сегодня тебя некому будет особо слушать, кроме меня и Остроги, – предупредил его Строри, шагая назад. Благо идти было недалеко. Занятая отрядом гостиница находилась почти в центре города, поскольку именно там стояли самые крупные здания, способные вместить такую ораву. – Главные временно невменяемы. Можешь считать, что бешеных грибов переели. Их сейчас лучше не злить. И даже на глаза им не показываться.
– Ну, тогда скажу тебе и Остроге, – с точки зрения зимнего фейри, ничего необычного не произошло. Когда в разгар зимы делать было нечего, дурманящими настойками баловалось почти все племя, исключая лишь грудных детей. – Девочка она не только сильная, но и умная, все запомнит. Жаль, человечка наполовину… Что это?! На город напали демоны?!
В клубах дыма, вырывающихся из гостиницы, метались и сталкивались друг с другом люди. И эльфы, которых на улице оказалось неожиданно много. Причем все они были дварфу незнакомы. Что-то громко лязгало и глухо бухало. Летали туда-сюда длинные змееобразные тени, валя всех с ног и не различая правых и виноватых. Огненные стрелы, рикошетя от возведенных на их пути магических преград, уносились вверх и там разрывались пламенным фейерверком. С мелодичным звоном разбивались о камень отбитые в сторону свеженамороженные ледяные сосульки. Центром беспорядка и хаоса служила фигура, обремененная внушительными женскими достоинствами, потеками крови на лице и теле, а также небрежно накинутым на голые плечи пледом в качестве мало что скрывающей одежды. Вокруг нее искажался воздух, и порывы возникшего из ниоткуда ветра расшвыривали черепицу с крыш, метя по головам. Кружили маленькие шаровые молнии, иногда начинающие прицельно гоняться за кем-нибудь и жалить его искорками разрядов. Била из земли фонтаном вода, кувыркая застрявшего на его вершине несчастного. Камни пытались собраться в кучку и встать на две, три или большее число подкашивающихся ног. Примерно с десяток чародеев Светлолесья пытались то ли уничтожить женщину, то ли просто сбежать отсюда подальше, отбиваясь заклинаниями от многочисленных угроз.
– Нет, это не суккуба, тем такие разрушения в одиночку не осилить, – уверенным тоном профессионала констатировал Строри. – Хотя похожа, не спорю. Выражение лица зверское, титьки напоказ выставлены, волосы почему-то закрутились и теперь в стороны настоящими рогами торчат. Только хвоста и крыльев не хватает. Интересно, где она кнут взяла? Или если на конце такой груз привязан, то это уже сверхдлинным цепом считаться может?
– Я сотру вас в кровавую пыль! – прорычала Фиэль, оружие в ее руке метнулось вперед атакующей анакондой и ударило одного из противников волшебницы. Набитый чем-то не слишком плотным мешок на конце толстой и длинной лианы врезался в возникшую перед ними мерцающую преграду. Вместе с ним метнулся вперед и фронт разнообразных мини-катаклизмов, мгновенно внеся новые краски и крики в симфонию хаоса. Эльфа снесло вместе с его магическим щитом и впечатало в удачно подвернувшуюся на его пути телку. Корова, видимо, пригнанная в город, чтобы стать бифштексом, но брошенная сбежавшими хозяевами на произвол судьбы, протяжно замычала и обдала улицу позади себя фонтаном жидких удобрений. А после ускакала вдаль, вместе со вцепившимся в ее шкуру чародеем. Судя по тому, как орал последний, верхом он до этого в жизни никогда не ездил. Во всяком случае, на представителях семейства парнокопытных и без седла. – Лицемеры! Трусы! Ханжи!
Земля дрогнула. Не сильно, Строри даже не упал, в отличие от своего спутника. Однако вызвавшие гнев эльфийки маги поняли – дело оборачивается натуральным катаклизмом. А потому утроили усилия, принявшись уносить ноги. Показавшиеся поначалу змеями растения, судя по листьям, недавно бывшие обычным виноградом, осыпались пеплом. На Фиэль обрушился настоящий дождь разноцветного пламени. Большая его часть закрутилась воронкой и втянулась в непонятный груз оружия, отведенного назад для удара. Силуэт эльфийки скрыла волна изумрудно-зеленой травы, выросшей у нее под ногами и принявшей на себя прорвавшиеся заклятия. А следом на одного из противников Златокудрой полетел прицепленный к лиане мешок, опускающийся вниз, словно карающий молот паладина. Каким-то чудом волшебник успел уклониться, и чудовищный снаряд брякнулся на землю. Когда оружие вернулось к хозяйке для нового замаха, под его ударной частью обнаружилась лужица булькающей магмы.
– Твари! Перестраховщики! Вырожденцы! – бесновалась волшебница, разнося на куски улицу всплесками волшебства, бьющими куда попало и вызывающими самые непредсказуемые результаты. Во всяком случае, стоящий рядом с гостиницей танк украсился наплывом из сосулек. Металлических. Растущих вверх. Ее странный не то кнут, не то кистень гулял по стенам близстоящих домов, выбивая из них щепу. – Прошляпили нежить! Профукали демонов! Да как вы смеете указывать мне на то, какая магия может быть допустима, а какая слишком опасна, чтобы пользоваться ею без высочайшего дозволения неудачников, которых надо было еще при рождении в канаве утопить?! Да я вам сейчас все эти предписания и настоятельные рекомендации вместе со списком кар за их несоблюдение прямо в задницу затолкаю!
– Ох, кажется, я теперь понимаю, почему Холхюк всегда был против того, чтобы ходить в походы на эльфов, – пробормотал себе под нос Кривоклык, взирая на Златокудрую расширившимися глазами. – А также зачем вы его так старательно ищете. Это его дочка? Внучка? Похожа! Не внешностью, правда. Но магия у них обоих одинаково дикая, грубая и страшная!
– Уходим! – крикнул кто-то из чужих эльфов, махая руками, как ветряная мельница крыльями в ураган. – Если не отступим, то эта сумасшедшая чернокнижница нас всех тут положит!
Полетевшая в Фиэль молния пробила защиту из травы и, судя по гневному женскому воплю, достигла цели. Однако Златокудрую из игры вовсе не вывела. Спустя мгновение купол из растительности разлетелся во все стороны пучком соломы. Абсолютно нагая волшебница – плед с нее слетел – выставила руки и зарычала, одновременно топая ногами. На раскрытых ладонях разошлись затянутые коркой порезы и точно такие же раны открылись и на щеках. Выглядело это по-настоящему жутко. Пространство рядом с чародейкой разошлось, и оттуда высунулась какая-то тварь, казалось, состоящая из одних лишь клыков и шипов.
– Да быстрее вы! Она сейчас спустит на нас своих демонов!
Строри хладнокровно разрядил в объявившуюся из разрыва пространства тварь свой дробовик. Сноп крупной дроби не заставил чудовище даже головой мотнуть, но тут на спину твари приземлился цепко удерживаемый кнутом-лианой мешок. Фиэль немного опомнилась и принялась оперативно устранять последствия своих слишком импульсивных решений. Монстра вывернуло наизнанку, груз необычного оружия отчетливо выругался. К счастью, новых пришельцев из преисподней не появилось. А спустя несколько секунд портал в неведомые бездны вообще закрылся, не оставив и следа. Сообразившая, наконец, что она голая, волшебница с писком исчезла в гостинице. Шедший из здания черный дым изрядно поредел и частично сменился белым паром. Видимо, квартирующий там отряд выиграл схватку с начинающимся пожаром.
– Тимон? – осторожно спросил дварф, прислушиваясь к издаваемым непонятным мешком звукам. – Это ты там внутри? Вылазь!
– Не вылезу! – категорически заявил гоблин. – Я без штанов.
– Почему? – обалдел Строри и покосился на дверь, за которой пару мгновений назад скрылся голый зад эльфийской волшебницы. – Какая-то ритуальная магия? Одетым ее творить нельзя?
– Да какая к демонам магия? – судя по звуку, зеленый коротышка сплюнул. – Эта психопатка вместо того, чтобы спрятать компрометирующую персону в шкаф, как полагается делать со всеми добропорядочными любовниками, когда в комнату настойчиво ломятся посторонние личности, не нашла ничего лучше мешка! Впрочем, я тоже сглупил, послушавшись ее. Хотя кто мог знать, что Фиэль так на них накинется? Нет, они, конечно же, не медаль ей выдать пришли, но бедняги даже не успели перейти на личности. Всего лишь для затравки беседы порассуждали о неразумности отдельных магов, использующих для своих чар слишком много энергии и тем самым создающих условия для прорывов из межреальности. Как она меня схватила! Как она мной в чью-то морду зафигачила! Как начала размахивать во все стороны, будто центрифуга! А сквозь мешок ничего не видно… Ох, короче, бил, не вылезая из рогожи, на ощущения магии и звук. Не сблевал и не размазался об твердые предметы только чудом и телекинетической броней, ослабляющей удары. Скажите, мы хоть победили?

Глава 19

Ноги чавкали по грязи, оставшейся после недавнего дождя. Слышались стоны от боли в натруженных конечностях и усталая ругань. Солнце припекало с небосклона, и по загривкам катились ручьи пота. Проложенную вдоль реки дорогу обдувал прилетающий от воды ветерок. Но этого, по единодушному мнению всех, вынужденных тащиться по кем-то протоптанному пути, было слишком мало.
– Мне это совсем не нравится…
Гоблин был хмур и зол. Впрочем, все представители его расы, находящиеся поблизости, вероятно, сейчас испытывали похожие эмоции. Им предстояло РАБОТАТЬ ЗА БЕСПЛАТНО. Нежить прорвала державшуюся лишь чудом оборону побережья и вырвалась к океану. На затыкание внезапной угрозы Союз бросил все силы, включая полунезависимые отряды. Им сделали предложения, от которых просто нельзя отказаться. Вернее, можно, но тогда они попадали в разряд натуральных бандитов со всеми вытекающими оттуда последствиями. В результате, теперь около тысячи бойцов самых разных рас пробирались к назначенной им цели. А дружины баронов так и остались охранять город.
– Битва лицом к лицу с таким врагом как нежить абсолютно бесперспективна! С нее же в случае победы просто нечего взять. Трофеи в виде личного имущества некромантов – приятное исключение. Вот только боюсь, на то, чтобы окупить затраты, их банально не хватит.
– Сейчас не время думать о выгоде. Если нежить снова сумеет обзавестись флотом, то беженцам станет куда проблематичней добираться до островов и Восточного континента. Да и снабжающим нас всех едой рыбакам будет опасно выходить на промысел, – Строри прохрипел это, пыхтя от натуги. Седой, однако по-прежнему крепкий дварф нагрузился боеприпасом до такой степени, что едва-едва переставлял ноги. Опытный вояка предвидел большие проблемы со снабжением, неизбежные при прорвавшихся к путям сообщения рейдерам врага. – Вновь пытающийся закрепиться на берегу океана Сартар угроза стратегическая. Игнорировать его, отвлекаясь на второстепенные дела, далеко не самое лучшее решение.
– Судя по твоим словам, раньше проклятый король уже выходил на морские просторы, – сказал гоблин, идущий налегке. Летевшая следом за ним по воздуху волокуша, похоже, не сильно отягощала своим весом зеленого коротышку. – Но как-то конца света из-за этого еще не случилось.
– Потому как его отбрасывали обратно в Олерон, не считаясь с потерями, – пояснил дварф. – Однако у сектантов уже есть на Восточном континенте базы, откуда они пытаются с переменным успехом портить жизнь нашим переселенцам. То нежить разрушит один из недавно появившихся городков, то мы очередное гнездо тварей разорим.
Под началом дварфа собралась уже полная полусотня бойцов его народа. После всеобщего призыва к оружию с рекрутами проблем вообще не осталось. Более того, обладающий пусть и несколько сомнительной, но в целом положительной репутацией отряд, в котором платили неплохие деньги, был вынужден заворачивать изрядное количество новобранцев.
– Плюс еще орки со своей Ватагой, удравшие туда в самом начале войны с нежитью, проблем добавляют, – продолжал он. – Пытаются создать там свое государство и перетаскивают к себе мало-помалу семьи из их нынешних убежищ.
– Да, слышал про это, – довольно кивнул Мал, тяжело дышащий, но старающийся не показывать усталость. Хотя его новенькая броня уже нравилась воину гораздо меньше. Старая, без сомнений, была куда менее прочной и нарядной, однако и весила немногим больше обычной одежды. – Лупят сородичи войска Союза по старой памяти. Там в основном люди сражаются, а у нас с ними изрядные взаимные счеты. А заодно бьют нежить с демонами за особо отвратительные рожи и привычку жрать всех подряд.
– А местные темные эльфы не желают видеть у себя дома незваных гостей, тем более в таком количестве, и потому периодически пытаются отвешивать плюхи всем, кто под руку подвернется, – добавила Фиэль, которая на марше, наоборот, приободрилась. Гоблин к ней в таких условиях приставать не мог. Окружающим не хватало времени и сил на то, чтобы позубоскалить о моральном падении волшебницы. Да и лес вокруг, являвшийся для большей части Арсарота вполне естественным пейзажем, добавлял друидке уверенности и сил. – Однако результат у них не очень. Теряют солдат и территории потихоньку. Хотя бывает, и им удача улыбается, как без этого?
– Чего ж тогда туда так народ рвется? – удивился гоблин. – Судя по вашим описаниям, там веселья как бы не больше, чем у нас.
– Там война честная, если не с нежитью, – пожала плечами Златокудрая. – Темные эльфы, конечно, фанатики и расисты. Но, по крайней мере, они не вырезают пленников, женщин и детей. Орки тоже себе такого не позволяют. Как и люди вместе с представителями иных рас, входящих в Союз. По сравнению с нашими краями, где сектанты не знают жалости, а монстров развелось больше чем волков, Восточный континент очень даже неплохое местечко!
– Вот только доплыть туда проблемно, – вздохнул Строри. – Мы, конечно, свой старый добрый Холм не бросим никогда. Однако на случай его осады уже разработаны пути эвакуации мирного населения. Так вот, мой брат участвовал в их составлении и жутко ругался. У всех, кто закрепился на другом континенте, есть свои каперы. А их капитаны часто сначала нападают, а потом разбираются – на кого! Да и просто пиратов как грязи развелось. Не говоря уж о морских чудовищах, которых тоже каким-то образом вся творящаяся у нас кутерьма растревожила.
– Взрыв Кристалла Дня почувствовал весь мир, – Фиэль с неудовольствием сдула седую прядь, спадавшую ей на глаза. Хорошей краски для волос эльфийке так и не попалось, а все время держать на них иллюзию сильно выматывало. – Нет ничего удивительного в разгуле водных тварей. Слышала, даже сирены из своих глубоководных дворцов выбрались, прервав добровольную изоляцию, и теперь навещают побережье, чтобы быть в курсе событий.
– Да пиратствуют они! – сплюнул на землю передвижной дварфийский арсенал, откликающийся на имя Строри. – И раньше-то этим баловались, а сейчас и вовсе разгулялись. Уверен, не меньше трети пропавших кораблей их работа! Улик же в море не отыщешь.
Отряд спешно маршировал по лесной дороге вместе с еще парой десятков подобных, правда, куда более мелких образований. Внезапно в голове его послышался какой-то шум.
– Нежить? – спросил Строри и тут же сам себе ответил: – Нет, непохоже. Интонации не те, да и пальбы не слышно.
– Ускорьте темп! Ускорьте темп! – с лошади гонца летела пена. С сидящего на ней человека тоже. Еще бы, так орать – изрядная физическая нагрузка. А ведь до того он неведомо сколько времени трясся в седле. – Рядом с фортом Глонстоун замечен авангард сил проклятых! Если вы не хотите быть пойманными ими на марше, ускорьте темп!
Подгонять дважды никого не пришлось. Чем могут быть опасны мертвецы в условиях прямой сшибки, все понимали прекрасно. Солдаты выбивались из сил, но все равно подошли к старой крепости, когда выход из нее уже сторожило около пяти сотен вурдалаков с парой десятков управляющих ими некромантов. Ветхий замок, возведенный лет триста назад каким-то местным аристократом, по замыслу главнокомандующих Союза, обязан был стать одним из препятствий на пути нежити. Остановить лавину чудовищ столь малое укрепление, конечно, не смогло бы. А вот замедлить и получить время подтянуть резервы, чтобы отбросить врагов, уже совсем другое дело. Однако вход в постройку с неизвестным гарнизоном уже перекрыли держащиеся на безопасном удалении от стен вурдалаки. Кроме них, весьма интенсивно посылала в цель снаряды небольшая машина, похожая на гибрид тележки с катапультой. Толкали и обеспечивали ее снарядами с пяток странных существ, выглядевших как лишенные кожи люди. Еще чадили дымом бревенчатые остовы построек большой деревни, расположенной у стен замка.
– Если гарнизон не придет к нам на подмогу, то соотношение сил в битве будет два к одному, – задумчиво пробормотал гоблин. – В нашу пользу. Ну и пусть себе за стенами сидят. Сами справимся.
– Не радуйся раньше времени, – предостерег его Мал. – Мы можем себе позволить поставить одного нашего бойца на одну тварь некромантов. Однако человеческие наемники, которые составляют другие отряды, дай боги вдвоем бы с вурдалаком справились и обошлись без потерь. К тому же каждый боец, который погибнет сейчас, потом не сможет встать на стены. А оттуда мутузить противников куда как сподручнее и эффективнее.
– Резонно, – заметил Тимон, наблюдая за действиями противника. А тот и не думал отступать, а напротив, собирался ринуться в бой. Форму они для этого выбрали несколько необычную. Круг. Центром их построения являлись некроманты, рядом с каждым из которых было две-три более сильные твари в качестве личных телохранителей. – Так… Давай перебирайся на тот фланг, который ближе к реке! И подсади-ка меня к себе на плечи. Щас с предельной дистанции колдовать буду!
– А достанешь? – скептически осведомился орк, подставляя шею. Он, конечно, устал, но мог без особого труда донести до крепости груз раз в пять тяжелее тщедушного коротышки. – Тут еще далеко, даже из катапульты снаряд не добросить.
– Вот и узнаем, – хмыкнул гоблин, ерзая на могучих плечах и стараясь не насадиться на какой-нибудь из украшающих их шипов. – В крайнем случае, пойду в битву верхом, как настоящий рыцарь!
Мал уже собирался было возмутиться, но замер, когда его плоского носа достиг абсолютно чуждый этому месту аромат. Запах грозовой свежести. А вместе с ним зашевелились и волосы, начавшие отрастать на его давно небритой голове. Их словно мягко стягивало куда-то в сторону и вверх.
– Ты чего творишь? – зеленый громила с некоторой тревогой уставился на результаты труда столь же зеленого карлика. В воздухе перед замершим в пугающем сосредоточении Тимоном медленно появлялся громадный шар. Внутри него не было ничего. А вот от образованных разрядами молний стенок во все стороны расходились искорки. – Если уж колдуешь, так приласкай чем-нибудь нежить, пока она до нас не доскакала.
Твари действительно двигались к ним, но не слишком-то и быстро, чтобы не оторваться от своих хозяев. Те, судя по интенсивному маханию посохами, накладывали на себя и своих слуг всевозможные защитные чары. Для атакующих было еще рано, на преодоление подобной дистанции они должны были потратить большую часть своей мощи.
– Чистый водород выделяю, – сквозь зубы процедил коротышка. – Уж получать его из воды я научился, теперь даже отсутствие физического контакта не помеха. И знаю, какое надо создать давление, чтобы он не разлетался. – На голову орку упали холодные капли. То ли с носа гоблина текло, то ли под воздействием его магии внезапно начал собираться дождь. – Кажется. Если ничего не напутал. Не мешай, а то как шандарахнет…
Фиэль стремительно оживляла ближайшие деревья, пытаясь создать из них заслон. Какой-то гном-волшебник неспешно шел вдоль строя, и за ним открывался широкий и глубокий сухой ров. Из реки выбралась пара призванных кем-то элементалей. Вот только размеры у них оказались более чем скромные. До едва не прикончившего Златокудрую в городе фейри монстра воплощенным духам было как человеку до огра. Зашевелилась земля и исторгла из себя каменного голема, размерами идентичного призвавшему его дварфийскому чародею. Чисто боевые маги накачивали энергией огненные шары, цепные молнии и другие чары, бьющие по площадям.
Вурдалаки понеслись вперед, хрипло завывая. Их встретил град стрел, мушкетные выстрелы, боевые заклинания… Во время войны с нежитью только очень-очень плохой командир мог позволить себе экономить на дистанционном оружии. Увы, примерно половину возможного урона поглотили чары некромантов, благоразумно держащихся вне зоны прицельного обстрела. А остаток хоть и уничтожил несколько отдельных тварей, но в основном лишь нанес куда большему их количеству некоторые повреждения. От которых живым мертвецам было ни жарко, ни холодно.
– Пошла, пошла, пошла!
Странный шар, возникший над головой орка, медленно полетел вперед через головы бойцов. С создателем его соединяла пуповина молнии, служащая то ли для управления, то ли для придания заклятию дополнительной мощи. А гоблин, с которого лились уже целые водопады пота, кричал на свои чары, будто пастух на корову:
– Пошла, эсэмэска, пошла!
– Странное какое-то слово, – негромко заметил оказавшийся рядом отрядный целитель. – Сколько языков знаю, а такое в первый раз слышу…
Его лингвистические изыскания прервал взрыв. И громогласный мат частично ослепших стрелков. Взрыв был не то чтобы очень сильный… но яркий. И потому вреда принес как бы не больше, чем пользы. Хорошо хоть бегущий в атаку плотный слой вурдалаков расшвыряло взрывной волной. Вместо сокрушительного удара кулаком по обескураженным воинам у нежити получился почти безвредный тычок раскрытой ладонью. Некроманты тоже попали под пагубное воздействие света и потому теперь своими тварями управлять почти не могли, а без их усилий те вели себя ничуть не умнее собак. К тому же некоторая часть их все же сгорела. Пытающиеся проморгаться стрелки и маги били примерно в нужную сторону, частенько поражая многочисленных врагов.
– Так почему эсэмэска-то? – спросил Мал, безуспешно пытаясь вытереть латной рукавицей мокрую голову. Зрение ему небрежным пассом вернул уже успевший восстановиться целитель. Он, видимо, поправил свои глаза заклинанием и тут же бросился повторять процедуру с окружающими его бойцами.
– Потому что сообщение передала адресату, – гоблин помотал башкой, и его длинные уши со свистом рассекли воздух. – Точную его формулировку не скажу даже я, но смысл сводится к фразе: «Да гори ты синим пламенем».
– Оно было желтым, – осторожно заметил орк. – Ну, может, немного красным.
– Да, надо уделять больше внимания мелким деталям, – задумчиво пробормотал гоблин. – А вообще хорошо грохнуло, но методика нуждается в доработке.
Он попытался дать шенкеля своему скакуну. Тот его потуги игнорировал. Колотить пятками по прочным доспехам коротышка мог до конца времен. Если не напорется на шип.
– Перед подрывом надо всем давать команду зажмуриться, – продолжал он. – И эффективность ослепления должна быть значительно выше в темное время суток. Хм… Против темных эльфов на Восточном континенте самое то. А вот для немертвых придется придумать чего-нибудь новенькое.
Нежить, дернувшаяся было в лобовую атаку, отступила. Ее построение изменилось, окружающий колдунов резерв принялся обтекать некромантов с флангов. Вурдалаки с четкостью гвардейцев на параде перегруппировывались тремя отдельными клиньями. Видимо, ослепшие сектанты, находясь под неприцельным, но частым обстрелом, сочли охрану тыла не таким уж и важным делом. Сколько именно тварей сжег гоблин, ударивший своим заклятием именно в их наибольшее скопление, узнать не представлялось возможным. Но пятно выжженной земли было большим и до сих пор дымилось. А вокруг него на приличном радиусе лежали куски обугленной плоти и стояли порядочно опаленные монстры. Со стен замка свернула сиреневая молния, и катапульта, по-прежнему швырявшая в его стены какой-то дрянью, весело вспыхнула. Маги смерти не смогли прикрыть осадную технику, будучи сильно заняты противником. Однако из горящей тележки, повинуясь взмахам их рук и посохов, внезапно полезли скелеты. Один, два, три… много.
– Всем приготовиться! – скомандовал какой-то воин, возглавлявший собственный небольшой отряд в три десятка лихих рубак. От прочих наемников он отличался высоким ростом, тонкого плетения кольчугой, рогатым шлемом и зачарованным двуручным мечом. Руны, украшающие полутораметровое лезвие, заметно светились даже в ярком свете солнца. – Костяки у них выполняют роль берсеркеров-смертников! Они соберут на себя все ловушки и стрелы, а через час обязательно сами рассыпятся, но перед этим успеют несколько раз дотянуться до нас мечом. А еще они очень быстрые!
Этого человек мог и не говорить. Белые, серые и желтоватые скелеты – цвет, видимо, определялся их возрастом – понеслись вперед со скоростью призовых лошадей. Притом обычные стрелы из лука или арбалета они высокомерно игнорировали. Даже если ломалась кость, то темпа их движений это не меняло. Посторонним было решительно непонятно, зачем этим сгусткам темной магии вообще понадобилась материальная составляющая. Как основа для наложения чар? Или чтобы их ветром не сносило?
– Пумба, назад! – внезапно закричал гоблин, когда орк попытался пробиться поближе к неприятелю. – Всем, кто меня слышит, команда шухер!
Орк резонно полагал, что ударом своей секиры может просто располовинить почти любого врага. А ржавые мечи, ножи, топоры и прочий хлам, сжимаемый костяными руками скелетов, вряд ли мог пробить гномью броню. Пехотинцы первого ряда уже давным-давно взяли в руки по короткому мечу и громадному щиту, лишь немного недотягивающему до звания ростового. Второй и третий ряды изготовили к бою длинные копья. Персоны с нестандартным или дистанционным оружием, как и маги, сосредоточились за их спинами. Атаковать подобную фалангу в лоб нечего было и думать без громадных потерь даже для нежити.
– Эти твари, которым надо как можно скорее подходить на дистанцию удара, крутят перед нашим носом задницами, словно умелые стриптизерши! Выжидают момента, когда кто-то или что-то сломает строй! – последние слова гоблин проорал так громко, что их должен был услышать каждый из сборной солянки нескольких наемных отрядов. И притом без всякой магии.
Предположения зеленого коротышки тут же начали сбываться. Вздымая землю, тут и там поднимались массивные туши жировиков. И тех, кто закопал их, скрыв в исполинские гнилые туши под слоем дерна. Костяные пауки. Некроманты, видимо, зная о том, что к защитникам крепости прибудет подкрепление, озаботились подготовить засаду. И она полностью удалась.
– Не ломать строй! Латники, сдерживайте вурдалаков и не оглядывайтесь! Если нас окружили, это значит лишь то, что теперь атаковать можно в любом направлении! – Тимон по-прежнему голосил как стая баньши, перекрикивая шум ставшего вдруг в разы более тяжелым боя.
Но кроме того, он и действовал. Встающий прямо посреди солдат с пиками жировик, уже успевший ударить руками трех или четырех бойцов, потерял голову. Ее стиснуло телекинетическим захватом и просто отвинтило. Челюсти чудовища, крутившиеся вместе со всей башкой вокруг своей оси, успели лишь лязгнуть разок, а потом гнилая плоть не выдержала нагрузки и лопнула.
– Маги, какой безрукий дегенерат учил вас колдовать?! А ну, сообразили атаку по площадям или хотя бы защитные барьеры, пока нас тут всех едкой дрянью не заплевали!
Подавая пример, Тимон показал настоящий мастер-класс по разбазариванию боезапаса. А именно им была загружена волокуша, которую он тащил при помощи телекинеза. Бочонки с порохом летели один за другим, и в полете их догоняла небольшая молния, устраивавшая подрыв. Окопавшиеся слишком далеко от людей или просто медлительные монстры стали его законными целями. Волшебники поддержали гоблина огненными шарами и прочими масштабными чарами. За несколько секунд разлетелись на кровавые ошметки примерно с десяток мертвых гигантов и десятков пять своеобразных стрелков нежити. Проблема была в том, что куда больше их уже сблизились с солдатами достаточно, чтобы не бояться подобного обстрела.
Разогнавшийся не хуже рыцарского коня костяной паук налетел на гнома-геоманта, внезапно оказавшегося лицом к лицу с противником, и костяные челюсти откусили ему руку. А потом и голову, ведь с такой раной волшебник уже не мог сопротивляться.
– Проклятье! – Фиэль была вынуждена отпустить управляемые ею древесные конструкты, мутузящие кинувшихся в атаку вурдалаков. Иначе бы эльфийку тоже банально съели. Одновременно управлять энтами и отбрасывать от себя плотоядно роняющего слюни на землю жировика волшебница просто не могла. – Это ж надо было так попасться! Лонари! Ты же должна была проверить территорию, по которой мы идем!
– Я проверяла! – крикнула рейнджер-недоучка, делая выпад тонким длинным мечом и пронзая брюхо трупа-переростка. Ему, впрочем, на хлынувшие из пуза кишки было наплевать. Вооруженные какими-то гнутыми железками руки взметнулись волной и врезались в одного из дварфов, отчаянно старавшегося перезарядить свой мушкет. Тот попытался заслониться, но сила чудовища была достаточной, чтобы рассечь пополам и ствол оружия, и самого стрелка. – Как и еще десяток следопытов из разных отрядов! Спрятаться от нас без по-настоящему сильного колдовства не могла даже мышь!
Бойцы наемных отрядов сражались умело и отчаянно, стараясь держаться плечом к плечу. Но нежить превосходила их и численно, и качественно. К счастью, не слишком, раза в полтора. Она не имела на себе брони, а те из тварей, что пользовались оружием, в лавке старьевщика получили бы за свои дрянные клинки в лучшем случае пару медных монет. Одинокого вурдалака более-менее грамотный мечник мог просто порубить на куски… однако после этого ему требовалось немного отдохнуть и уделить внимание полученным повреждениям. А мертвецы не уставали и не чувствовали боли от ран. К тому же они с готовностью шли в самоубийственные атаки, получая несовместимые с дальнейшим существованием повреждения. Мало-помалу упорядоченный поначалу строй живых бойцов превращался в свалку, где преимущество было у покойников.
– Не экономить рунные стрелы и боевые артефакты, сейчас речь идет о наших жизнях! – крикнула Златокудрая, уклоняясь от плевка зеленой дрянью.
Та плюхнулась на одного из человеческих бойцов, вооруженного двумя короткими клинками. Судя по тому, как тот немедленно начал ругаться, его кожаная куртка плохо спасала от едкой слюны костяных пауков.
Волшебница резко выдохнула и сплела руки в жесте заклинания иллюзии. Громадная и несуразная многоногая овца замерла, пытаясь осознать свое положение. На спину ей тут же запрыгнул вооруженный кинжалами солдат и начал вонзать их в затылок пребывающего в плену грез существа. Увы, долго воздействие на жировике не продержалось. Стряхнувший с себя наваждение монстр взревел и хлопнул невероятно изогнувшимися верхними руками по голове. Человека ударом расплющило в кровавую кашу, но заодно тварь раскрошила сама себе череп, после чего и издохла.
– Еще бы они у меня были, эти самые артефакты! – Костяная Острога танцевала на одном месте, пытаясь вызвать себе на помощь каких-то духов. Но вот результата действий шаманки как-то никому не было видно. – Я ведь просила купить мне пару-тройку десятков человеческих костей! Или хотя бы вурдалачьих! «Нет, – говорили вы мне. – Сама после первого же боя бесплатно наберешь, если надо будет!»
– Признаю свою ошибку, – повинился перед ней гоблин, даже и не думающий слезать с плеч орка. А то в схватке и круговерти боя его могли бы банально союзники затоптать.
Мал двигался как танцевал, небрежно взмахивая секирой. Острое, как бритва, и тяжелое, словно навершие боевого молота лезвие легко перерубало даже защищающую голову костяных пауков клетку из ребер. Там, где простые бойцы были вынуждены наносить пять-шесть ударов по одному месту, чтобы добраться до наиболее важных внутренностей твари, ему хватало всего одного. Ну, в крайнем случае, двух. А засевший на закорках собственный маг приходил на выручку в самых тяжелых ситуациях, тормозя врагов телекинезом или обескураживая молниями.
– Но в то время подобная покупка необходимых для зачарования ингредиентов казалась абсолютно нерентабельной! К тому же мы и так привлекли к себе непозволительно много внимания! А тебе требовались еще и ритуальные жертвоприношения!
– Кроликов! – выкрикнула шаманка, резко останавливаясь.
Синхронно с последним движением ее танца ближайший жировик замер, так и не донеся зазубренный серп до груди сбитого на землю эльфа-мечника. А потом повалился на бок, так как не мог сохранить равновесие, будучи парализованным. Тут же сразу двое наемников-людей принялись колотить его по голове своими булавами. Однако череп твари держался и сдаваться их усилиям так сразу не собирался. Подскочивший к парочке дварф вставил в раззявленную пасть чудовища мушкет и спустил курок. Пуля вышла из затылка монстра и ранила одного из бойцов в лицо. Тот взвыл, схватился за голову и пообещал обесчестить маму злополучного помощника.
– Я могла бы умастить духов даже кровью жалких кроликов! Да, пользы подобные помощники принесли бы немного, но это же лучше, чем ничего!
Гоблин ничего не сказал, поскольку был очень занят. Опомнившиеся от вспышки некроманты рискнули приблизиться на дистанцию, с которой заклинаниями они промахивались уже достаточно редко. И они были намерены отомстить за свой испуг. Или просто не могли достаточно точно прицелиться по обычной пехоте, поскольку обзор им перекрывали собственные твари, а тут такая выделяющаяся на общем фоне цель. Комки неприятного гнилостно-зеленоватого света летели настоящим ливнем и неуклонно пытались поразить Тимона, перехватывающего их при помощи подручных предметов: камней, чьих-то доспехов, мертвых тел, неживых, однако вполне себе активно сопротивляющихся вурдалаков. Последние, кстати, уже вырезали всю первую линию щитоносцев и активно грызлись с копейщиками, уверенно склоняя чашу весов на свою сторону.
Несмотря на все усилия, строй уже в нескольких местах был прорван. Большинство таких разрывов появилось в результате атак с тыла, которые не смогли достаточно оперативно остановить, но кое-где бойцы дрогнули и стали пятиться. Или просто умерли, будучи растерзанными ордой тварей.
– Уходим! – крикнул громила в рогатом шлеме. – Только не бежать, кто подставит врагу спину, того сам зарублю! Пятьтесь и бейте!
Он замахнулся клинком на бросившегося в ближний бой костяного паука. Но оружие капитана наемников застряло в теле нежити. А когда человек оперся ногой о поверженного противника, чтобы вытащить клинок, в бок ему врезался вурдалак и повис на нем, словно собака на медведе. Из-под вцепившихся в ладонь челюстей брызнула кровь. Кольчужные перчатки, кажется, остались не пробитыми, но тиски зубов просто раздавили живую плоть.
– Все отступаем, битву сейчас нам не выиграть! – поддержала его идею Фиэль, усилив свой голос магией иллюзий. – Пробивайтесь к лесу, там мясным танкам будет сложнее бегать, а костяным паукам целиться!
Она послала в вурдалака небольшую огненную стрелу. Нежить вспыхнула, но разжала зубы лишь после того, как наемник пошерудил в ее глазнице длинным тонким кинжалом. Волшебница заметила благодарный кивок союзника и летевший ей в лицо плевок едкой слюны. Его принял на себя возникший вокруг эльфийки магический щит, но она была вынуждена тут же снять энергозатратный барьер.
– Да шевелитесь вы! Живой партизан причинит врагам больше проблем, чем доблестно павший на поле битвы герой!
Чародейка чувствовала, как убывают ее силы. В глазах еще не темнело, но руки и ноги уже начинали отчетливо дрожать. Корни, которые она своей магией заставляла выкапываться из земли и оплетать монстров, все чаще рвались или затягивались недостаточно быстро, упуская жертву. Волшебнице и ее отряду уже не раз приходилось спасаться бегством от более сильного противника. Но обычно это было на хорошо знакомой им территории. И каждый раз после подобного маневра эльфийка с зубовным скрипом считала потери. А затем лично делала могилы, в которые так никогда и не опустятся тела тех, кому они предназначены. Ведь в лучшем случае трупы были сожраны нежитью, а в худшем пополняли ее ряды.
Медленно-медленно, теряя бойцов, остатки сборной солянки наемных отрядов начали пятиться. Были бы на их месте ополченцы или даже какие-нибудь регулярные части новобранцев, они бы уже давно побежали. Но среди тех, кто зарабатывал оружием на хлеб, трусы и паникеры долго не задерживались. Или умирали, или находили себе более спокойный род занятий.
– Помогите! – заверещала Острога, чью ногу пропорол ржавый меч одного из последних скелетов. Остальные костяки уже были разбиты на кусочки, но этот еще частично сохранился. Его лишившийся ног торс при помощи одной руки полз по земле, а второй бил по кому попало. Полукровка снесла ему голову легким копьем, используемым на манер боевого шеста. Но ее штаны из шкур начали быстро пропитываться кровью. С такой раной шаманка еще могла некоторое время сражаться, а вот оторваться от преследования нежити уже не сумела бы. – Не бросайте меня! Пожалуйста!
– Пумба, ты вынесешь двоих? – спросил гоблин, пригибая голову. Заклятие одного из некромантов разминулось с его ушами лишь на пару пальцев.
– Нет! – коротко ответил орк, прихрамывая и морщась от боли в боку. Удар жировика, сжимавшего в лапе кирку, прогнул стальные латы и оставил после себя сильнейший ушиб и клочья гнилого мяса, застрявшего на шипах. – Мне самому бы уйти. Ох… Проклятье, ноги переставлять больно.
– Тогда готовься принять полуфейри, – решил Тимон и прыгнул в круговорот битвы, словно в озеро. – Фиэль, зайка, лови меня!
Волшебница шарахнулась от летящего гоблина, тут же раздался громкий треск, а спину чародейки рвануло болью. На секунду ей показалось, что оскорбленный ее поступком зеленый коротышка вонзил в свою невольную подручную кинжал… Однако Златокудрая быстро поняла свою ошибку. Мелкий поганец, разрушивший ее жизнь, стоял на вколоченных в землю останках костяного паука. Подкравшийся сзади монстр готовился вонзить свои ужасающие челюсти в спину Фиэль. И даже уже почти сумел до нее дотянуться, когда эльфийка резко отшатнулась. Один из острых словно лезвие клыков прошелся по ней, распоров зачарованную на прочность одежду и слегка надорвав кожу.
– А если бы я тебя действительно ловить стала?! – подняла глаза на гоблина волшебница. Выглядел он, кстати, еще хуже, чем обычно. Судя по покрытой отвратительно пахнущими струпьями роже, как минимум одно заклятие ускоренного гниения от магов смерти все же попало в цель. Однако зеленый коротышка все-таки был жив и, несмотря на запятнавшую его одежду кровь, широко скалился. Хотя, возможно, у него просто разрушились губы. В той мешанине плоти, которой теперь стало его лицо, даже глаза и нос удавалось найти-то не сразу. – Что тогда?!
– Мне было бы очень стыдно, – ковырнул ножкой череп костяного паука гоблин. Все еще продолжавший дергаться монстр затих, когда его голову дополнительно вогнуло. – И еще мне бы пришлось вынести твое истекающее кровью тело с поля боя. Прямо как в романах и балладах. Романтика, понимать надо!
– Не надо, – сердечно попросила его волшебница, стирая с лица брызнувшую на нее кровь. Оказавшегося неподалеку дварфа пробил здоровенным зазубренным гарпуном жировик, а после поднял над головой, словно ужасный и стонущий от боли флаг. Целый фонтан алой жидкости из громадной раны окропил собою десятки сражающихся. – Я против! К демонам романтику, лучше приставай ко мне как раньше! А сейчас прекращай заниматься ерундой и давай выбираться отсюда!
– Как прикажешь, леди, – изящно поклонился Тимон, как бы невзначай хватая эльфийку за поясницу и заставляя согнуться вместе с собой. Плевок едкой жижи едва-едва разминулся с частично седыми волосами. – Тогда хватит болтать и вычерпывать из себя силу до донышка, начинай шевелить своими булками! И если мне покажется, что они колыхаются недостаточно быстро, то я оставляю за собой право шлепнуть по ним рукой! Своей! Или нет, лучше вон той, лежащей у наших ног… Или той, несколько правее, на мизинце которой осталось какое-то интересное золотое кольцо с большим камнем… Ах, нет, он фальшивый…
– Извррращенец! – прорычала Фиэль, находясь уже на полпути к лесу. Впереди нее отступали Мал и тот самый верзила в рогатом шлеме, а потому ближайшая нежить находилась в несколько расчлененном виде. – Не смей ко мне приближаться!
– А я и так уже рядом! – нагло прогудели ей в тыл и отвесили полноценный шлепок. Правда, прислушавшись к тактильным ощущениям, эльфийка с облегчением констатировала, что пока для этого была использована собственная рука гоблина. А после испугалась, потому как этот факт ее успокоил.

Глава 20

Мутный изумруд, закрепленный в серебряном браслете, хрупнул и покрылся сетью трещинок. Гоблин простонал сквозь зубы и откинул голову на грудь эльфийки. Та издала какой-то сиплый звук, нечто среднее между стоном и храпом. Но не проснулась.
– Все, – констатировал Строри, с сожалением взирая на целительный артефакт. Последний из тех, которые еще как-то работали. – Теперь его только на переплавку.
– Ну вот, хорошую штуку сломали, – гоблин переложил голову с одной мягкой подушечки на другую. Руки его продолжали цепко сжимать ставшее враз не таким уж и ценным украшение. Фиэль не возражала. После того как ей пришлось устраивать натуральный лесоповал, чтобы замедлить погоню нежити, волшебница элементарно упала в обморок. Который плавно перерос в здоровый сон. Сотворение из мирных деревьев энтов в большом количестве вымотало Златокудрую донельзя. – И дорогую, наверное.
– Зато с ее помощью целых пять тяжелораненых смогли полностью излечиться, – безразлично пожал плечами дварф, не испытывающий пиетета перед артефактами. Ремесленники Холма могли наделать подобных чуть ли не в любом количестве. И не делали этого, лишь чтобы не сбить цены на свою продукцию. Даже война с нежитью не изменила правил распоряжающихся там всем и вся гильдий и кланов. – А не заполни мы ее принудительно, она могла бы работать еще лет сто. Но спасая лишь одну жизнь в неделю.
– Да, вещи должны служить людям, а не люди вещам, – спокойно кивнул жрец, который и являлся хозяином сломавшегося амулета. – О людях это я в широком смысле. То же самое относится к представителям любой расы. Пойду к своим, сейчас многие растеряны и напуганы. Не могу унять боль от их ран физических, так хотя бы начну врачевать душевные.
– Гоблины бы с тобой не согласились насчет того, кто кому предназначен, – качнул головой вслед уходящему человеку Мал, наблюдая за расстроенным Тимоном. Когда другие маги валились с ног, не успев восстановить и десятую часть сил, зеленый коротышка уже полностью отдохнул. И даже успел ободрать с лица часть ужасно выглядевших и вонявших струпьев, из-под которых лезла здоровая кожа. Именно поэтому Фиэль и заставила его заряжать артефакты, которые немедленно пускали в дело. А когда они опустошались, их снова наполняли силой. Пока артефакты не ломались, не выдержав потока грубой чужеродной энергии. – И дварфы некоторые тоже. Самые жадные.
– Ты на кого намекаешь? – воинственно встопорщил бороду Строри. Полусотника минувшая битва только раззадорила. Просто потому, что ужасающего разгрома он не помнил. Ему жировик саданул старым кузнечным молотом по голове, отправив в бессознательное состояние на несколько часов. Шлем и толстые кости дварфийского черепа спасли Строри жизнь сначала, а подхватившие своего командира при отступлении верные подчиненные потом. – Мы все свои целительские штучки отдали на общее дело! И даже парочку боевых зарядили, наплевав на риск их детонации!
– Просто большее их количество не согласился напитать мной я, – заметил гоблин. – Вы-то артефакты себе и новые добудете, а вот запасного меня как-то нигде не лежит. Хм. Вернее, лежит, но потом вряд ли мы с вами еще увидимся.
– Цыц ты! – осадил его Мал. – Вокруг же чужие!
– И че? – скептически глянул на громилу Тимон. – Все вымотались настолько, что я могу объявить себя верховным ханом Огненной Орды. Никто не услышит. А услышит, так не поймет. А поймет, так попросит поделиться травой, от которой так классно отдыхается.
Фиэль Златокудрая всхрапнула. Если бы ее разбудили, она бы согласилась с каждым словом. И была бы готова на что угодно в обмен на то, чтобы ей позволили еще немного поспать.
Одна из уцелевших подчиненных эльфийки подошла к компании и совершенно неизящно плюхнулась на землю. Да еще и старчески закряхтела при этом.
– Из нашего отряда уцелело тридцать пять эльфов и девять дварфов. Хорошо, что большая часть народа осталась либо на лесозаготовках, либо повезла к нашему основному лагерю припасы. Иначе потерей двадцати одного новобранца и восьми ветеранов мы бы не отделались. Всего из лап нежити вырвалось куда больше наемников, чем мне казалось изначально. Целых триста одиннадцать бойцов, чуть больше четверти от всего количества угодивших в засаду. – Лонари Серебряный Цветок задумалась, а потом поправила саму себя: – Триста восемь. Трое умрут в ближайшем будущем. Я вообще не понимаю, как они до сих пор смогли остаться в живых. У одного сквозное ранение головы, какое-то заклятие некромантов умудрилось прошибить ее навылет. Второй потерял почти всю кровь и кишки, кроме тех, которые смог утащить с собой в руках. С последним вообще настоящие чудеса творятся. Простой крестьянский парень, до прошлого года мирно пахавший землю, до сих пор умудряется звать маму, лишившись сердца. Его ему просто вырвали вместе с парой ребер! Целители, которые на ногах-то не стоят, теперь вокруг данного феномена хороводы ползают, пытаясь понять, как такое вообще возможно.
– Скажи им, чтобы бросили маяться дурью и поискали сердце справа, – буркнул гоблин. – Иногда бывают такие аномалии. И пусть на некромантию проверят. Может, парень восстал высшим умертвием и умудрился не заметить этого?
– Думай, что говоришь, лягушкин сын! – попыталась обжечь коротышку взглядом эльфийка, негодуя от того, что он использует ее командира в качестве подушки. Гоблин, впрочем, продемонстрировал изрядную толстокожесть и лишь лениво скосил на рейнджершу один глаз. – На темную магию с таким ранением его проверили в первую очередь. Ничего! В смысле, ничего такого. Рана, от которой надо умереть на месте, есть. А ее обладатель все равно живой.
– Когда мы шли прямо в лапы к ждущим нас тварям, тоже никто и ничего не обнаружил, – малоэмоционально произнес гоблин, подцепляя ногтями один из струпьев на лице и начиная медленно его тянуть. – Между прочим, за этот косяк Фиэль с тебя еще спросит. А я спрошу с нее, причем крайне жестко, может быть, даже жестоко и с привлечением дополнительных специалистов. Скажем, Сури, когда мы наконец вернемся в наш поселок. Кому еще было искать закопавшуюся в землю нежить, как не друиду? Разве только рейнджеру, способному увидеть следы засады. Пауки могли вырыть ямы и забросать жировиков дерном. Но я готов сожрать собственную шляпу, если эти участки ничем не выделялись.
– Ты не носишь шляпы, – заметил Мал, качая головой. Воин признавал правоту слов зеленого коротышки. И ему очень хотелось отвесить пару тумаков тем, кто не смог вовремя распознать засаду.
– Ну, потому ей и клянусь, – гоблин посмотрел на орка как на идиота. – Но это ничего не меняет! Не хватит у низшей нежити мозгов на то, чтобы полностью убрать следы своего присутствия. Да и как можно распрямить траву, примятую сотнями ног? Повторить естественный узор подстилки из опавших листьев? Вернуть на место ветки деревьев, которых жировики не могли ненароком не сломать?
– Друидизмом, – подсказал орк, почесав голову. – Не, ну а что? У нас с отрядом охотников всегда ходил хоть один, которого шаман научил тропу за собою прятать. Мудрость предков дело тяжелое и покоряющееся лишь избранным. Но уж обучить взрослого орка хотя бы паре полезных обрядов всегда удавалось.
– Среди людей имеются хорошие охотники, способные так же управлять силами леса, – неохотно признала Лонари. – Некоторым браконьерам удавалось прятаться на окраинах Светлолесья годами, прежде чем их настигало заслуженное возмездие. Во многом именно отловом таких уникумов и занимались рейнджеры.
– Вряд ли среди некромантов много лесных жителей, добывающих себе пищу охотой. Они в большинстве своем ренегаты из Лиморана или сектанты человеческих земель, в общем, территорий, где развито сельское хозяйство. Наверное, нам просто не повезло, – гоблин, оставив в покое кожу на лице, попытался взбить свою подушку. Остановился лишь после того, как так и не проснувшаяся Фиэль пообещала кого-то прикончить, если ей будут мешать вкушать заслуженный отдых. – Или один из вражеских чародеев выучил нужное заклятие по личным мотивам. Например, приводил в порядок газон, по которому надо было пробраться, чтобы прошмыгнуть в женское общежитие. Чтобы попасть туда, где его могли ждать молодые симпатичные дурочки вроде тебя, которых так легко обольстить, подпоить, завалить…
Лонари надулась. Крыть ей было нечем. Вернее, она просто опасалась вступать в спор со злоязыким коротышкой. Он явно просто жаждал доказать, что она именно такая. Или ославить ее старой никому не интересной развалиной. Девушка даже не могла решить, какой вариант хуже.
– Разбудите меня утром, – зевнув, попросил гоблин. К нему и Фиэль начала со всех сторон стягиваться опадающая с деревьев листва, укрывая их обоих зеленым одеялом. – Или если нападет нежить. Но в последнем случае я буду сопротивляться, а потому лучше пользуйтесь длинной палкой. Или вурдалаком.
– А ужинать? – удивился Мал, потирая ноющее брюхо. Он, правда, не был уверен, облегчит ли еда его состояние или ухудшит, но склонялся все же к первому. Орки вообще ради того, чтобы дотянуться до куска хорошо зажаренного мяса, могли даже собственную смерть ненадолго отложить.
– Говорил ли я тебе, что во время отступления пробежал мимо останков повара какого-то отряда? – глухо спросил гоблин, уже, видимо, наполовину погружаясь в страну грез. – Вурдалаки все-таки невероятно глупы. Зачем было сжирать половину лица отбивающемуся тесаком и наверняка немытому человеку, если у того в рюкзаке имелось порядочно копченых колбасок? Они же явно лучше на вкус.
– И где они? – подозрительно спросил Мал.
– Кончились, – уже почти засыпанный листьями по самую шею Тимон похлопал себя по слегка округлившемуся пузу. – Иначе с чего бы мне здесь лежать? Вымотаться я практически не могу, а вот банально обожраться…
– Тьфу! – сплюнула на землю Лонари и гордо отвернулась. Но организм подвел свою хозяйку, и в животе у той раздалось голодное бурчание.
Естественно, при отступлении спасать обоз никто не стал. А потому сейчас бойцы были вынуждены питаться тем, что у них хранилось при себе. Если хранилось… Вот только молодая рейнджер еды при себе никогда не носила, поскольку не сомневалась в своей способности добыть дичь. Увы, для того чтобы пойти на охоту, ей требовалось найти, во-первых, стрелы, а во-вторых, лук. А они остались где-то на поле боя. Сломанными.
– Но, впрочем, несколько штук у меня еще осталось.
В доказательство этих слов из груды листвы взвилась зеленая рука, цепко сжимающая колбаску. Легкий ветерок доставил аромат копчености к носу голодной эльфийки, и рот ее немедленно наполнился слюной.
– Но вам я их не отдам, потому как у вас документов нету.
– У меня есть клановая татуировка, – сказал орк, даже не задаваясь вопросом, зачем гоблину могли понадобиться документы. – На левом плече находится. Змея, череп у которой разбивает копыто. Ни один орк ее не подделает. А если подделает и попадется, то он уже будет не орком, а вонючим пометом степного шакала.
– Могу предъявить расписку о закупке пороха, выписанную на мое имя, – заявил Строри, тоже принюхиваясь к возможному ужину. – Взял на всякий случай. Вдруг придется возвращаться и вешать интенданта на его собственной бороде, если товар он продал плохой.
– Сойдет для сельской местности, – произнес гоблин, и по две колбаски вырвались из-под слоя листвы, спланировав в подставленные руки. – Давай сюда свою расписку!
– А мне? – обиженно и вместе с тем с надеждой поинтересовалась Лонари Серебряный Цветок. – Я тоже хочу!
– Если нет документов, то прошу пожаловать ко мне под бок на процедуру установления личности, – с готовностью сказал гоблин. – Для начала освидетельствования разденетесь до пояса, ну или хотя бы снимете свой балахон.
Эльфийка молча встала и ушла на другой конец лагеря.
– Ну и зачем тебе было над ней издеваться? – неодобрительно покачал головой Строри.
– А вдруг бы прокатило? – вопросом на вопрос ответил Тимон. – Втроем лежать тут было бы теплее и интересней, чем вдвоем. Вот только этот ее рейнджерский костюм… Знаешь, женщины, у которых холодная кольчуга лишь чуть-чуть прикрыта тканью, нервируют мою нежную чувствительную кожу. Особенно если под спину нечего подстелить, а одеяло отсутствует как класс.
– Угу, – орка такие мелочи волновали не сильно. Во всяком случае до тех пор, пока с неба не повалит снег. – А зачем тебе были нужны документы?
– За ночью обязательно придет утро. И потому я могу сказать вам только два слова, – голос гоблина стал каким-то… возвышенным. Но следующая фраза тут же убила все впечатление: – Туалетная бумага!

Следующим утром сборная солянка наемных отрядов потащилась обратно в Ристоун. Участвовать дальше в драках с нежитью они не только не хотели, но и не могли. Во всяком случае, без возможности пополнить свои ряды и обзавестись снаряжением. Орды тварей, может быть, и сновали по дорогам, да вот только к «сборникам» никто выходить и не думал. Даже если бы на пути не попалась нежить, то всегда оставался шанс встретиться с крупным и организованным отрядом Союза. И все, прости-прощай, вольница, здравствуйте, ряды ополчения. Там, конечно, кормят, поят и даже снабжают всем необходимым для жизни. Но профессиональные бойцы под командование абсолютно незнакомых им личностей почему-то не стремились.
– Мне решительно не нравится подобный способ вести войну, – жаловался Фиэль гоблин, по старой памяти усевшийся на загривок орку. Мал пробовал нахальную зеленую мелочь сгонять, но успеха не добился. Тимон действовал в соответствии с наставлениями по тактике лучших стратегов комариного племени. Сначала отлетал в сторону, а потом возвращался на прежнее место и начинал противно зудеть. – Какой смысл бодаться лоб в лоб с ордами марионеток? Нам надо вырезать кукловодов! Живых в Арсароте намного меньше, чем мертвых. Возможно, даже меньше, чем мертвых, находящихся в удовлетворительном для ритуалов некромантии виде. Однако даже с учетом того, что девять из десяти некромантов лишь снабженные демоническими артефактами недоучки, готовить их долго. Вырежем определенное количество сектантов, и орды тварей просто некому станет вести в битву. Ну, кроме Зерула. Однако каким бы ни был разум этого существа, успеть контролировать монстров везде и всюду он просто не в состоянии.
– Ну и что ты предлагаешь? – Фиэль была зла, голодна и устала. После сна на земле, пусть даже с некоторой подстилкой из листьев, ломило все тело. А еще время от времени ныла грудь, отдавленная вроде бы маленьким, но оказавшимся крайне увесистым коротышкой. Однако она была раздражена не настолько, чтобы выплескивать свою агрессию на Тимона. Не то чтобы волшебница боялась… Просто работал ее инстинкт самосохранения. Жизни и здоровья ее лишать бы не стали, а вот как-нибудь оскорбить или прилюдно облапать могли вполне. – Собрать все остатки и ударить по одному из городов некромантов? Так мы туда, во-первых, без припасов не дойдем. А во-вторых, на своей охране сектанты не экономят. Ну и, в-третьих, наемники из чужих отрядов меня просто не станут слушать. Они в большинстве своем люди, а я имею кое-какую репутацию лишь среди своих сородичей. Весьма неоднозначную, к слову.
– Ой, да ладно тебе! – махнул рукой гоблин и случайно съездил своему транспорту по уху. Орк глухо заворчал и снова попытался стряхнуть проблемного пассажира. Безрезультатно, руки его до зеленого коротышки просто не дотянулись, столкнувшись с незримой преградой. – Можно подумать, риска будет много больше, чем сейчас! Умереть легко и на поле боя, если нас опять попросят заткнуть какую-нибудь внезапную атаку тварей. А требующих срочной помощи ситуаций сейчас, после прорыва обороны побережья, должно возникнуть очень и очень много. Зато пользы и нам, и всему делу войны с нежитью в случае успешной операции выйдет вагон и маленькая тележка!
– Ладно, – Златокудрой было легче согласиться с настырным гоблином, чем и дальше терпеть его нытье. – Что я должна сделать, чтобы ты от меня отстал?
– Всего лишь начать подготовку к недружескому визиту в гости к сектантам сразу после того, как мы переведем дух. Нужно не бросаться очертя голову в схватку с ближайшей нежитью, а аккуратно передислоцироваться в ее тыл. И там нанести неожиданный и болезненный удар, – гоблин старался казаться паинькой и робко улыбался. Ну, настолько, насколько мог. Выходило у него как всегда нечто среднее между оскалом вурдалака и обнаженными в знаке угрозы зубами тигра. – Да, свои твердыни сектанты охраняют. Но не могли же они совсем не ослабить гарнизоны, если бросают сейчас все силы на побережье? К тому же у нас есть маленький козырь в рукаве.
– Да? – Златокудрой думать было тяжело. И шагать тоже. А делать все это вместе было решительно невозможно. Хорошо еще, что ее не мучило Увядание, иначе после недавнего переутомления приходить в себя эльфийке пришлось бы не меньше месяца. – И какой же?
– Вряд ли некроманты какого-нибудь глухого угла знают в лицо суккубу-ренегатку. Точку для атаки надо выбрать так, чтобы она находилась неподалеку от прекрасно известных и безопасных для нас земель Светлолесья. Тогда появится возможность в случае проблем сбежать. А при победе упереть в качестве трофеев все, что не приколочено гвоздями, – гоблин довольно ухмыльнулся. – Главное – забросить Сури в пределы охраняемого периметра и не привлечь к ней внимания демонов. У сектантов вопросов и подозрений априори к своей не возникнет. А если кто-нибудь получит от нее предложение ненадолго посетить укромный уголок, то сопротивляться вряд ли будет. Как и жить после того, как исчезнет из виду.
– Слишком рискованно, – Златокудрая демонице не доверяла. Ни на грош. – Если она нас предаст, недавний разгром покажется дружеской перепалкой.
– Для правдоподобности и большей эффективности действий обеспечим Сури парочкой-троечкой экзотических рабынь. Думаю, ты, Лонари и Острога вполне подойдете. Еще бы раздобыть вора женского пола из расы гномов, на случай, если понадобится вскрыть сейф или скрытого педофила очаровать. Против такого состава точно никто и ничто не устоит! – зеленый коротышка аж облизнулся, видимо, уже в красках вообразив себе какое-то крайне непристойное зрелище. – О да! Кожа, цепи, может быть, даже какие-нибудь аккуратненько сделанные следы от хлыста, для полной идентичности невольницам! Ну и, конечно, надсмотрщик! Ему по всем канонам надо быть мерзким, отвратительным и похотливым, чтобы прекрасных дев подчеркивал еще и резкий контраст. Хм, я бы подошел идеально, но недостаточно крупный и жирный. Как думаешь, удастся за пару недель вытянуться хотя бы еще на полметра и вырастить себе пивное брюшко?
– Нет! – Фиэль аж содрогнулась при мысли, в каком виде ей придется ходить по городу некромантов и, возможно, сражаться. Даже в случае победы после такого она умрет со стыда. А если что-то пойдет не так, и она не успеет вовремя себя убить?! – Это слишком опасно!
– Немногим опаснее, чем вышибать клыки вурдалакам, – не желал слушать ее гоблин. – Зато прибыльней и эффективней! К тому же в твоих интересах быть хорошей девочкой и провернуть с моей помощью данную операцию. Просто потому, что тогда я не буду тебя наказывать за промах с закопанными в землю монстрами. Кто должен был почувствовать их гнилые туши, как не друид? Растения не могли не заметить такой большой пласт агрессивных органических удобрений!
– При чем тут я! – возмутилась волшебница. – Сенсорные чары очень сложные! Да и вообще, раз рейнджеры и следопыты ничего не нашли, то и от стандартных заклинаний толку бы не было. Следовало использовать усиленные, требующие куда большего контроля и энергии. Если бы мне пришлось обшарить ими ближайшую округу, то сил на сам бой почти не осталось бы! Да и вообще не факт, что даже их хватило бы на обнаружение засады. Тот, кто занимался ее размещением, свое дело явно знал.
– Но должен же кто-то ответить за то, что я едва не стал маленьким пунктом в обеденном меню нежити! – непреклонно заявил гоблин и в порыве чувств чуть не стукнул по голове своего носильщика. – А других капитанов наемных отрядов мне выпороть никто не даст. Да и нет среди них женщин, на чьи ягодицы было бы приятно глянуть при процедуре установления надлежащей дисциплины.
– Ты чокнутый садист, – простонала Фиэль, отчаянно пытаясь сопоставить риск и последствия операции, на которую подбивал ее гоблин. Не то чтобы прозвучавшая угроза лично ей могла бы сильно поколебать чашу весов. Однако свое воздействие она все же оказывала. – Это шантаж!
– Да, я такой, тиран и деспот, – скромно кивнул зеленый коротышка, якобы в смущении потупив глазки. – Ну что, мне заготавливать розги?

Глава 21

Тяжелая густая капля жидкости органического происхождения с характерным цветом и запахом упала вниз. На воздухе она быстро стала терять свою текучесть и становиться все более плотной, но, конечно же, не успела завершить этот процесс прежде, чем столкнулась с препятствием и разлетелась во все стороны мелкой взвесью.
– Проклятая птица! – некромант в гневе швырнул в пролетевшую над ним жирную упитанную ворону полноценное боевое проклятие. При этом он даже не воспользовался посохом, который недавно прислонил к воротам города Кроша, чтобы без помех иметь возможность лакомиться принесенным ему на обед жареным барашком. Черные перья посыпались во все стороны, и крылатая мишень, на лету теряя плоть, камнем рухнула вниз. – Да вы что, сговорились!
– Эй! – прикрыл свою еду его напарник, опасаясь попадания в нее мусора. – Полегче!
– Да ведь уже второй раз за сегодня! Эти дурацкие падальщицы совсем обнаглели! – неудачливый сектант полил свою голову содержимым стоявшего рядом кувшина, пытаясь смыть дурно пахнущий помет. А после перевел недобрый взгляд на человека в железном ошейнике, принесшего ему обед. – Ты чего стоишь, раб?! А ну, быстро тащи мне еще воды! А потом вина!
– Если это заметят старшие братья, то тебе придется пройти обряд малого покаяния, – мягко заметил ему напарник и вернулся к поглощению наваристого супа. Стоящие в двадцати шагах от него двадцать вурдалаков и жировик, от которых на жаре ощутимо несло падалью, не мешали магу смерти нисколько. Он уже давно привык к всевозможным оттенкам ароматов тлена и гнили. – Вкушать веселящие зелья на боевом посту есть грех.
– Плевать! Откуплюсь! Например, отдам в жертву нашему великому господину этот пока еще дышащий кусок падали! Все равно он ни к чему толком не годен! Нового куплю! – маг смерти вытрясал из своей буйной шевелюры мельчайшие капли омерзительной жидкости. – А этих летучих крыс, которые обжираются мертвечиной в могильнике за храмом, давно пора всех перебить! Спать невозможно от их карканья!
Вздрогнувший от угрозы невольник, который уже крутил ворот расположенного у самых ворот колодца, заработал сильнее. Оказаться одним из тех, чьей плотью лакомятся расплодившиеся в городе вороны, ему очень не хотелось.
– Да, кстати, насчет рабов, – заметно оживился второй некромант. – Мертвый брат Фисеус привез новый товар. Люди, как обычно, пошли в бараки колеблющихся, где будут слушать проповеди во славу Зерула и вечности, а вот часть нелюдей сегодня вечером уйдет с помоста.
– Свежачок! – оскалился отмеченный птицей колдун. – Это действительно кстати! Я как раз Ошуру должен рабыню купить взамен его игрушки, которую случайно разорвал мой личный страж.
– Как это он мог? – удивленно покосился на ближайшего жировика некромант. – Сбой в чарах подчинения?
– Да нет, просто когда ко мне Ошур в гости пришел и захватил с собой рабыню, то мы ее, немного помучив, отправили помыться. А дура, видимо, из-за помутнения в глазах, перепутала выход во двор с подвалом, где я своих слуг храню. А им, если без хозяина, все живые всего лишь еда.
– Так, может, специально убилась?
– Хотела бы с собой покончить, выбрала бы менее болезненный способ. На цепи бы, там, повесилась или горло себе перерезала. Когда ее живьем жрали, она так орала… Зато потом остальные рабы, кроме этого чурбана неповоротливого, стали себя вести как потомственные слуги. Не поверишь, даже желания мои научились предугадывать, боясь, что я их тоже тварям на прокорм отдам.
Слушавшаяся весь их диалог серая неприметная сова, сидевшая на ветке в нескольких десятках метров от ворот, сорвалась с места и полетела прочь. Чары друидизма рассеялись, и теперь, в общем-то, сугубо ночной птице незачем было подслушивать людей.
– Активных или пассивных магических щитов на некромантах не обнаружено, – открывшая глаза Фиэль помотала головой и едва не повернула ее на двести семьдесят градусов. Сова-то так могла, а вот использовавшая ее в своих целях чародейка уже нет. – Проверила дважды. Впрочем, так и должно быть. Чары, перехватывающие угрозу, либо сложны до безобразия, либо жрут энергию, как гномы пиво.
– Отлично. Подведем итоги, – гоблин склонился над картой Кроша, испещренной условными знаками. – Население города ранее составляло двадцать тысяч человек, сейчас их всего пять. Из них четыре с половиной тысячи составляют рабы, пленники, торговцы, ремесленники и прочий гражданский персонал, который вряд ли возьмет в руки оружие. Вернее, обзавестись-то они им могут, но с примерно равной вероятностью атакуют и нас, и противника. Остальные являются сектантами, новым правящим классом, с готовностью участвующим в темных ритуалах. Четыреста человек местных, сотня пришлых вместе с рабским караваном.
– Однако их все равно больше, причем намного, – покачал головой Мал, окидывая неуверенным взглядом спрятанный в лесу лагерь. Чуть больше сотни эльфов, полсотни дварфов, десяток гномов и некоторое количество представителей иных рас, которых смогла собрать Златокудрая, выглядели грозной силой. Но абсолютно недостаточной для того, чтобы атаковать захваченный некромантами город.
– И демоны, – вставила Сури, нервно покусывая губы миниатюрными клычками, превосходящими однако таковые у людей. – В здании бывшей ратуши, ныне ставшим темным храмом, проживают суккубы и падшие. Последние относятся к самым сильным представителям Огненной Орды. Можно сказать, что эти синекожие твари со щупальцами вместо бороды ее и основали. Около десятка тех и пара-тройка других. Плюс охраняет вход в него пара пылающих големов и стая гончих хаоса, насчитывающая тридцать собачек.
– Да, на солидную мы цель замахнулись, – покачала головой Златокудрая, желавшая как можно скорее увести свой отряд подальше отсюда. Когда она начинала разведку, то и не думала, что обнаружит такое громадное количество противников. Иначе бы уже давно была в родном Светлолесье и вновь рылась в его руинах. Гоблин, конечно, бездарному провалу задуманной им операции не оказался бы рад. Но она бы смогла найти для него подходящие аргументы… Или стерпела бы его недовольство, вне зависимости от способа выражения оного. – Слишком солидную. Лучше бы нам поискать что-то менее важное для сектантов.
– Не дрейфить! При достаточном количестве орудий на километр фронта о численности и сопротивлении врага не докладывают, а требуют дальнейших задач, – зеленый коротышка оскалился и стал походить на миниатюрного демона. Напряглись мускулы, что было отчетливо видно даже сквозь одежду. Заплясали в глазах отсветы потустороннего огня. Вокруг разлилось непонятное ощущение давящей силы… На которое жители Светлолесья отреагировали заметным оживлением. Особенно новобранцы отряда. Исходящая от гоблина магия рассеивалась в пространстве, насыщая естественный фон, и становилась доступной для эльфов. – Эти твари в человеческом обличье недопустимо расслабились. Они хорошо подготовились к тому, чтобы отразить прямую агрессию. Однако либо они создали идеальную приманку для возможных диверсантов, либо даже и помыслить не могут о том, что их же методы возможно применить против них самих.
– Людей они проверяют при помощи нежити, как-то способной отличить сектантов от нормальных людей, – заметила Фиэль, потирая виски. Пять дней наблюдений за городом порядочно измотали друидку. Однако добытая ею при помощи птиц-шпионов информация того стоила. – Но да, на демонов это не распространяется. Во всяком случае, до тех пор, пока не разошлась информация о суккубе-ренегатке. А ведь ее можно было использовать куда лучшим образом…
– Убивать Шаризеда или Сартара она бы не пошла, – усмехнулся гоблин. – Слишком любит жить, и жить хорошо. Верно, Сури?
– Да, – демоница нервно пропустила сквозь пальцы боевой кнут, то ли успокаивая себя, то ли настраиваясь на скорую драку. Вместо которой предпочла бы валяться на мягких подушках и есть пирожные. На худой конец могла согласиться и на вариант со свежей соломой и тюремной баландой. Однако пришло время отрабатывать кормежку и зарабатывать грядущую негу и всякие удовольствия. – Вы говорите все верно, хозяин.
– И все же я сомневаюсь в успехе, – прогудел Строри, который так же, как и гоблин, склонился над картой. – Слишком много врагов.
– Только каждый десятый сектант пытается быть некромантом, – напомнил ему гоблин. – Итого против нас четыреста пятьдесят недалеко ушедших от ополчения бойцов и полсотни колдунов-недоучек, из которых десяток ежедневно караулит ворота и стену. Они, скорее, предотвращают побеги рабов, а не высматривают врагов. Их по команде снимут снайперы.
– Но останется еще сорок, – вздохнула Сури, нервно ежась. Она не хотела участвовать в грядущей мясорубке. Ведь именно ей была отведена одна из самых важных и опасных ролей. Однако выбора у ренегатки было еще меньше, чем у всех остальных. – И десяток из них – это наставники остальных, являющиеся вполне профессиональными чародеями. И еще больше нежити.
– Пять сотен вурдалаков и двести костяных пауков. Неустановленное количество призраков, прячущихся от лучей солнца под темным храмом. Тридцать один жировик. И один лич, который является главой пришедшего в город каравана, – перечислил силы врагов Строри. – Нет, Тимон, нам надо отступить и сделать вид, что нас тут никогда не было. По крайней мере, до тех пор, пока не появится возможность вернуться хотя бы впятеро большими силами! Какой-то ущерб мы им, вне всяких сомнений, нанесем. Но чтобы он оказался достаточным для временного захвата города… Это фантастика.
– Ты не прав, старик, – грустно покачал головой гоблин, взирая на дварфа большими печальными глазами, словно обиженный щенок. – В корне не прав и сейчас сам поймешь ошибочность подобных суждений. Фантастика – это то, что ящик с динамитом сегодня с утра показал дно. Последний. А их мы брали с собой пять. Целых пять штук. И в каждом лежало по сорок первоклассных гоблинских шашек.
– Что? – не поняла Сури.
– Каждая ночная птица, которую с наступлением темноты Фиэль отправляла на разведку, несла в своих когтях по маленькому такому цилиндрику. – Чтобы было понятней, гоблин продемонстрировал один из упомянутых предметов, сохраненный, видно, для личного пользования. – Демоны и некроманты привыкли к тому, что укокошить их пытаются, в первую очередь, мечом. На худой конец, магией. Но чисто техническую взрывчатку их вурдалаки отыскивать по запаху не обучены. По крайней мере, пока. А духи, жировики и призраки, как рассказала нам Сури, вообще слишком тупы для подобной работы. Они могут перепутать динамит с камнем, палкой или огурцом. Была опасность, что взрывчатку на крышах обнаружат уборщики… Но нам повезло. За те дни, которые мы провели в окрестных лесах, никто и не подумал загонять рабов на верхотуру.
– Я отлично знаю, что ты разместил по всему городу взрывчатку! – вспылил Строри. – В конце концов, мы с тобой вместе думали над тем, какие здания в первую очередь минировать! Но только этого для победы мало!
– Ну, а на мой взгляд вполне достаточно, – стойко встретил взгляд дварфийского полусотника гоблин. – Видишь ли, друг мой, в битве между драконом и тигром побеждает, как правило, мудрая обезьяна, сидящая на дереве.

Через какую-то пару часов закутанная в черную хламиду Сури была пролевитирована через стену Кроша и проворно скрылась в лабиринте улиц. Сторожившие укрепление некроманты ее не заметили, так как глядели в это время совсем в другую сторону. Там в это время разгорался костер, вспыхнувший в районе бывшей ратуши. Собравшиеся на дым сектанты и высыпавшие из своего обиталища демоны с некоторым недоумением смотрели на дровяной сарай, содержимое которого уже не будет греть их ближайшей зимой. О том, чтобы заподозрить в этом пожаре диверсию, никто не мог и подумать, поскольку слабенькое пламя ощутимого ущерба не нанесло. Даже вздумай бунтовать кто-то из рабов, он бы легко нашел куда более достойную цель для своих усилий. Однако старый крупный ворон, сидящий у разоренного сорочьего гнезда, в любом случае оставался вне подозрений. Ну не может же быть поджигателем обычная птица! А магическую зажигалку, лежащую в переплетении веток, поди еще найди.
– А ну стой, девка! – взгляд идущего по своим делам сектанта зацепился за ладную фигурку, контуры которой обрисовывались даже сквозь плотную ткань. – Иди сюда! Кому сказал! Или я спущу с тебя шкуру, а после отдам своим псам.
– Что? Это ты мне, жалкий смертный?! – капюшон был откинут, и обомлевший от ужаса культист ошалело уставился на рога суккубы. – Да я сама срежу с тебя кожу, а мясо после посыплю солью!
– Простите, госпожа!
Человек попытался брякнуться на колени, но резко передумал на середине пути и взвился на цыпочки, тонко вереща от боли. В число некромантов бедолага не входил и потому демониц видел вблизи редко. А даже если бы он и оказался магом смерти, то Сури ничего бы не стоило убедить собеседника в том, что она прибыла вместе с рабским караваном и потому они друг с другом незнакомы. Немного ментальной магии и зажатые в крепком кулаке половые органы резко умножают критичность мышления на ноль.
– Ауы! Пощадите!
– Я подумаю, – в сомнениях пообещала суккуба, слегка выпуская когти. Не для того, чтобы еще больше запугать боявшегося лишний раз вдохнуть человека, а просто для собственного удовольствия. Долгие дни плена на положении не то рабыни, не то служанки требовали, на взгляд демоницы, хотя бы частичной компенсации. Нескольких капель крови, стекших по ее пальцам, конечно, было слишком мало. Но это все же было лучше, чем ничего. – Ты ведь знаешь старших братьев Ошура, Вилеса и Каншина?
– К-к-конечно, госпожа, – с готовностью кивнул местный житель. Еще бы ему было не знать трех главных некромантов города. – Молю, не надо больше!
– Может быть, ты хотел сказать «глубже»? – невинно спросила суккуба, выпустив когти еще чуть-чуть.
Вопль, в котором в равных пропорциях перемешались боль и страх, стал ей ответом.
– Так вот, жалкий червяк, если ты не хочешь навеки распрощаться со своим хозяйством, то немедленно обежишь всех троих! И скажешь, что с наступлением сумерек я хочу обсудить с ними вопрос их верности Огненной Орде. Пусть ждут меня в старой казарме!
Чтобы человек не пытался задавать вопросы, Сури еще больше усилила нажим. И в качестве компенсации приникла губами к раззявленному в вопле рту мужчины. Спустя несколько секунд болевой захват сменился на нежные поглаживания… А потом начавшему реагировать на ее действия определенным образом самцу отвесили сильнейшую пощечину, закрутившую того вокруг своей оси.
– Пошевеливайся, живо! – рявкнула суккуба и пнула обрабатываемого ею сектанта под зад копытом. – Если ты сделаешь все как надо и вдобавок приведешь мне молодого и крепкого раба, который продержится хотя бы до утра, то я велю одной из своих младших сестер даровать тебе особое вознаграждение и быть притом максимально нежной!
Человек исчез так быстро, будто являлся архимагом, специализирующимся на чарах телепортации. В том, что он выполнит свою задачу, сомнений не было. Сочетание из страха вызвать гнев демоницы и желания хотя бы на одну ночь разделить ложе с суккубой могло подвигнуть сектанта и не на такие подвиги. Да и маги смерти обязательно придут по назначенному адресу. Она очень правдоподобно изобразила из себя высокопоставленную особь своего народа, получившую доказательства мелких грешков своих союзничков. А таких не могло не быть. Сильнейшие колдуны обязательно утаивали часть добычи, желая жить в роскоши и богатстве. Отбирали себе самых хороших рабов, отправляя на нужды общего дела всякую малоценную шваль. На худой конец приписывали себе лишних врагов, якобы сраженных ими собственноручно в неравных битвах. За крупный просчет занимающиеся в том числе и внутренним шпионажем суккубы при помощи силовой поддержки в лице других демонов сразу тащили провинившихся на показательную казнь. А вот если находили доказательства не слишком серьезных преступлений, то, как правило, сами охотно шли на сделку. По части желания жить хорошо и красиво они ничем не уступали людям.
«Тьфу. От пасти вурдалака приятней пахнет, чем от этого отребья. Гоблин, по крайней мере, за собой следит и регулярно моется, – Сури плюнула и посмотрела на уже клонящееся к закату солнце. А затем снова накинула на себя капюшон, маскируя приметную внешность. Времени оставалось не так уж и много, а ей еще требовалось найти и других исполнителей для грядущего действа. – Ничего, зато теперь самые сильные местные колдуны со своей свитой и личными учениками окажутся в одном месте. В одиночку колдуны, похоже, даже в сортир не ходят, опасаясь покушений и провокаций от конкурентов. Нравы прямо как в Огненной Орде. Будут вспоминать все свои огрехи и промахи конкурентов, нервничать, коситься друг на друга и перебирать варианты. Скорее всего, решат, что один из них допустил ошибку, а остальные ее не исправили и не донесли о ней, хотя должны были. В итоге дождутся лишь подрыва и братской могилы под руинами».
Далеко идти Сури не пришлось. Дом средней руки некроманта, недавно ставшего полностью самостоятельным магом смерти, она благодаря заблаговременному изучению плана города нашла бы с закрытыми глазами. Вход в двухэтажный особняк, чьи законные обитатели давно погибли, охранялся кем-то вроде привратника. Ограду его можно было бы перепрыгнуть… не будь она зачарована. А потому оставался лишь единственный известный ей проход в сигнальном барьере. Такое пристальное к себе внимание это здание привлекло благодаря одному маленькому факту. Его нынешний хозяин был пару дней назад прилюдно наказан плетьми за препирания со своим бывшим наставником. И значит, не мог не затаить на старших колдунов и представителей Огненной Орды злобу. А еще он в течение некоторого времени будет с большим трудом вставать с постели, большую часть суток валяясь в забытьи. Одна из живущих в храме суккуб хорошо потрудилась над его спиной. Будь она чуть менее искусной, и человек бы умер.
– Не велено никого пускать!
Шагнувший навстречу Сури человек был пойман за горло и в таком виде внесен на охраняемую территорию. Магом он не был. Бойцом тоже, несмотря на висящий на поясе меч. И нежитью командовать не мог. А значит, та ждала своего часа в каком-то укромном и закрытом на прочный засов помещении особняка. С обычными же сектантами суккуба имела неплохие шансы расправиться, даже не убивая их. Ведь смерть своих слуг колдуны непременно почувствуют. В отличие от небольшого обморока и запирания в какой-нибудь кладовке.
– Полежи пока тут.
Суккуба так и не сняла капюшон, а потому осталась для возможных наблюдателей неузнанной. Она протащила горе-охранника вдоль внутренней стороны забора и спрятала за яблоней, придав потерявшему сознание телу вид задремавшего за скучной и бесполезной работой человека. На прощание стукнула его по затылку, чтобы дольше в себя не приходил. А после молнией метнулась вперед. Где-то тут слонялась еще парочка сектантов и штук пять рабов. Во всяком случае, именно столько народу засекли птицы-шпионы. Действовать надо было быстро.
Молниеносный бросок до дверей, и вот она уже внутри. Откуда-то пахнет едой, но кухней можно будет заняться в последнюю очередь. Или вовсе туда не заходить. Повар никуда не убежит, ему едва хватает длины цепи для того, чтобы вынести отбросы на задний двор. Оттуда их убирает уже другой слуга, не настолько ограниченный в своих передвижениях.
Протиравшая пыль служанка с железным ошейником на шее вздрогнула и стремительно развернулась. Но, никого не увидев за своей спиной, успокоилась и облегченно выдохнула. Ее не будут сейчас насиловать сектанты, похоже, просто не знающие иных развлечений, кроме азартных игр, женщин и выпивки. Ну и еще, конечно же, молитв и жертвоприношений ужасным покровителям, которые больше любят мертвых, а не живых. В этом плане сектанты, особенно новообращенные и не способные похвастаться особыми талантами, частенько превосходили даже старых и заслуженных адептов своей веры.
Пронесшуюся вихрем позади себя суккубу она так и не обнаружила. Демоница, обязанная быть разведчиком и шпионом на службе у более могущественных собратьев, умела не только махать кнутом и кое-как использовать магию иллюзий. Также в списке ее достоинств числилось умение НЕ ТОПАТЬ копытами и привлекать к себе как можно меньше внимания. Сури пришлось научиться всему этому, чтобы хоть как-то компенсировать слабые способности к чародейству. И просто выжить. Ведь сильнее нее были практически все, а сильные в Огненной Орде всегда помыкали более слабыми и использовали их в своих целях без капли жалости.
Суккуба приникла ухом к двери и ничего не услышала. И не стала заходить в комнату. Нежить неподвижна до тех пор, пока не начинает действовать. А потому Сури могла прятаться либо в открытых помещениях, либо там, где кто-то есть. Малая алтарная комната, в принципе, подходившая для ее целей, оказалась занятой. Там, судя по доносящимся оттуда звукам, было никак не меньше двух обитателей дома. А может, и больше. И занимались они явно не религиозными ритуалами, если, конечно, Зерул не изменил внезапно основные постулаты созданной им религии. Заглядывать туда демоница не стала, а прокралась на второй этаж особняка. Именно там находился рабочий кабинет некроманта и его спальня. Магический барьер на входе поднял бы тревогу, сунься туда кто-то посторонний и живой. Однако на неодушевленные предметы чары мага смерти не реагировали. Сури запустила руку в недра своего балахона и достала небольшой свиток, который они вчера совместно с гоблином сочинили.
Бросок! Фальшивая улика упала на стоящий в кабинете диван. Самое удобное место для колдуна, чтобы почитать что-то важное. Например, записку от своих знакомых, в которой они сообщают о грядущем убийстве главных некромантов и предлагают попавшему в немилость соратнику помочь им в деле подмятия под себя города. Разумеется, текст не содержал имен. Чтобы суккубы-дознаватели как можно сильнее старались вырвать их у подозреваемого и хватали всех подряд. Зато там были некие не слишком завуалированные намеки на могущественного покровителя, при поддержке которого молодые сектанты и задумали свалить своих старших коллег. А под это описание в городе подходила только одна персона. Прибывший с караваном невольников лич. Кому как не ему было крышевать аферу, призванную поменять руки, в которые тек столь ценимый колдунами золотой ручеек.
Чуткие уши суккубы уловили звук шагов у лестницы на второй этаж. Причем шли двое, и ступали они твердо, уверенно и грузно. Как хозяева положения, а не как бесправные рабы. Взгляд суккубы заметался в поисках выхода из западни и наткнулся на тумбочку, на которой стояла аляповато раскрашенная глиняная ваза с цветами. Распахнув створки, она вывалила на пол какие-то подушки и полотенца, побросала это все в тот же кабинет и постаралась втиснуться в тумбочку. Взрослый человек, скорее всего, спрятаться в таком укрытии не сумел бы, но демоница проявила просто чудеса гибкости. Хотя даже она была вынуждена закусить губу, чтобы не застонать от боли, после того как почти уткнулась носом в собственную задницу.
– Мне кажется, я слышал какой-то шум, – сказал мужской голос спустя лишь несколько секунд после того, как захлопнулись створки тумбочки.
Среди некромантов почти не было женщин. Да и в среде простых сектантов их числилось не так много. Вероятно, заведующие кадровой политикой личи по каким-то своим причинам придерживались крайне негативного мнения о представительницах противоположного пола.
– Слуги, наверное, – предположил второй, гулко топая по деревянным доскам тяжелыми башмаками. Судя по всему, латными. Скорее всего, профессиональный боец, раз даже в мирное время таскает доспехи. – Наверняка разленились, стоило лишь их господину перестать за ними следить. А теперь пытаются спешно навести порядок.
– Да, вероятно, ты прав, – согласился с ним собеседник. – Смотри, тут на полу какое-то полотенце лежит. За такое просто пороть будет мало!
– Это уже за периметром защиты, – возразил ему первый голос. – Скорее всего, Ирт сам его там бросил. А простым людям туда не войти.
– Да, ты прав. Идем же скорее, полагаю, он уже весь издергался без той обезболивающей настойки на маках, что мы принесли.
– Взаимовыручка и сострадание к попавшим в трудное положение коллегам среди некромантов, – злобно прошипела Сури, с трудом выбравшись из тумбочки. Если бы она пробыла в такой заковыристой позе еще хоть несколько минут, то вряд ли смогла бы проделать это бесшумно. Скрюченное тело неминуемо бы затекло и потеряло свою ловкость и гибкость. – Ну почему бы им не быть закоренелыми эгоистами, только о себе заботящимися? Как мне теперь прикажете пробираться к выходу, если эта парочка всех слуг переполошила и наверняка с собой еще и свиту привела? Хочу обратно в камеру к дварфам! Там засовы с внутренней стороны, и уже почти никто меня убить не хочет…
Взгляд суккубы упал на окно, выходящее во двор. Сури смерила взглядом злополучную тумбочку, в которой она чуть не встретила свой конец, а потом мысленно обозвала себя дурой. Медленно, опасаясь нашуметь, распахнула ставни. Те даже не скрипнули, будучи хорошо смазанными. На своем доме некромант определенно не экономил. Ветки старой яблони, той самой, за которой она спрятала оглушенного ею человека, почти касались стекла. Определение, которым демоница непредвзято оценила свои умственные способности, сменилось на слово «идиотка». Заодно Сури подумала, что хороший покровитель, действительно, идеальный выбор для нее. Рискни она действовать своим умом – и ее могли бы загрызть зайцы. Или поймать и поставить в стойло пьяные опустившиеся крестьяне, спутавшие суккубу с коровой из-за наличия рогов. И пришлось бы ей тогда учиться жевать сено и давать молоко! Поскольку сбежать даже от таких неадекватных и не держащихся на ногах субъектов с ее способностями просто нереально!
Самокритичные мысли не помешали демонице захлестнуть кнутом ствол и прыгнуть на толстую ветвь, способную выдержать ее вес даже без всякой подстраховки. Свита магов смерти в виде пары десятков вурдалаков и трех костяных пауков, оставленная во дворе, даже не попыталась зарычать на нарушительницу. То ли хозяева отдали им приказ сидеть и не дергаться во избежание лишних потерь среди рабов, то ли они опознали суккубу как свою. По веткам дерева Сури легко добралась почти до самых ворот. А после, так никем и незамеченная, спрыгнула и скромно удалилась. Солнце уже почти коснулось линии горизонта, и надо было срочно искать укрытие у ближайшей стены, чтобы, как только начнется заварушка, покинуть город.
Меньше чем через час Крош содрогнулся. Заступившие в ночную смену некроманты и обычные сектанты попадали со стен, пронзенные двумя-тремя стрелами каждый. Взбесившиеся жировики рвали вурдалаков и топтались по трупам своих внезапно умерших хозяев. Через считаные мгновения страшный взрыв обрушил и так уже державшуюся на одном честном слове заброшенную казарму. Опаленные во время захвата населенного пункта нежитью стены раздавили трех опытных некромантов и их свиту. Загоны для монстров, в которых были размещены не задействуемые в повседневной жизни резервы тварей, обрушились и загорелись. Тряхнуло темный храм, но постройка устояла. Демоны опутали изнутри свое пристанище целой паутиной заклинаний, которые щедро подпитывали регулярными жертвами. Однако теперь представители Огненной Орды просто-таки жаждали узнать, а кто же именно покушался на их потенциально бесконечные жизни. Взлетели на воздух некоторые дома, в которых проживали сектанты. К сожалению, способа эвакуировать оттуда рабов и в то же время не тронуть хозяев никто так и не сумел придумать, а потому неудачливых невольников записали в допустимые потери.
Новые хозяева Кроша получили тяжелый удар, но он вовсе не был для них смертельным. Уцелевшие в огне твари разметали свои загоны и принялись рыскать по вмиг опустевшим улицам, выглядывая нападавших. Несмотря на сложные чары повиновения, они вступили в пару стычек с вооружившимися сектантами, готовыми оборонять город. Впрочем, потерю нескольких человек банально не заметили на общем фоне. Их командирам было попросту наплевать на идиотов, забывших нацепить опознавательные амулеты. Или носивших просто знак с давно выветрившейся из него магией, не озаботившись его обновлением в темном храме. Конечно же, за соответствующую плату, то есть пожертвование. Однако начавшие было готовиться к отражению внезапной атаки неведомого противника сектанты, нежить и демоны банально никого не нашли. А после и так сократившиеся наполовину в количестве маги смерти вдруг начали издыхать в корчах. Причем с небольшой разницей во времени подыхать начали как раз те, кто сегодня охранял в дневную стражу периметр.
– Печет! – стонал колдун, лишь недавно радовавшийся выставленному на рынок рабов свежачку.
Покупку в виде слегка изможденной, но в целом сохранившей привлекательность гномки он сделать успел. А вот насладиться пленницей ему уже было не суждено. Маленькие гранулки яда, уроненные из клюва быстрыми ласточками в тарелки с супом и кубки, так и остались никем не замеченными. От отравы, сооруженной совместными усилиями эльфийских магов и шаманки фейри, хороший целитель в принципе смог бы спасти. Вот только надо же было еще как-то до него добежать после проявления первых симптомов. И вообще найти. Творившие эту пакость ядоделы справедливо решили, что вряд ли среди магов смерти искусство спасать чужие жизни было очень популярным. А обладающие естественной регенерацией демоны изучением подобных навыков вообще вряд ли станут заморачиваться.
– Не могу! Живот печет!
Падший прервал мучения несчастного ударом боевого молота. Поскольку большинство отравившихся колдунов уже пускали изо рта кровавую пену и скребли в агонии землю, возиться с исцелением обреченных неудачников никто не собирался. А чтобы превратить их в высшую нежить, а не в тупое боевое мясо, требовались длительные ритуалы. Проводимые над живыми людьми.
– Где враг?! Найдите мне врага! Покажите мне его!
Однако время шло, ярость в крови выкипала, пожары тушили, а трупы остывали. Скоро должен был начаться рассвет, а нападения на город все не было. Наконец, те, кто принимал решения, начали не просто метаться туда-сюда в поисках противника, а думать. А заодно составлять списки потерь и пересчитывать силы, оставшиеся у них в наличии.
– Это диверсия, – проскрипел глава рабского каравана. Тот, кстати, потерь не понес. Вообще. – Очень и очень удачная. Клянусь своей второй и вечной жизнью, мне раньше и слышать-то о таком не доводилось! Ну, если не считать подвиги короля Сартара или деяния его духовного наставника Шаризеда.
– Нет, это не диверсия, – покачала головой главная суккуба. – Даже самый хитрый лазутчик не сможет взорвать половину города, отравить кучу магов и обстрелять дозоры в нескольких местах. Это предательство!
Слово было сказано, и по толпе сектантов прошлись тревожные шепотки и перегляды.
– Но если он был не один, а их пришло сюда много, то они могли это сделать, – падшие умом блистали редко. Но зато были сильны и преданны своим хозяевам как собаки. За то и ценились.
– Глупости! – не согласилась с ним демоница. – Я готова поверить в одного супердиверсанта. Но не в целую их армию. Пусть даже полк. Или просто отряд. Нет, среди нас есть предатель! Тот, кто ударил изнутри, целя в самое уязвимое место! И мы его найдем!
– Да, кстати, – прошелестел парящий в воздухе лич, складывая руки на груди. – Мне докладывали о том, что старших братьев Ошура, Вилеса и Каншина желала видеть какая-то суккуба, что должна была ждать их в старой казарме. А здание заминировали. Получается, лучших смертных слуг моего повелителя заманили в ловушку.
– Ты что-то путаешь, – покачала рогатой головой демоница, держащая в кулаке своих товарок. – Все мои сестры здесь, и они ничего такого не делали. Ведь так?
Оставшиеся суккубы согласно закивали, не чувствуя за собой вины. Впрочем, если бы она действительно была, они бы поступили точно так же. Только делали бы более честные лица и трясли головой энергичнее.
– Ошибки быть не может, – качнулся в воздухе лич. – Послушник нашей веры, что избран был, дабы позвать старших братьев, хорошо разглядел ту, с кем говорил. А мои сторожевые вурдалаки смогли учуять запах суккубы, идущий от него. Вас стало больше? На какое имя мне совершить поминальную мессу? Быть может, бренную оболочку своей усопшей сестры вы сможете дать мне на эксперименты?
– Найдешь – забирай, – отмахнулась от него предводительница крылатых и рогатых обольстительниц. – Но такого не случится, ибо все мы здесь.
– Угу, – падший заглянул в списки потерь. Потом оглядел собравшихся некромантов, которых осталось не так уж и много. Кого-то не хватало. И суккубы с готовностью помогли ему вспомнить кого.
В дом опоенного болеутоляющими наркотиками и не проснувшегося даже от взрывов мага смерти вломилась поисковая группа. Разумеется, они заглянули в рабочий кабинет. Так, мимоходом, чтобы парочку ценных безделушек при оказии захватить. И не могли не заметить беспорядок. И лежащую на диване улику.
– Это как понимать?! – в лишенную плоти морду лича ударил свиток, запущенный в полет падшим. А вслед за ним едва не полетели и боевые заклинания. Сам бы демон не смог разобраться, что к чему. Но суккубы не только скрашивали его досуг, но и растолковывали громиле всякие тонкости. – Ты затеял всю эту кутерьму, чтобы пропихнуть повыше своих сторонников? Предатель! Сдавайся, тебя ждет суд! Надеть на него магические оковы!
– Я этого не делал! – глава каравана окутался слоем магического холода, не дающего к нему приблизиться. Его подчиненные и личная нежить сомкнулись вокруг своего господина. – Это провокация! И спеленать себя я не дам! Враги, наверное, уже где-то рядом и скоро нападут!
– Упорствуешь, значит, – падший взялся за молот. Ему по голове прилетело неплохим куском штукатурки, а потому быть вежливым демон не стремился. Да он, впрочем, и так бы не стал любезничать с ожившим трупом, порода у него была не та. – Даю тебе последнюю возможность подумать. Прикажи своим приспешникам сложить оружие, или мы размажем ваши потроха по всему городу!
До боя все-таки не дошло. Предводитель невольничьего каравана и его слуги сдались. Сам лич и несколько служивших ему некромантов оказались в специальной камере, высасывающей магический резерв. Затем их выпустили, но в течение нескольких часов после пребывания в застенках колдуны живые и мертвые не смогли бы своими чарами прибить и таракана. У них просто не осталось на это энергии. Сектантов начали дергать на процессы дознания суккубы, выискивая соучастников обвиняемых. И они не были нежны с людьми, в результате чего каждый из попавших в их цепкие ручки получал сильный стресс и некоторую кровопотерю. Сразу всех демоницы обработать не могли, но оставшиеся твердо знали: их очередь рано или поздно придет. И потому не могли сомкнуть глаз, ведь ожидание пыток не многим лучше самих пыток. А ведь они были живыми людьми и после ночи на ногах не могли не устать. Да и демоны оставались созданиями из плоти и крови.

С рассветом Фиэль Златокудрая сладко зевнула и улеглась спать. Она при помощи сов наблюдала за всем происходящим с большой высоты и вымоталась. А вот ее отряд, в отличие от своей номинальной предводительницы, был свеж и полон сил. К тому же осталось не так и много тех, кто мог бы им противостоять. От некромантов остались рожки да ножки. Взбесившиеся после потери хозяев жировики подавили немало вурдалаков и костяных пауков. Еще большее их число близко познакомилось с пламенем и завалами, а потому полностью либо частично утратило боеспособность. Управляли всем этим злые и невыспавшиеся сектанты вместе с точно такими же демонами… А еще в городе находились четыре с половиной тысячи рабов, вряд ли очень довольных своим положением. И места их наибольшего скопления были прекрасно известны. В общем, шансы на победу Тимон скромно оценил в восемьдесят процентов. Оставив двадцать на случайные и непредсказуемые факторы. К примеру, резкое обострение у себя пацифизма, нежелание возиться с военными трофеями, прощение ему долгов по кредиту, потраченному на покупку динамита, или брачные игры костяных драконов.

Глава 22

Ранним утром с укреплений Кроша посыпались сектанты. Кто со стрелой в организме, кто поскользнувшись во время заполошного бега по гребню стены. Результат был, в принципе, одинаков, так как после падения с высоты десяти метров незадачливый летун выбывал из числа бойцов. Сложно махать клинком с кучей переломов. А некоторые и вовсе сразу переходили в мертвое состояние. Редкие счастливчики смогли добежать до ведущих вниз лестниц. Некоторое количество индивидуумов, правда, попыталось отстреливаться из-за прикрытия зубцов стен. Особого результата их действия не принесли. Да, вместо десятка некромантов периметр теперь сторожили почти сорок обычных сектантов. Однако количество народа, перекрывающего небольшим группкам беглецов выход из города, оказалось явно недостаточным для полноценной обороны. К тому же маги хоть волшебный щит себе могли бы наколдовать. А простые люди такого удовольствия, конечно, были лишены и редко когда могли похвастаться самозаряжающимися артефактами из-за их высокой стоимости.
– Дегенераты. Ну зачем же сейчас геройствовать? Поздно уже! Сейчас надо отходить на вторую линию обороны, раз уж прохлопали момент, когда на дистанцию выстрела эльфийки с луками подобрались. – Тимон поправил мешок за спиной, дав оценку умственного состояния голов, мелькающих за зубцами стен.
Как бы в ответ на нее зеленого коротышку, спокойно стоящего на одном месте и не совершающего ничего предосудительного, попытались убить. Гоблин нервно дернул ухом, мимо которого пролетел со свистом короткий арбалетный болт. Один из последних. Выпустивший его человек уже рухнул вниз, получив прямо в глаз полметра дерева с острым железным наконечником.
От города, спрыгнув со стен, неслись вурдалаки и даже парочка костяных пауков. Ближайшей их целью как раз и являлся зеленый коротышка, за спиной которого находились несколько стрелков. Завязки мешка гоблина сами собой развязались, и оттуда вылетела парочка небольших бочонков с фитилями. Тимон без тени сомнения в глазах поджег промасленную бечевку пальцем и при помощи телекинеза метнул снаряды во врага. Пороха он с собой притащил немало. Хотя тот не обладал компактностью и убойностью динамита, но здорово бабахать все равно мог. Взрывы расшвыряли пару десятков монстров куда придется. Тем из них, кто приземлился опасно близко к живым, немедленно начало сворачивать шею телекинезом. Да и эльфийки выпустили несколько стрел в упор, не желая доводить дело до рукопашной. А потом переключились на более дальние цели, которые замедлились из-за потери части конечностей или были отброшены ударной волной. Спустя пятнадцать секунд все было кончено. Всего одна тварь успела пустить в дело клыки и когти, но попавшая под ее атаку лучница смогла уклониться от первых выпадов. А потом ее подруга всадила в затылок вурдалака стрелу.
– Живее открывай ворота! – крикнула Лонари, сейчас сама похожая на гоблиншу. Только очень высокую. Чтобы не выделяться на фоне травы, девушке пришлось вымазаться соком каких-то ягод, от которых кожа приобрела оттенок, свойственный болотным лягушкам. Рейнджер шипела и плевалась от таких метаморфоз, но дело свое сделала. Впрочем, она была не одинока в таком насилии над собой. Еще два десятка лучниц рассредоточились вокруг стен, подобравшись к ним вместе с ночной темнотой. Именно их стрелы снимали часовых. – Если мы не займем укрепления до тех пор, пока не подойдет основной отряд, то…
В землю рядом с эльфийкой врезался комок зеленого света. Куст, в который попала вражеская магия, немедленно увял на корню и осыпался серым прахом на растрескавшуюся землю. По крайней мере один некромант среди сектантов все-таки имелся. И он сейчас определенно был готов вывернуться наизнанку, но задержать атакующих. Иначе демоны сами вывернут его. Да еще и сделают так, чтобы несчастный не умер в процессе.
– Внимание, девочки! Прижмитесь ко мне, взлетаем! И помните, чем ближе вы будете, тем легче будет вас держать и тем сложнее уронить, – это скомандовал гоблин, который временно должен был переквалифицироваться в лифтера и его личный лифт. Или даже гибрид воздушного транспорта с пилотом. – Лапать можно, но не слишком интенсивно, а то Фиэль вам потом волосы выщиплет. Или Сури.
– Мечтай! – фыркнула одна из лучниц, но тем не менее практически нависла своей грудью над головой миниатюрного волшебника. Свалиться вниз с высоты десяти метров ей не хотелось. Остальные девушки тоже постарались как можно теснее прижаться к коротышке, несмотря на его репутацию великого бабника. Тот не замедлил подтвердить свою репутацию, и невидимые руки еще больше утрамбовали лучниц, несмотря на их протесты. Если бы сейчас вдруг начался дождь, то гоблин остался бы сухим, поскольку над головой его практически расплющились друг об друга целых пять женских бюстов. – Они нам, наверное, еще и доплатят за то, чтобы ты их в покое оставил.
– А вот и проверим!
Мягкая сила подхватила эльфиек под попки и потащила вверх. Кто-то из лучниц не удержался не то от восторженного, не то от панического взвизга, когда ее ноги оторвались от земли. Однако на меткости девушек, способных стрелять, даже находясь в столь неудобной позе, это сказалось несильно. Ошалело пялящийся на них снизу вверх некромант мгновенно оказался утыканным стрелами. Первые штук пять или шесть колдун смог отвести в сторону, но потом силы у него кончились. Или просто реакции не хватило. А получив одну рану, он утратил концентрацию и тут же обзавелся еще несколькими и украшениями, после чего со стоном рухнул вниз. По неожиданно объявившейся воздушной цели открыли огонь успевшие спрыгнуть на землю сектанты. Но все выпущенные ими снаряды были отклонены в сторону телекинезом.
– Внимание, набор высоты прекращен, сейчас двинемся немного вперед и заходим на посадку! – Гоблин был сосредоточен и серьезен. Поддерживать сразу и левитацию группы целей, и магический заслон ему явно было тяжеловато. – Просьба больше не щипать пилота за задницу! Узнаю, кто это делал, выпорю.
– Что, это была твоя? – Лонари, застывшая с самого края прижатых друг к другу тел и действовавшая, скорее, на ощупь, была шокирована и оттого выдала себя. – Я случайно! Думала, это Априэль!
– А меня щипать за ягодицы-то зачем? – не стала отмалчиваться вышеназванная эльфийка, спуская тетиву лука. Один из сектантов, лихорадочно крутивший ворот своего арбалета, рухнул на землю с пробитым горлом. – Или ты не из тех, кому мужчины нравятся?
– Я думала, это бедро! По размерам в принципе совпадало! – Лонари уже поняла, что оправдываться бесполезно, и потому попыталась перейти в наступление. Словесное, поскольку в ее позиции не было возможности поразить хоть какую-то цель. Это удовольствие досталось тем, кого гоблин прижал к своим бокам, оставив им некоторую свободу маневра. – И вообще, а ну, сойди с моей ноги, а то еще и не так ущипну! Обувь мягкая, а тут ты еще на каблуках.
– Вообще-то, на каблуках тут только я, – вмешалась в разговор третья лучница. – Но я ни на чьих ногах не стою. Вот смотрите, сейчас притопну…
– Яууу! – Лонари, которой, судя по ощущениям, раскололи пополам ноготь на мизинце, не смогла удержаться от вопля. – Дай только на землю опуститься, мымра крашеная, я тебе живо объясню, как на боевую операцию обувь на шпильке надевать!
– Она у меня зачарованная. Фамильная! Самозаряжающаяся, – принялась оправдываться эльфийка, понявшая, что и правда встала на чужую ногу. Даже оскорбление проглотила. Просто потому, что в рукопашном бою даже не слишком опытная представительница рейнджеров могла уделать десяток таких, как она. – С этими туфлями ноги совсем не устают, хоть целый день на балах танцуй. Ну, или маршируй от заката и до рассвета. Бабушке каблуки целый архимаг делал.
– Интересно, чем таким она с ним расплачивалась? – не удержалась от подколки Лонари. – Собой, наверное, раз так любила на балах вертеться?
– Ах ты!
– Нет ничего на свете ядовитей, чем дружный женский коллектив, – буркнул гоблин и коснулся ногами каменной кладки стены. Живых сектантов рядом уже не было. А выдвинувшемуся вперед отряду требовалось несколько минут, чтобы добраться до города. – Все, приехали! Открываем ворота!
– С засовами-то мы справимся. – Лонари стрелой бросилась к ближайшей лестнице, спустилась к воротам… и выдала неутешительный вердикт: – А вот со створками нет, они слишком тяжелые. Да и ты, наверное, тоже не осилишь, вон они какие толстые. Не иначе как парой жировиков каждую в случае нужды двигали. Может, их танком распахнем, когда он сюда доедет?
– Лентяйки, – гоблин, тоже уже спустившийся вниз, сосредоточенно уставился на обитое железными полосами дерево. Половинка ворот скрипнула и поползла вперед со скоростью улитки. На преграде, призванной останавливать незваных визитеров, явно не экономили. Наверное, окружающие стены было проще разрушить тараном, чем это титаническое сооружение. С другой стороны, если из леса в любой момент может выйти шайка великанов, то обычной калиточкой от них не отгородишься. – Ну, что вы стоите и на меня пялитесь? А ну, навались, нам сейчас каждая выигранная секунда дорога. А не то враг возьмет под усиленный контроль скопления рабов, и плакали тогда наши потенциальные союзники. Не удивлюсь, если нежить и демоны их просто перережут.
Совместными усилиями они все-таки смогли открыть одну створку и немного сдвинуть вторую. Процессу пару раз попытались помешать сектанты, видимо, сбегающиеся на прозвучавший сигнал тревоги. Но у разрозненных групп противника не было и шанса. Наверное, они еще пребывали в уверенности, что им предстоит залезть на стены и оттуда отбивать нападение. Однако мало кто из них успевал развернуться в обратном направлении раньше, чем его настигала стрела одной из лучниц.
Лязгающий броней танк с трудом пролез в открытые для него ворота. Экипаж его заменил пушку, но с отбытием к месту постоянной дислокации решил немного повременить. Практически тут же оружие бронехода рявкнуло.
– Жировик, – констатировал Тимон, наблюдая за траекторией полета снаряда, закончившейся аккурат в группе брошенных наперехват тварей. – Был. И еще какая-то мелочь у ног крутилась.
– Мы сейчас тоже будем, если ты нежить не остановишь, – спрыгнувший с бронетехники Мал тащил с собою связку пороховых бомбочек. Применять их, правда, предстояло все тому же гоблину, когда он израсходует собственные боеприпасы. – Вон их уже сколько собралось.
В самом конце улицы действительно начиналось какое-то нездоровое шевеление. Мелькали перебегающие от укрытия к укрытию вурдалаки, вспыхивали разноцветные искры, свидетельствующие о наложении защитной магии. Бряцало оружие. Однако вперед монстры и их хозяева бросаться почему-то не спешили. Видимо, ждали, когда к ним подтянутся резервы. Или боялись ловушек. То, что бой вряд ли будет честным, после минувшей ночи могла бы сообразить даже безмозглая улитка, если бы ту каким-то чудом занесло в ряды сектантов.
Клин дварфов-пехотницев, слитно марширующий в ногу, ворвался в ворота следом за танком. Фаланга у них получилась жиденькая, всего-то в два ряда, зато прямо следом за нею шагали стрелки и чародеи. В большом количестве.
– Ну, как обстановка? – подскочил к двум зеленым типам Строри, которого назначили командовать. Выдохшаяся за дни непрестанной слежки магическими методами Фиэль мирно спала и принять на себя руководство не могла. Рисковала потерять сознание прямо в разгар сечи, до того ее вымотал контроль многочисленных птиц-шпионов. – Неприятных сюрпризов не было?
– Все прошло как по маслу. Сминаем этих уродов и можем идти дальше, – гоблин кивнул в сторону противника и взмыл в воздух. Чтобы приземлиться на полюбившийся ему насест в виде плеч своего телохранителя. – Главное, до начала организованного сопротивления прорваться к рабскому каравану, как и было задумано.
– Все же почему туда? – спросил орк, покачивая в руке свою тяжелую секиру. Носить на шее коротышку не доставляло ему особых физических неудобств, а в бою имеющий хороший обзор чародей был полезнее второй пары рук и запасной жизни. – В рабочих бараках рабов явно раз в пять больше. Если не в десять. Да и злее они должны быть.
– Да, Пумба, если подходить к вопросу с позиции чисел, то ты полностью прав, – согласился с ним Тимон. – Но недавние пленники не измождены тяжелым трудом и плохой кормежкой. И они явно не слушали проповеди сектантов, а значит, вряд ли среди них найдется тот, кто ударит нам в спину в самый ответственный момент.
Глухо рявкнуло орудие танка, посылая еще один заряд в сторону противника. Вздыбились комья земли, но ни одной твари не разорвало. На этот раз снаряд упал с изрядным недолетом. Ну, по крайней мере, в стволе не рванул. По слухам, с орудиями дварфов такое иногда бывало. Особенно после ремонта.
Пехота стремительно шла вперед, а вот войска сектантов от нее не менее стремительно улепетывали, не рискуя вступать в бой. Кто оказывался слишком нерасторопным, тот прощался с жизнью или ее подобием. Намного раньше, чем до них умудрялись добраться бойцы, излишне медлительных противников настигали юркие стрелы.
– Хорошо идем. Кажется, вчерашний переполох спутал карты врагам сильнее, чем мы думали, – поделился с орком своими наблюдениями Тимон. – Скажи-ка, Пумба, а ты себе суккубу завести не хочешь? А то тут несколько штук есть, надо торопиться, пока есть выбор.
– Рано радоваться, – Мал аккуратно переступил через костяного паука. Убить подобную тварь обычной стрелой было тяжело, но тут кому-то повезло. Бронебойный наконечник вошел в лоб монстра, проскользнув в щель между костями головы. – Как бы они нас себе не завели. И потом, бывшие рабы их, скорее всего, растерзают. Ну, может, утопят в бочке с дерьмом. Эти твари очень любят приносить людей в жертву, причем делают это крайне мучительным способом. И даже непонятно зачем, некроманты-то после казни тела рабов хотя бы в строй ставят, а демоны выкидывают. Ну, или на прокорм каким-нибудь зверюшкам отдают.
– Как раз в этом никакой загадки нет, – возразил гоблин. – Они так порталы стабилизируют, привязывая к ним испытывающие определенный спектр ощущений души в качестве маяков. Межреальность офигительно бесконечна, и чтобы не попасть мимо цели, приходится изрядно постараться. Там, знаешь ли, полно и своих хищников, и некоторые из них могут целую армию вторжения сожрать, если к ним ненароком сунешься. А жизненная энергия жертвы сам процесс перехода питает. Сури мне объяснила механику процесса. Жаль, повторить его не может. Суккубам магию пространства вообще не преподают. Видимо, во избежание возможных неурядиц, а то вдруг они станут не только очаровательными, но еще и быстро сматывающимися. От этого же лишь один шаг до сильных. А конкуренты хозяевам Огненной Орды не нужны.
– А сюда армия демонов внезапно не нагрянет? – забеспокоился орк.
– Не должна, – отрезал гоблин. – На пробитие портала в по-настоящему удаленную точку требуется очень много сил, даже если координаты известны. Собрать их и правильно использовать – задача, требующая уйму времени даже для чародея экстра-класса. Шаризед бы справился за пару часов, если бы ему подгоняли жертв и не мешали. Местные рохли, с учетом потерь в своей среде, даже если начали вчера после взрывов, закончат только к закату. А за это время мы, по всем расчетам, трижды должны взять темный храм. И уж тем более не допустим, чтобы туда сгоняли вереницы рабов на заклание. Которых до нашего появления никто особо не трогал. А значит, в запасе у нас уйма времени.
– Прибавить ходу! – Строри без всякой магии рявкнул так, что стекла зазвенели, а кое-где, похоже, и потрескались. Подбежавшая к нему с каким-то донесением Лонари, до того опасно вырывавшаяся вперед, аж отшатнулась и дернулась прикрыть чуткие уши руками. – Разведчики слышат плач и вой! Рабов убивают!
– Как думаешь, успеем? – мрачно поинтересовался Мал, переходя на бег.
– Обязаны, – коротко ответил ему Тимон, раздумывая над тем, не взлететь ли ему, чтобы несколько увеличить скорость передвижения. – Лич и его слуги под подозрением и потому ночевали в тюрьме. Нежить почти всю от людей отвели во время переполоха. Птичья разведка при помощи сов перед рассветом показала, что в качестве сторожей лишь три десятка обычных сектантов с саблями. Пока они раскачаются, пока оружие из ножен достанут, пока убедят себя, что ценный товар нужно испортить и потерять деньги… Ну, надеюсь, рабы не дадут зарезать себя, словно беззащитных овец. Хоть посопротивляются немного, выиграв нам время, а себе жизнь и свободу.
Орку и гоблину никто особо не мешал переговариваться. Ну, кроме шума, издаваемого едущим рядом с ними танком. Защитники города, видимо, более-менее разобравшись в ситуации, стягивались в один кулак. А местные жители, те, которые не сидели в рабских бараках, на улицу как-то не торопились.
Город все-таки был не таким уж и большим, а потому спустя пару минут отряд вышел на площадь, где находился рабский караван. И с ходу врубился в кровавую бойню. Из полутысячи невольников сейчас в живом состоянии осталась едва ли половина. Кричащих людей, неловко пытающихся отмахиваться ограничивающими их движения колодками, рвала на куски стая демонических гончих. Ужасные твари, похожие на чешуйчатых собак, которым пасть вставили прямо в короткую шею, с хриплыми завываниями терзали свою добычу клыками и когтями коротких щупалец, росших у них из плеч. А командовали вакханалией смерти три суккубы, буквально купающиеся в летящих отовсюду брызгах крови и размазывающие алую жидкость по своим телам. И по телам своих подруг. Зрелище было отвратительным и в то же время неумолимо притягивало взгляд неким животным магнетизмом и своей извращенностью.
– Проклятье, откуда они тут взялись?! – выругался Тимон, в сердцах саданув крохотным кулачком по голове своего транспорта. Земля вокруг орка и сидящего на его плечах коротышки всплыла вверх громадными комьями. Которые немедленно полетели в терзающих людей тварей. Пользоваться пороховыми бомбами в условиях скученности враждебных и союзных целей не рискнул даже гоблин. – Три часа назад ведь не было их тут! Не было!
– А теперь есть! – рявкнул орк, огибая дварфийский клин.
Шедших впереди него лучниц атаковали монстры. Было непонятно, как ими управляли переставшие принимать кровавые ванны демоницы, но результат их действий стал виден практически моментально. Бросив терзать беззащитных пленников, твари переключились на новую цель. Три десятка против двух сотен. Казалось бы, совсем немного… но не в том случае, когда речь идет о существах, способных один на один загрызть медведя. И догнать галопирующую лошадь. А еще против них очень слабо помогали маневры уклонения, столь любимые легкой пехотой Светлолесья. Если у врага есть сразу несколько хлыстов-щупалец с острыми когтями на конце, которыми можно захлестнуть жертву и притянуть ее к пасти, то, чтобы избегнуть печального финала, требовалась просто потрясающая ловкость. Монстры легко перекусывали эльфийкам руки и ноги. Стрелы же и удары кинжалами сносили с потрясающим безразличием благодаря крепкой природной броне.
– Почему молчат маги? – вновь крикнул Мал. – Расплющь этих тварей!
– Не могу, – сквозь зубы процедил гоблин. Ближайшую к ним гончую хаоса, уже практически перегрызшую горло упавшей на землю лучнице, смело в сторону гранатой. С отсутствующим фитилем. Железный мячик, начиненный взрывчаткой, раз за разом бил по морде твари. – У них какая-то непонятная защита. Магия просто рассеивается, не достигая шкуры!
Совсем рядом с орком пронеслась другая гончая, сжимая в зубах ногу еще одной эльфийки. Несчастная кричала, волочась по земле и подпрыгивая на каждой неровности. Доесть выбранную жертву твари, очевидно, помешали дварфы, поскольку в ее брюхе торчал обломок копья. Однако рана не выглядела серьезной, и потому гончая явно была намерена сначала догрызть удачно подвернувшийся ей завтрак, а потом вернуться за добавкой. Секира Мала лишь впустую разрезала воздух, не дотянувшись до головы монстра какую-то ладонь. Однако стоило гончей удалиться от него на десяток шагов, как она споткнулась и полетела кувырком. Но даже тогда не разжала зубы и в итоге просто оторвала несчастной девушке ногу.
– Воздух телекинезом уплотнять могу, – мрачно сказал гоблин. – Но преграду, способную заставить споткнуться танк, такие создания преодолевают. Затраты силы на прямое воздействие даже по моим меркам чудовищные. Остается косвенное.
Под поднимающейся на лапы тварью, успевшей, несмотря на кувырки, заглотать половину откушенной ноги эльфийки, разверзлась яма. Куда монстр и рухнул, безуспешно попытавшись зацепиться щупальцами за края. Вернее, когти намертво впились в камень… который тут же отвалился… А потом края созданной чарами могилы сошлись.
– Как думаешь, копать такие существа умеют? Если да, то оно скоро выберется обратно. Глубина там едва ли с метр будет.
Мал не ответил. Был занят тем, что отмахивался секирой сразу от двух гончих. Откатившийся вал лучников, тех, кто успел это сделать и не был растерзан, вывел орка в первые ряды. Строй дварфов оказался изрядно неповоротливым, и монстры мимо него просто проскочили, потеряв едва ли трех сородичей насаженными на пики. Возможно, положение могли бы исправить мушкеты, которые палили вполне материальными пулями… но точность их стрельбы ненамного превосходила разлет осколков от гранаты. А в круговороте стремительного боя враги и друзья изрядно перемешались.
– Эх! – Орк крутанул секирой и срезал сразу два когтистых щупальца. А потом резким тычком вбил конец длинной рукояти прямо в раззявленную пасть твари. – Получай!
Рукоять легко добралась до мозга, убив монстра. Тем временем его сородич упорно пытался лезть по спине воина, несмотря на впивающиеся в его плоть шипы. Сидящий на плечах Мала гоблин колошматил настойчивую тварь по морде дубинкой. А заодно по мере сил уклонялся от ударов щупальцами или отбрасывал их молниями, способными зажарить корову. Пока счет был четыре-один в пользу малоуязвимого для магии монстра. Тот потерял один клык, выбитый из пасти и улетевший куда-то вниз, но зато на теле коротышки алел свежей кровью дружный квартет глубоких порезов.
– Пумба, куда ты на третьего лезешь?! – панически закричал гоблин, отдергивая ноги. Клацнувшая пасть едва-едва не достала до подошв его башмаков. – Этого давай стряхивай! Я же еще немного и катапультируюсь, а тогда сей гибрид осьминога с крокозяброй прокусит тебе единственную неприкрытую часть организма. Голову, если ты не понял!
– Ейех! – на круп гончей запрыгнула Лонари, всадив в спину монстра с обеих рук два кинжала. Орк, уже собиравшийся что-то сказать, недовольно крякнул и оперся о землю секирой, чтобы не упасть. Сразу трое захребетных пассажиров – это было для него уже немного чересчур. – За вами должок, зеленые! Йай!
– Обязательство аннулировано, – буркнул гоблин и поднял эльфийку в воздух телекинезом.
Та промолчала, поскольку была без сознания. Длинный мощный хвост гончей, до того болтавшийся как бесполезное украшение, внезапно изогнулся по-скорпионьи и заехал девушке прямо по голове. Капюшон одеяния рейнджеров сохранил ее голову целой, приняв на себя всю мощь удара и твердость небольших костяных шипов, покрывающих этот придаток. Однако остаться в сознании обладательница довольно хрупкого телосложения не смогла.
– Эй, мушкетеры, драть вас всех за бороды, а ну, пальните Пумбе в спину! – крикнул Тимон. – На доспехи все равно еще гномская гарантия действует, а от себя я пули отведу!
Оказавшийся рядом Строри слушать гоблина не стал. Он просто подскочил к орку, перехватил свое ружье за ствол как дубину, размахнулся им хорошенько… Гончая была умным созданием. Настолько, что отцепилась от шипастого доспеха самостоятельно и упала на лапы. Но богатырский замах полусотника уже ничто не могло остановить. Гномское качество столкнулось с дварфийской надежностью. По итогам состязания была признана боевая ничья. Мал со вмятиной на новеньких латах где стоял там и лег, будучи сбитым с ног. Строри упал на спину, сжимая дробовик с треснувшим прикладом. Его шлем вдумчиво пробовал на зуб прыгнувший на новую добычу монстр, пытаясь сорвать твердую скорлупу и добраться до вкусной начинки. Брякнулась на лежащего орка Лонари. Покатившийся кубарем гоблин ударился о камни мостовой и лишился сознания, а потому эльфийку в воздухе уже ничего не держало. Приземлившись прямо на длинные острые шипы и тут же придя в сознание, девушка с воем взвилась обратно в небеса, на лету хватаясь за уколотые ягодицы. Спасти их не смог даже костюм рейнджера. Почти загрызшую полусотника дварфов тварь зарубил эльф-мечник и тут же кинулся освобождать уцелевших рабов. От танка уже отвязывали охапки самодельных копий и рогатин. Бой на площади был выигран, пусть за победу и пришлось заплатить свою цену. Но схватка за город еще продолжалась.

Глава 23

Мал посмотрел на лежащего без сознания гоблина. Осторожно пнул его, тщательно дозируя силу. Коротышка на удар бронированной ступней не среагировал никак.
– Уснул? – предположила Лонари, не отнимая рук от пострадавших ягодиц. – Не могло же это карликовое воплощение зла отрубиться из-за простого удара! Его чем только ни били, в том числе и я. К сожалению, не помогало ни капли.
– Храпа нет, – орк присел на одно колено и тщательно осмотрел голову Тимона, ожидая найти дыру, в которую мог вытечь весь мозг. Менее тяжелой травмой то, что не слишком успешно притворялось обычным гоблином, было точно не остановить. Однако мало-мальски крупных ран не обнаружилось. Ну не оставленные же когтями демонических гончих порезы считать таковыми? – Странно, похоже, он действительно в обмороке. Не знаешь, тут где-нибудь воды взять можно?
– Магов попроси, уж пригоршню-другую почти любой стихийник наколдует, – Лонари все же отняла руки от пострадавшей части организма и с удивлением не обнаружила на них крови. Вшитая в ткань кольчуга остановила шипы, пусть и дала им довольно сильно промять тело девушки. Можно было не сомневаться, теперь там образуются просто шикарные синяки… Но рейнджер в любом случае не собиралась их никому демонстрировать. Ну, может, кроме помощницы целителя. – Или хлопни его по щекам пару раз! Нет, лучше дай я хлопну!
– А если он хлопнет в ответ телекинезом? – Мал краем глаза заметил бочку для дождевой воды у ближайшего дома. Кажется, не пустую. К ней-то он и направился, слегка повысив голос, чтобы быть услышанным. – Ему-то никто не успел сказать, что бой уже закончился. Да, песиков-то мы покрошили, а где их хозяйки?
– Пытались уйти под невидимостью, но наши маги сегодня после потерь весьма злы и не пожалели силы на то, чтобы групповым заклинанием разрушить все сложные и потому хрупкие чары вокруг себя, – Лонари кивнула в сторону гудевшей толпы освобожденных невольников, к которой присоединилась часть недавно вошедших в отряд наемников. Все это столпотворение уверенно двигалось к помосту в центре площади. Рядом с ним стоял какой-то непонятный орку механизм, больше всего напоминающий огромный флагшток. Правда, никаких полотнищ к верхушке длинного шеста прицеплено не было. Два дюжих молодчика в четыре руки крутили ворот, расположенный у самого его основания, заставляя конструкцию склоняться к земле. – Видишь толпу? Они где-то в центре.
– Угу. Уф…
Орк, поднапрягшись, дотащил не такую уж и тяжелую бочку до лежащего коротышки. Поставил ее на землю и вытер выступивший на лбу пот. А после схватил флягу на поясе и сделал два скупых глотка. И только потом ошалело уставился на емкость в своей руке, беречь содержимое которой не было никакой необходимости. Умереть от жажды в городе, полном колодцев, смог бы лишь очень большой неудачник. Перевел взгляд на бочку. Задумался.
– Ох… – простонал Тимон и, не дожидаясь рукотворного дождя, открыл глаза. – Плоховато мне что-то. Народ, кто знает, а как у этих проклятых гончих яд с когтей можно сцедить? Улетная дрянь, надо набрать себе пару фиалов… Или лучше бутылок. В раны ее попало всего ничего, а у меня контроль над магией упал почти как в центре тюремной печати… А кто это там так орет?
На площади тихо вовсе не было. Скорее даже наоборот, приходилось серьезно напрячь слух и голос, чтобы пообщаться со стоящим в двух шагах собеседником. Но тонкий отчаянный вой, пробирающий до костей, действительно выделялся из общего ряда звуков.
– Суккубу казнят, – Лонари первой углядела, что склонившийся было к земле шест опять начинает выпрямляться. Только на конце его теперь корчилась хрупкая изящная фигурка, впустую скользя копытами по гладкому древку, раздирающему ее внутренности. Крылья демоницы были кем-то срезаны едва ли не под самый корень, и теперь она суматошно взбивала воздух двумя короткими кровоточащими обрубками. Разбитые в схватке губы шевелились, попеременно выталкивая из себя вой, стоны чудовищной боли и напрасные мольбы о пощаде. – Хм, этот механизм у них один, а пленниц трое. Интересно, где две другие?
– Толпа разошлась в стороны. – Мал порыскал глазами по собравшемуся на площади народу. – Наверное, больше нет. Знали, что их не ждет ничего хорошего, и потому не дались живыми.
– А эта, видно, все надеялась на то, что среди нас окажется какой-нибудь достаточно влиятельный извращенец, способный спасти ее шкуру, – рейнджер посмотрела на гоблина, уже успевшего сесть и теперь взирающего на казнь с непонятной гримасой. – Но ей не повезло. Который был, валялся в обмороке, как нежная барышня. А пока до конца очухается, подружка для его ручной суккубы уже издохнет.
– Не стоит беспокоиться, я прекрасно понимаю, что для проявления милосердия не время и не место, – усмехнулся гоблин и встал на ноги. А после начал в руке подбрасывать какой-то камешек, видимо, прихваченный им с земли. Края голыша стремительно обтачивались невидимыми инструментами, и спустя несколько секунд пальцы коротышки сжимали уже остро заточенную круглую пластинку. – Освобожденные рабы никогда не простят тех, кто их резал как свиней на бойне. Просто мне не нравится способ казни. Я не сторонник излишней жестокости. Особенно по отношению к женщинам, какой бы расы они ни были. Можешь назвать это двойными стандартами, шовинизмом или сексизмом, мне без разницы.
Гоблин швырнул пластинку об стену ближайшего дома, и она, отрикошетив, улетела непонятно куда. Хотя Мал был готов поклясться, что та должна в дереве просто застрять. Орк неплохо разбирался в примитивных орудиях из подручных материалов, поскольку в резервациях было очень плохо с инструментами. И он четко видел, что магия коротышки сделала из обычного камешка настоящее лезвие, которым при нужде можно даже бриться. Посаженная на кол суккуба захлебнулась собственным воем – и опала безвольной куклой. Толпа освобожденных узников внизу встретила ее внезапную смерть разочарованным гулом. Судя по реакции бывших рабов и доносившихся из их среды выкрикам, обычно казнимые жертвы страдали и мучились куда дольше. Теперь те, кому совсем недавно угрожало это жуткое орудие, пребывали в некотором недоумении.
– А почему это вместо того, чтобы идти дальше и бить нежить, народ занимается народными гуляниями? – потеребил орка за бронированный рукав зеленый коротышка. – Или все супостаты уже решили эвакуироваться из города?
– Целители раненых ставят на ноги, – махнул рукой в направлении занятых по самые уши чародеев Мал. – Думается мне, пока последней эльфийке не пришьют на место откушенную руку или ногу, с места мы не двинемся. Ведь если чары не наложить почти сразу после ампутации, потом придется ходить всю жизнь инвалидом. Во всяком случае, у наших шаманов было именно так.
– У эльфийских целителей тоже, – кивнула Лонари, осторожно отходя от гоблина. Ее почему-то вдруг стали очень тревожить неприязненные взгляды, которые тот на нее бросал. – К тому же место мы заняли удобное. Есть куда отступить в случае чего. Да и демоны с сектантами не из тех, кто любит отсиживаться в неприступных крепостях. Особенно если таковых у них нет. Готова поставить свои волосы против старой мочалки, они уже собираются провести контратаку.
В качестве подтверждения ее слов где-то рядом бухнуло орудие танка. А следом появился и сам он, выкатившись задом с какой-то улицы и даже не замедлив хода после того, как оказался в людном месте. Причина столь странного способа передвижения бронетехники стала ясна сразу же. Вместе с грохотом разрыва ветер принес и многоголосый вой, издавать который могла лишь орава призраков. Сами они показались секунд через тридцать и ринулись вперед все сметающим на своем пути потоком. Настоящий вал привидений, которым, казалось, не будет конца, должен был мгновенно снести не до конца успевших вооружиться рабов и освободивших их воинов. Однако стоило лишь плотной массе полупрозрачных тел приблизиться, как им наперерез бросился водяной элементаль, которого кто-то из волшебников призвал заранее и до того держал в сторонке. Только цвет его тела был не пронзительно голубым. Весь немалый объем жидкости переливался настоящей радугой. Хоровой вопль разнес воплотившегося духа на куски, а потом нежить прошла прямо по растекшейся луже. В которую ударила лишь одна огненная стрела. И улица заполыхала. Привидения, невысоко парящие над землей, высоту набрать при необходимости могли. Но не очень быстро. И сейчас те из них, кого неожиданно начало снизу припекать, просто не успели ничего сделать, прежде чем развоплотиться.
– Пятнадцать процентов примесей, которые может вобрать в свое тело водяной элементаль, это, с одной стороны, немного, – философски рассудил гоблин, вокруг которого в воздух воспарили бомбы. Время на болтовню у него было. Огонь, спаливший первые ряды призраков, надежно отсек воющую нежить от спешно готовящихся к обороне живых. И хотя пламенная стена уже угасала, но за каждую выигранную секунду стрелки и чародеи сокращали поголовье своих противников на несколько единиц. – Однако меня догматичность и отсутствие фантазии у чародеев решительно угнетают! Почему они самостоятельно не догадались подмешать в плоть подобных созданий немного зажигательной смеси? Подумаешь, духи протестуют… У нас война! И тяжесть ситуации вполне оправдает некоторые не совсем гуманные решения, вроде временного введения дедовщины способных настоять на своем колдунов.
Бомбы, выпущенные гоблином, накрыли нежить. И взорвались – поджечь фитили Тимон, конечно же, не забыл. Ударная волна и осколки выкосили не меньше полусотни тварей сразу. Снова глухо рявкнул танк, и снаряд проделал в рядах призраков настоящую просеку. Эльфийские лучники торопились освободить свои колчаны, а дварфы палили из дробовиков крупной дробью, цепляющей за раз по несколько врагов. Но этого было слишком мало, чтобы остановить лавину немертвых, сумевших прорваться сквозь угасающиеся языки огня.
Орк с удивлением заметил, как чародеи отряда призывают еще нескольких водных элементалей, вместо того чтобы пустить в дело бьющие по площадям боевые чары. Нет, воплощенные духи стихии, конечно, были грозным противником и нанесут врагу немалый ущерб. А также без колебаний задержат его собственными телами. Однако же эффективность десятка магических созданий была явно недостаточной для оправдания таких усилий. Собственно, потому-то в битвах их и использовали не сказать чтобы часто.
– Вот что мне решительно не нравится в призраках, так это удобство их хранения, – буркнул гоблин, отправив в полет новую порцию бомб. – Подготовишь их, закопаешь в укромном месте, где разливается много жизненных сил или магии – и все! Можешь забыть о привидениях до наступления трудного часа. Чай не вурдалаки, не сгниют и более-менее регулярно жрать не просят. Вот как бороться с противником, если у него такие неприхотливые кадровые резервы? Их тут не меньше двух тысяч!
– Уже одной, – орк отдал коротышке боеприпасы.
И начал думать: не присоединиться ли ему к строю дварфов? Но по некоторому размышлению воин решил от этого все же отказаться. Его двуручной секире для размаха требовался простор.
– А сейчас станет еще меньше, – сказал он. – Призраки, может, и громко орут, но в бою они немногим крепче вурдалаков. И, в отличие от них, не умеют прыгать, заходить в спину или прятаться за укрытиями.
Рванувших вперед тварей встретила редкая цепь водяных элементалей. Текучие кулаки сгорбленных фигур, напоминающих ожившие капли, с влажным шлепаньем принялись вбивать монстров в землю, не позволяя им пройти дальше. Однако их оболочки вовсе не были неразрушимыми и скоро должны были испариться. Танк двинулся вперед, тараня и давя нежить. Его броня коробилась и трескалась под воздействием хоровых воплей, несущих в себе помимо звука еще и разрушительную магию. Однако сидящие внутри дварфы явно были не робкого десятка. Описывая одну восьмерку за другой, они мешали продвижению врага вперед. А для большего счастья сделали еще один выстрел в конце улицы. Туда, где под магическими щитами уже стояли остатки некромантов и демонов, к которым со всех концов города стекался местный гарнизон.
– Тимон! – эльф-целитель, бросив возиться даже с требующими срочной помощи ранеными, болезненно искривил губы, когда разлетелся по каплям вызванный им водный элементаль. Впрочем, из десятка воплощенных духов теперь осталось всего три. Волна призраков неумолимо накатывала на ощетинившихся копьями дварфов и, огибая их, прорывалась на площадь. Где ее встречали одиночные бойцы вроде орка и неумелая толпа освобожденных рабов. – Давай!
– Даю! – кивнул гоблин, и руки его стали покрываться разрядами молний. – Всем, у кого нет встроенного заземлителя или изолированных подметок, кыш из воды!
Молния, источником которой служили ладони зеленого коротышки, ударила в оставшуюся от одного из элементалей воду. Соприкасающуюся с другой такой же лужей. Тонкий, но тем не менее существующий слой воды, прекрасно проводящей электричество, после уничтожения воплощенных духов перекрывал собою почти всю улицу. Усилия гоблина поддержали и другие чародеи, направив на цель свои заклинания. Усвоившие урок баньши опасный участок просто перелетали, за исключением отдельных особо невезучих особей, стелившихся по земле и не сообразивших подняться чуть выше. А вот все остальные сделать так не могли.
Уже бросившиеся вперед вурдалаки, не способные перепрыгнуть достаточно широкую преграду, бились в конвульсиях. Шедшие вместе с ними сектанты тоже начали кричать, дергаться на одном месте, терять равновесие и падать, чтобы уже не подняться. Повторился фокус с барьером, который не так-то просто миновать, не получив значительных повреждений. Только теперь он уже не содержал огня и обладал избирательной проницательностью для враждебных элементов. Отъехал назад изрядно перекореженный танк, проскочив опасное место просто по инерции. Взобравшийся на него падший колотил своим молотом по орудию, выбивая из него похожие на колокольный звон звуки. Однако он слишком увлекся и потому поймал сразу штук десять стрел. Это не убило демона, но заставило его потерять равновесие и рухнуть. Очень неудачно рухнуть. Водитель подал в сторону и немного назад и с влажным хрустом раздавил его. Защелкали луки сектантов, пытающихся вступить в стрелковую дуэль. Однако собранные с бору по сосенке люди, главным качеством которых их командиры считали религиозный фанатизм и преданность идеалам проклятых, не могли сравниться в мастерстве с эльфийскими стрелками. Да они в большинстве своем даже обычным крестьянам проиграть рисковали. Те, в отличие от них, регулярно ходили на охоту.
Прорвавшиеся к живым призраки, отделенные от своих командиров и других родов войск, почти мгновенно были уничтожены. Отвести их немногие оставшиеся маги смерти просто не смогли, не сразу разобравшись в ситуации. Когда они все же наморозили на широких лужах ледяную корку, то остались лишь с изрядно поредевшими сектантами, вурдалаками, костяными пауками и парочкой последних жировиков. Которые к тому же на получившейся полосе препятствий регулярно падали, образовывали завалы и этим мешали идти вперед.
– Фух! – Мал потряс звенящей головой. Выкрик нежити оглушил его и заставил слегка покачнуться, но и только. Зато сам злобный призрак не ушел от развалившего его на две части удара секиры. Как и еще четыре ему подобных существа, прорвавшихся к орку несмотря на гоблина, швырявшегося с его макушки направо и налево боевыми чарами, которые укладывали по два – три врага за один раз. Воин не мог поражать врагов дистанционно, зато он умел бегать. При необходимости очень быстро и даже в латах. – Кто там еще остался? Подходи по одному!
Вурдалаки при поддержке костяных пауков проломили первый ряд дварфов, насаживаясь на копья по двое и по трое и буквально вырывая их из рук. А следом начинали терзать отмахивающихся от них мечами, топорами и иным оружием пехотинцев. Размен был не в их пользу и составлял в рукопашной примерно полтора к одному. Может быть, даже два, но такие потери, судя по всему, были сочтены вражеским командованием приемлемыми. Некоторые из них, вместо того чтобы терзать крепкий орешек строя, огибали преграду и вырывались на площадь, к более легким целям. Стрелки уже успели опустошить колчаны, а потому были вынуждены взяться за оружие ближнего боя и идти на помощь освобожденным рабам. Те, хотя и не имели практически никакого снаряжения, компенсировали этот недостаток энтузиазмом. Видимо, сильно их достали сектанты, раз некоторые из пленников бросались на тварей с яростью, которую можно было ждать скорее от вурдалаков. Да и завывали в процессе ничуть не мелодичнее. Из задних рядов дварфов полетели чудом сохраненные до этого момента гранаты. Несколько взрывов, прогремевших в задних рядах напирающих монстров, дали возможность восстановить пошатнувшийся было строй. Некроманты из-за спин своих марионеток затеяли с чародеями отряда вялую магическую перестрелку. Первых было мало, вторые выдохлись, уже успев использовать большую часть своих сил. Результат оказался ничейным.
– Да так, мелочь всякая нашего внимания настойчиво требует, – гоблин, принявший на себя очередной удар, слетел со своего насеста и теперь ошалело тряс головой, которой сегодня и так досталось.
Глаза Тимона в прямом смысле слова светились от переполнявших его эмоций и сил. Вопреки ожиданиям орка, цвет был не багровый или черный, а приятно серо-серебристый. Ладони маленького чародея попеременно сжимались. Одновременно с каждым таким жестом какой-нибудь валявшийся на поле боя тяжелый или острый предмет взмывал в воздух и устремлялся в сторону нежити. С точностью на такой дистанции у телекинетика было не очень. Но поскольку враги и не думали рассредоточиваться, редкий снаряд пролетал мимо. Вот вжикнула, вращаясь вокруг своей оси, сабля, чиркнув крутящимся лезвием лапу вурдалака и обрезав ее начисто. Рассек наполненную ароматами крови и боли атмосферу ржавый молот, видимо, использовавшийся для того, чтобы заковывать и расковывать рабов. Глухо бухнула о голову костяного паука скамейка, на которой обычно сидели пришедшие на аукцион покупатели живого товара.
– Сотни полторы сектантов, – сказал гоблин. – Лич, который безуспешно пыжится наколдовать хоть снежинку. Плюс энное количество костяных пауков с вурдалаками. Демоны уже кончились, жировики и призраки тоже. Фигня вопрос, был бы отряд в полной боевой готовности, мы бы их по косточкам за пять минут разнесли!
– Вот только про нас такое сказать нельзя! – констатировал Мал. – Из основного состава на ногах осталась едва ли сотня, да плюс еще столько же союзников из бывших рабов!
Он кинулся вперед, занося секиру для удара, к мощи которого хотел присовокупить и приобретенный импульс. Целью своего движения орк выбрал танк, окончательно потерявший ход после того, как его колеса застопорились попавшим между ними гнилым мясом ходячих трупов. Орудие же бронехода перестало стрелять еще раньше, поскольку падший перед смертью успел его погнуть. Экипаж засел в своей лишившейся хода передвижной крепости и время от времени пыхал залпами мушкетов через бойницы, заодно кроя матом забравшегося к ним на броню костяного паука. Сбить его самостоятельно им не давала конструкция машины. Нежить на ругательства не реагировала, пытаясь поддеть своими костяными челюстями люк. И металл под воздействием ее едкой слюны и острых клыков уже начал поддаваться!
– Эх! – взлетев на танк одним прыжком, Мал с размаху засадил секирой по ногам монстра. И перерубил их сразу три. Увлеченный своим делом костяной паук на угрозу прореагировать не успел, а потому потерял равновесие и шлепнулся вниз, где соскочивший с брони орк его и добил.
Вокруг царила резня и хаос, и чаша весов никак не могла склониться ни на одну из сторон. Битва замерла в неустойчивом равновесии, словно схватка на борцовском ковре, когда соперники уже успели друг друга порядочно измочалить. Однако один заметно отличающийся от прочих участников элемент в ней все же присутствовал. Гоблин прекратил упражняться в телекинезе подручных предметов, которые вокруг него просто кончились. Теперь он двинулся вперед, старательно печатая шаг. Оказавшиеся слишком близко от него враги отлетали в стороны после коротких, но сильных разрядов электричества, запекавших им головы с просто хирургической точностью. Впечатление неумолимой машины смерти портило лишь шатание Тимона из стороны в сторону, да тонкие ручейки крови, вытекавшие у него из носа, глаз и ушей.
– Тупые! Имбецилы!
Сразу два костяных паука, пытавшихся разогнаться, как следует и протаранить чародея, кувыркнулись и полетели в разные стороны. Бросившиеся вслед за ним сектанты в количестве четырех штук осели на землю, держась за шеи. Нечто невидимое просто вдавило им внутрь кадык и оставило задыхаться. Удар невидимым кулаком может быть и смертелен, даже если он не особенно силен, главное – попасть в уязвимую точку. С каждым шагом зеленый коротышка прорывал строй врагов и уничтожал тех из них, кто оказывался к нему слишком близко. Отвоеванные метры давались ему с ужасным трудом. Хрипя от чрезмерной нагрузки, гоблин был вынужден говорить за раз только одно слово, а потом делать паузу, чтобы вдохнуть воздух. Целью его движения определенно являлся лич, который, несмотря на невозможность творить боевую магию, очевидно, манипулировал действиями всей собравшейся здесь нежити и сектантов. И делал это довольно грамотно.
– Мои… силы… не… кончаются… никогда… но… это… не… самое… главное… и… совсем… не… то… чего… стоит… бояться!
– Интересно, – мертвый колдун сложил руки на груди крест-накрест, видимо, пытаясь собрать хоть сколько-то магической энергии в свое иссушенное тело. Он был абсолютно спокоен… так как находился в полной уверенности, что его обязательно воскресят. Может быть, не сразу. Возможно, спустя пару месяцев или даже год. Но рано или поздно все равно вернут к жизни. Вернее, к существованию. Управляемые его волей твари больше не пытались приблизиться к гоблину. Высокопоставленный покойник решил, что больше пользы они принесут, уничтожая других врагов, а не складывая понапрасну свои туши рядами вокруг никак не желающего умереть от перенапряжения маленького мага. – И чего же, в таком случае, ты прикажешь нам бояться?
– Самого лучшего, что у меня только есть, – зло оскалился зеленый коротышка, получив передышку и оттого снова вернувшись к нормальной речи. – Моих мозгов и моего гарема. Особенно представительниц последнего. Маленьких миленьких крошек, способных совместными усилиями морально, ментально и физически вынести мозг кому угодно. Взять его, девочки!
– Что?
Лич не успел испугаться или удивиться. На ближайшей крыше возникли четыре фигуры, до того не принимавшие участия в сражении. Три из них принадлежали слабому полу, а одна гоблину, который их всех сюда и привез. Пилоту боевого лесоруба, при необходимости способному управлять и примитивным воздушным шаром, мало пригодным в бою. Однако же способным провести разведку, перевезти пару тючков контрабанды или перенести с места на место нескольких нетяжелых пассажиров. Суккуба, сидевшая в заряженном энергией кресле-артефакте, обеспечивала до этого момента им всем невидимость. Шаманка фейри, украсившая площадку какими-то рунами и магическими звездами, отвечала за максимальное усиление при помощи ритуалов одного-единственного группового заклятия. Широко зевающая эльфийка, успевшая слегка отоспаться и подкопить сил, была взята специально для этого момента. Три волшебницы, каждая из которых в той или иной степени владела магией иллюзий, куда входили и приемы воздействия на разум. И они действовали сообща, нанося один-единственный удар, в который вложили все свои силы. Ментальный. По сознанию мертвого колдуна.
– Ауауа! – взвыл впервые за очень долгое время ощутивший боль и страх лич, хватаясь за свой череп. Одну незваную гостью он бы, даже лишившись почти всех сил, из разума вытолкнул и особого ущерба не понес. Но сразу трех чародеек, которые долго готовились к этому моменту…
Напрягая волю, женщины крошили сознание врага. Выжигали память. Туманили рассудок. И не давали своей жертве покончить жизнь самоубийством, вернее, отдать излишне выносливому телу команду на прекращение существования.
– Вперед, бойцы! – рыкнул гоблин и плюнул кровавой слюной на тихонько подбирающегося к нему со спины сектанта, до того лежавшего на земле и притворявшегося трупом. Еще в полете жидкость вспыхнула, и вопящая фигура снова упала, испуская жирный вонючий дым. – Перережем всех тварей! И тогда мои прекрасные дамы получат возможность пытать лича до тех пор, пока он окончательно не сойдет с ума! И пусть тогда его воскрешают, сколько влезет! Преданного, бессмертного и не способного даже имя свое вспомнить, не говоря уж о темной магии!

Эпилог

Лежащей на роскошной кровати с шелковыми простынями эльфийке хотелось только одного. Чтобы все это как можно быстрее кончилось.
– Мое! – От движений гоблина постель сотрясалась и протестующе скрипела. – Мое! Это все мое!
– Сапоги бы хоть снял, – вздохнув, пробормотала Фиэль, прикрывая лицо руками. Чтобы хоть немножко снизить воздействие на неимоверно уставший мозг, который теперь еще и подвергался безжалостной атаке со стороны Тимона. Вместе с гудящей головой. И всем остальным организмом.
– Прыгать по такой кровати и без сапог?! – зеленый коротышка посмотрел на нее так, как должен был смотреть на опасного сумасшедшего. Или в зеркало. – Да ты что! Когда еще такой шанс выпадет?! Парни, а вы чего остановились? Продолжайте!
Парочка очень похожих друг на друга дварфов гыгыкнула и вернулась к прежнему занятию. Пот густыми ручьями тек с их бородатых физиономий, но эти физиономии светились от искреннего удовольствия.
– На одну сотую тех сокровищ, которые мы отсюда вытащим, таких кроватей можно будет купить штук сорок, – Златокудрая открыла глаза и полюбовалась на коренастых крепышей. Последние громко пыхтели и конвульсивно вздрагивали, но все равно тащили большой сундук к выходу. Лежащее в нем золото оттягивало дварфам руки. Кубышка одного из демонов, которую он хранил достаточно открыто, весила ой как немало. А уж стоила… Нет, она и раньше знала, что сектанты и их покровители существа до крайности жадные и скопили у себя много военных трофеев. Но попадавшиеся ей ранее в руки рядовые некроманты по сравнению со своим начальством были просто нищими. Даже если носили на каждом пальце по золотому перстню с драгоценным камнем. И не стеснялись цеплять подобные украшения даже на ноги.
– Но не буду же я прыгать по своему имуществу в грязных сапогах? – возмутился гоблин и продолжил прыгать в опасной близости от тела Фиэль, невзирая на протестующий скрип пружин. – Мы, конечно, упрем отсюда все, что сможем. Но кровати в этот список явно не войдут. Не мешай мне развлекаться, женщина! В конце концов, я заслужил! Не каждый может разработать и осуществить штурм города! Да еще при столь неравном соотношении сил.
– То, что мы с этим справились, меня саму удивляет. Нет, даже не так. Шокирует! – Эльфийка поморщилась и вновь закрыла глаза. Ментальное противостояние с личем, пусть даже мертвый колдун был вынужден отбиваться сразу от троих, изрядно ее измотало. – До сих пор не понимаю, как тебе в голову мог прийти такой странный план…
– Понимаешь, в траве сидел кузнечик, – принялся объяснять ей гоблин с самым серьезным лицом, какое только может быть у прыгающего на кровати карлика. – И мы его скурили.
– Ты не куришь. – Златокудрая потерла виски. – Вернее, бросил после пары попыток познакомиться с дварфийским трубочным зельем.
– Бр-р! – передернулся Тимон. – Легче было вытерпеть опухшие уши, чем травиться этой пакостью. Для горла варенье из кактусов вместе с иголками будет менее травмирующим, чем одна затяжка этой отравой. А нормальные сигары добыть трудно… и вообще, не напоминай мне о табаке. Завязал, так завязал. Кстати, откуда тянет гарью? Кто-то подпалил темный храм? Призывай водных элементалей, мы не можем позволить себе потерять этот памятник демонической культуры, раньше чем удостоверимся, что точно нашли все тайники!
– Расслабься, это просто в одной из комнат жарят мясо для бывших рабов, – махнула на него рукой эльфийка, обладавшая куда более тонким обонянием и слухом. К тому же перед тем как попытаться немного отдохнуть на кровати, которую упорно пытался сломать гоблин, она видела этих горе-поваров. – То еще зрелище, между прочим. Стены обиты алым бархатом, пол выложен мозаикой, а по центру компания грязных оборванцев палит столы из красного дерева и какое-то кресло. Ну, а что делать? Кухня оказалась едва ли не единственным помещением, обрушившимся из-за твоего же неудачного минирования.
– Да, тяжко придется магистрам черной и белой бухгалтерии, если на эти земли все-таки вернется порядок, – хихикнул гоблин. – Того и гляди работать придется в суровых условиях! Впрочем, я верю в их способности утащить все, что плохо лежит.
– Кем надо быть, чтобы иметь такой образ мыслей? – задала вопрос сама себе Фиэль. И тут же нашла на него ответ: – Тобой! Ни одному нормальному существу подобное и в голову не придет!
– Да ладно, не так уж мы и различаемся, – усмехнулся коротышка. – У тебя волшебная палочка, у меня волшебный гранатомет…
Гоблин продолжал нести какой-то бред и прыгать на постели. Но Фиэль его уже не слышала. Она спала. И снились ей демоны, которые жаловались на оккупацию и просили у эльфов гуманитарную помощь.